вихрастый сосредоточенно настраивал частоту, не обращая на нас никакого внимания.
Нужно было срочно остыть. Всегда терялась, когда Макс так спокойно цедил оскорбления. В таком настроении с нахрапа его не возьмешь, не подберешься, только ногти себе обломаешь. Ну, так и быть, придется уговаривать. И то не факт, что поведется.
— Макс… — я театрально вздохнула, — ну, Макс… — он уже вытирал руки, с усмешкой поглядывая на меня, — ну, там будут все мои девчонки. Они все поедут, все, а я… Ну, пожалуйста, возьми меня с собой, ну, что тебе стоит. Увидишь, от меня не будет хлопот. Да ты меня даже не заметишь…
— На что ты готова ради поездки? — перебил он, поднимаясь и упирая руки в бока.
Вот это уже серьезный разговор. Деловой. Это я понимаю. Оживилась.
— Да на что угодно. Только возьми меня, Макс. Возьми меня с собой.
— Ладно, возьму, — я едва не подпрыгнула от радости, — но сначала… — выдержал паузу, — ты вымоешь мою машину. И не на отмазаться, а на совесть.
Швырнул в меня тряпкой, что держал в кулаке. Ну, конечно. Вот и унижения в ход пошли. Сейчас их будет больше. Я сразу отбросила тряпку в сторону, будто горящую паклю.
— Подними, — указал бровями, — а когда закончишь здесь, позовешь меня… выгоню из гаража следующую.
— Это все? — язвительно прищурилась я, — или будут еще пожелания? Выкладывай, не стесняйся.
— Ты начинай, — невозмутимо ответил, — а там поглядим… А теперь тряпку подняла. Живо. Она вообще-то чистая, соображать надо. Но куда тебе…
Видит Руслан, я пыталась с ним договориться, но этот парень, похоже, русских слов вообще не понимает. Или удачно делает вид, что иностранец. Ноги вдруг коснулся пластик, ненароком глянула вниз, разглядывая круги на темной грязной воде. Даже не колебалась. Всего-то половина ведра. Дужка послушно легла в руку. Макс не успел помешать, а скорее, не ожидал. Полуоборот, и я в замедленной съемке наблюдаю, как летят в него брызги воды, разбиваясь в полете на капли.
Удивительно, он даже не вздрогнул, когда поток обрушился в лицо стеной. Только закрыл глаза. Руслан где-то сбоку присвистнул, стремительно выбираясь из машины — спасать Макса или меня от Макса, не знаю. Я в его сторону даже не посмотрела. Не на том горизонте собирались черные грозовые тучи.
Вот он отмер, поднял руку, убирая с лица излишки влаги. Четкое движение закончилось на подбородке, пальцы гневно стряхнули капли на землю. Он посмотрел мне прямо в глаза, мгновенно отыскав выжигающим дотла взглядом.
— Один — ноль, — проговорил тихо, но страшно, — а теперь мой ход.
Он еще только нагибался за шлангом, а я уже знала, что будет дальше. Очки неизбежно сравняются. Засуетилась, заметалась, перевернула ногой ведро, случайно наступив в него, едва не растянулась на дорожке, облегчая ему задачу.
— Макс, не надо. Ну, подожди. Давай поговорим, как цивилизованные люди… мы же можем…
Руслан рыбкой нырнул в салон, чтобы не попасть под замес. Ну, почему я не поступила точно так же? Запаниковала. На секунду упустила Макса из виду, оббегая вокруг машины, решив укрыться от его мести на заднем дворе, и вот здесь-то он меня изловил, жесткой рукой поперек туловища. Это все уже было. Только в этот раз вода была безупречно ледяной, а о пощаде я почти не просила. Интересно, как кашемир переносит холодный душ?
Когда все закончилось, вдруг набежали тучки. Потеряв интерес ко мне, Макс уже вернулся к машине, стянул с себя мокрую футболку, точным движением отправив куда-то в угол. Нагнулся к багажнику, сверкая обнаженной спиной, копался в нем. Натянул толстовку, застегнул молнию на груди. Я продолжала стоять, как мокрая облезлая курица, обтекая. Откуда-то изнутри уже начинал рождаться озноб.
— Битва бастардов, блин… Я будто в Хельмовой Пади побывал… теперь даже не знаю, кто из вас круче, — с восхищением крякнул Руслан, обращаясь к Максу, — ты или эта девчонка.
— Яйца, Рус, — игнорируя мое присутствие. — Яйца всегда круче.
По-моему, в тот момент я его действительно ненавидела.
— Меня трясет от тебя, Ярцев, чтоб ты знал! Меня от тебя просто…
— Тебя трясет не от меня, а от холода, — спокойно заметил. — Дуй в дом и переоденься. Что стоишь? Бегом давай.
— Я все равно поеду туда… я все равно… — повторяла, чувствуя, как в уголках глаз начинают скапливаться слезы, — с тобой или без тебя, я…
— Ну, не быкуй ты, Макс, пусть она поедет. Что здесь такого? — неожиданно вмешался его приятель.
— Руслан, — угрожающе протянул Макс, поворачиваясь к нему.
— А что Руслан? — отмахнулся, — ты же не дал ей ни одного шанса, а это, брат, не по-пацански, — с симпатией посмотрел на меня. — Я тебя приглашаю, Ника. Романтик, конечно, не обещаю, но поедешь ты со мной. Сейчас пойду и отпрошу тебя. Вот прямо сейчас. Не волнуйся, мне они не откажут. Так что… завтра я за тобой заеду. Выходи в полдень, я буду у порога ждать, вот здесь… А если задержишься… ничего страшного… я подожду, — улыбнулся, — выйдешь?
Макс молчал, глядя только на Руса. Сцепил зубы до хруста, но упрямо молчал. Руслан его не боялся. Подмигнул мне, и губы сами собой растянулись в ответной улыбке. Какой приятный человек этот вихрастый. Плакать тут же расхотелось. Повременю. Я не раздумывала ни минуточки.
— Я выйду, — сказала, все-таки клацнув зубами.
— В дом зашла, я кому сказал! — рассвирепев, вдруг рявкнул Макс, заставив вздрогнуть. — Ника, сейчас же!
— До завтра, — благодарно шепнула Русу, обхватывая себя за плечи, окрыленная, взмывая вверх по ступенькам.
— Ну и какого хрена ты вытворяешь, Макс? Что это было? — еще успела услышать, как негромко сказал Руслан.
Ответа Макса так и не дождалась.
***
Руслан не обманул, приехал даже с запасом времени, но и я не промах, вышла загодя. Так что ровно без четверти двенадцать, закинув мою скромную спортивную сумку в багажник, мы уже выехали за пределы города. Да, путь был неблизким. Да, присматривались друг к другу. Первые километры мы оба слишком нервничали. Я видела в нем только продолжение Макса, а он, скорее всего, подарок, который нельзя распаковывать ни в коем случае. Хотел ли он снять обертку? Да кто его знает.
Руслан не старался наладить диалог, давая мне время адаптироваться. Меня все устраивало. А потом… был легкий перекус на трассе, когда Рус феерично опрокинул на себя стакан с соком, и мы ржали, как кони, пока он переодевался у машины. А потом — заправка авто, и он неожиданно посадил меня за руль, доверяя свою жизнь. А после, когда пересела на пассажирское — и дрожь в
