Я вдруг вспомнила, как мы с Элвиной навещали ее бабушку – тетю Клару, и у меня несколько поднялось настроение. Я снова задумалась о таинственном исчезновении Элис, про которую совсем забыла во время этих безмятежных дней. Я спросила себя, почему меня так интересует история Элис? Не потому ли, что она отвлекает меня от мыслей о своей собственной судьбе?
Тетя Клара непременно захочет узнать, как себя чувствует Элвина. В любом случае, она ясно дала понять, что мне будут рады, когда бы я ни приехала. Конечно, ехать туда одной, без Элвины, совсем не то, что сопровождать ребенка во время поездки к родным, но, с другой стороны, я знала, что ей интереснее поговорить со мной, чем с ребенком, и решила: еду.
Разыскав миссис Полгрей, я сказала ей:
– Элвины целый день не будет дома, и я устрою себе выходной.
Миссис Полгрей заметно подобрела ко мне с тех пор, как я заинтересовалась Джилли. Она действительно любит внучку, решила я, но все это время она считала ее сумасшедшей, видя в странностях Джилли расплату за грехи родителей.
– Вы это заслужили, мисс, – сказала она мне. – А что вы собираетесь делать?
– Хочу поехать на болота, а пообедаю в какой-нибудь гостинице.
– Может, вам не следует ехать одной, мисс?
Я улыбнулась.
– Я сумею о себе позаботиться, миссис Полгрей.
– Но в этих болотах есть топи, опасные места. Там часто бывают туманы, а некоторые, говорят, видели маленьких болотных человечков.
– Да что вы! Маленьких человечков!
– Ах, не смейтесь, мисс. Они этого не любят. Говорят, они похожи на гномиков в остроконечных шляпках. Если вы им чем-то не понравитесь, они заманят вас своими волшебными фонариками в самую топь, из которой, как ни пытайтесь, не выбраться.
Я невольно вздрогнула.
– Я буду осторожна и не стану обижать маленьких человечков. А если повстречаю их, буду очень вежлива.
– Мне кажется, вы смеетесь надо мной, мисс.
– Ничего со мной не случится, миссис Полгрей. Не беспокойтесь.
Я направилась в конюшни и спросила у Тэпперти, какую лошадь я могу взять.
– Если хотите, можете взять Майское Утро. Она сегодня свободна.
Я сказала ему, что собираюсь поехать на болота:
– Это прекрасная возможность посмотреть здешние места.
– Уж кто-кто, а вы ничего не упустите, мисс, – ехидно рассмеялся он, словно его что-то позабавило. – У вас ведь будет компания? – хитро спросил он.
Я ответила, что еду одна, но было видно, он не поверил мне. Я рассердилась. Нетрудно было догадаться, что он намекает на Питера Нэнселлока. С тех самых пор, как он так необдуманно прислал Джесинту мне в подарок, пересуды о нас не смолкали.
Внезапно я подумала, что слуги могли заметить, как крепнут дружеские отношения между мной и хозяином дома. От этой мысли я пришла в ужас. Странно, но меня гораздо меньше волновало, что думают слуги о наших с Питером отношениях, чем возможность подобных пересудов о нас с Коннаном.
Как глупо! – уверяла я себя, когда верхом на Майском Утре выехала из конюшни и направилась в сторону деревни. С какой стати они станут говорить о тебе и Коннане? Ведь и говорить-то не о чем! Нет, есть о чем, подумала я, вспомнив, как он дважды меня поцеловал.
Я взглянула на Маунт Уидден. А вдруг Коннан уже возвращается домой, и мы с ним встретимся? Нет, этого, конечно, не может быть. Они с Элвиной у друзей в Маунт Уиддене. С чего я вдруг решила, что он захочет вернуться и побыть со мной? Я слишком увлеклась мечтами и позволила им взять верх над здравым смыслом.
Но надежда встретить его не покидала меня до тех пор, пока деревня не осталась далеко позади и не показались первые валуны и серые стены вересковых пустошей, граничащих с болотами.
Было чудесное декабрьское утро: солнце золотило заросли можжевельника, в воздухе чувствовался залах торфа, с юго-запада дул свежий, бодрящий ветер. Мне захотелось помчаться галопом навстречу ветру через пустоши и болота, и, поддавшись этому желанию, я устремилась вперед, вообразив, что рядом со мной скачет Коннан. Потом мы останавливаемся, и он говорит мне, что с моим появлением в Маунт Меллине его жизнь переменилась, я стала ему необходимой, как воздух – он любит меня.
Как легко предаваться фантастическим мечтам здесь, посреди вересковых полей и болот! Недаром люди говорят, что в таких местах живут маленькие человечки, значит, вполне может случиться, что и Коннан Тре-Меллин вдруг полюбит меня.
К полудню я добралась до Дома На Болотах. Так же, как и в прошлый раз, меня вышла встретить пожилая экономка. Она же проводила меня в гостиную к тете Кларе.
– Добрый день, мисс Лей! Я вижу, вы сегодня одна?
Я была удивлена: по-видимому, ей никто не рассказывал о том, что случилось с Элвиной. Я почему-то не сомневалась, что Коннан обязательно кого-нибудь пошлет известить ее, потому что было очевидно, что судьба Элвины небезразлична этой доброй старушке.
Я рассказала ей о несчастном случае, и она очень сильно встревожилась. Я тут же поспешила заверить ее, что Элвина чувствует себя уже хорошо и скоро совсем поправится.
– Вы, мисс Лей, наверное не откажетесь с дороги выпить чего-нибудь бодрящего? – осведомилась она. – Как вы отнесетесь к стаканчику домашнего ежевичного вина? Я надеюсь, вы отобедаете с нами?
Я поблагодарила ее за приглашение к обеду, сказав, что с удовольствием останусь, если это никого не стеснит.
Мы сидели в гостиной, попивая ежевичное вино, и, как и в прошлый раз, когда мы пили вино из одуванчиков, я почувствовала некоторую легкость в голове. На обед подали чудесно приготовленную баранину под соусом из каперсов, а после обеда мы вернулись в гостиную «немного поболтать». Именно на это я и рассчитывала, собираясь сюда, и тетя Клара меня не разочаровала.
– Скажите мне, милочка, – начала она, – как поживает моя дорогая Элвина? Довольна ли она своей жизнью?
– Да… мне кажется, довольна. После того несчастного случая она стала как будто счастливее. Отец сейчас так внимателен к ней, а она его просто обожает.
– Ах, – вздохнула тетя Клара, – ее отец…
Она взглянула на меня, и в ее живых голубых глазах я прочитала сильное возбуждение. Я еще в прошлый приезд догадалась, что она из числа тех женщин, которые любят поговорить, а поскольку она проводила столько времени одна, не считая, конечно, прислуги, приезд гостей, подобно сегодняшнему моему визиту, был большим искушением, перед которым она не могла устоять.
Я была полна решимости сделать это искушение еще более соблазнительным, поэтому осторожно произнесла:
– Мне показалось, что отношения между Элвиной и ее отцом несколько иные, чем обычно бывают в семье.
После небольшой паузы она быстро ответила:
