колотилось, когда она перебирала в памяти вещи, которые были у нее в комнате. Там были дневники Аделы, спрятанные под кроватью. Но все уже ожидали, что она, скорее всего, является отпрыском Аделы. К тому же она всегда могла притвориться, что не знает, чьи они, если уж на то пошло.
— Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. — Госпожа Харрот ушла.
Эйра попыталась избавиться от тревожного чувства, но ей это удалось лишь отчасти. Подозрения могут подождать, а еда была более насущным вопросом. Еда и Дюко.
С колотящимся в горле сердцем Эйра открыла главную дверь в общую зону Соляриса. Не было никаких признаков того, куда ушла Харрот. Скучающего вида солдат выпрямился в ее присутствии. Он не был одним из тех, кто допрашивал ее вчера. Эйра также не узнала в нем одного из Столпов.
Еще больше солдат было расставлено у каждой двери вдоль лестницы и по двое у главного входа. Она свернула к местам общего пользования, которые выходили окнами на реку. Было шумнее, чем она ожидала, и Эйра замешкалась на лестнице. Если уж она смогла встретиться лицом к лицу с Ферро, Столпами и их Избранным и дожить до того, чтобы рассказать историю, то она должна была выжить на свободе, столкнувшись с участниками после того, что произошло.
В тот момент, когда она появилась в поле зрения, все разговоры смолкли, и все взгляды были устремлены на нее. Участники рассаживались по группам в соответствии с нацией, к которой они принадлежали. Взгляд Эйры скользнул по дракони, эльфу и людям, которые, должно быть, были из республики Квинт, чтобы остановить взгляд на группе морфи. Она понимала, что ее взгляд задержался на них слишком надолго, но Эйра ничего не могла с собой поделать. Облегчение, которое она почувствовала, увидев Дюко, даже если его лицо ничего не выражало в ее присутствии, было слишком ошеломляющим. Эйра быстро отвела глаза, прежде чем кому-либо пришло бы в голову спросить, почему она пялится на какого-то морфи, с которым разговаривала всего пару раз.
Эйра подошла к столу с едой, делая вид, что не замечает, что они все следят за ней. Взяв тарелку, она начала ее щедро наполнять. Ее слегка дрожащая рука зависла над овсянкой. Она была слишком похожа на кашу, которую ей давали Столпы.
Та комната промелькнула у нее перед глазами, и на мгновение ей показалось, что она не сбежала. Эйра зажмурила веки и целенаправленно моргнула, прогоняя эту мысль. В течение нескольких месяцев ее преследовала тьма, из которой Маркус так и не вышел. Последнее, что она собиралась сделать, это позволить Столпам снова задушить ее.
— Не хочет ли кто-нибудь объяснить слепому, почему никто ничего не говорит? — сухо спросил Дюко, и эти слова разрядили напряжение.
Участники-морфи фыркнули, а затем разразились смехом.
— Эйра вернулась, — наконец сказал Графф.
— Разве мы уже не знали, что она вернулась? — Дюко сунул в рот ломоть хлеба. — Что в этом такого особенного?
— Это первый раз, когда мы ее видим? — Графф пожал плечами.
— Ах. Видим. Неудивительно, что я этого не понял, — усмехнулся Дюко. — С возвращением, Эйра. — Слова прозвучали почти скучающе, но Эйра знала, что они были сказаны искренне.
— Спасибо, Дюко, — сказала Эйра с легкой улыбкой. — Здорово вернуться.
— Рад, что ты есть.
— С возвращением.
— С возвращением.
Другие участники встали со своих мест, подошли к ней, представились, спросили, как она себя чувствует, и пожелали ей всего наилучшего. Некоторые были достаточно смелы, чтобы попросить ее рассказать о своих переживаниях. Каллен и Элис вскочили почти одновременно с этими просьбами.
— Ей нужно посидеть и поесть, чтобы она могла восстановить свои силы. — Элис, казалось, была готова разогнать других участников с помощью палки.
Каллен, как сын дипломата, был более тактичен в своем подходе.
— Мы все благодарны за вашу заботу. Это говорит о духе этого соревнования — о том, что свело нас всех вместе, о Договоре пяти королевств. Теперь это поистине памятник…
— Каллен, никого это не волнует. Избавь нас от своей речи, — протянула Ноэль, не отрываясь от бумаг, которые читала. — Иди и заканчивай свой завтрак.
Каллен перевел взгляд с Эйры, Элис, Ноэль на всех остальных. Эйра никогда не видела его таким потрясенным. У нее вырвалось фырканье, и это был звук шлюзов, открывающихся для смеха. Прежде чем она поняла это, Каллен и все остальные уже смеялись вместе с ней.
За исключением дракони.
Эйра не могла не заметить, что никто из их компании не подошел поприветствовать ее. Они настороженно смотрели на нее и перешептывались между собой. Злая ухмылка скользнула по лицу принца Харкора. Беспокойство пробежало по ней от этого выражения, но Эйра постаралась проигнорировать его. У нее были другие причины для беспокойства. В какую бы игру ни играл Харкор, он проявит себя в свое время, и будет без разницы, беспокоилась ли она из-за него или нет.
— Тебе действительно нужно было так смущать меня? — спросил Каллен Ноэль, когда сел.
— Я не смущала тебя, я спасла тебя от самого себя. Не за что. — Ноэль перевернула одну страницу. Похоже, это была подборка информации — новостей, выделенных жирным шрифтом. Такие вещи становились популярными в Солярисе после появления печатного станка из Меру, но по-прежнему предназначались для богатых. Эйра с любопытством просмотрела надпись. «Никому нет дела до ваших политических речей, они никого не привлекают».
— Не позволяй моему отцу слышать, как ты это говоришь.
— Твой отец так отчаянно хочет, чтобы ты залез ко мне под юбку, что я сомневаюсь, что его волнует, что я тебе скажу. — Ноэль одарила Каллена улыбкой, которая больше походила на насмешку.
Эйра закашлялась в свой напиток, и не только потому, что сок оказался неприятно гуще, чем она ожидала.
— Прошу прощения?
— О, не беспокойся насчет меня. Я не представляю для тебя угрозы. Каллен не в моем вкусе. — Ноэль бросила на нее взгляд.
— Я не… с чего бы мне? Да я не… Каллен и я не…
— Уууу. — Ноэль закатила глаза и вернулась к бумагам. Лицо Каллена стало пунцовым.
Элис нетерпеливо подалась вперед.
— И какой именно твой тип, Ноэль?
— Зачем мне тебе это говорить?
— Я много знаю о романтике, так что, возможно, я могла бы помочь тебе найти идеального мужчину. — Элис подняла брови.
Эйра удержалась от замечания, что она сомневается, что Ноэль посчитала бы чтение кучи любовных романов «знанием многого».
— Говорит девушка, которая никогда в жизни не была с мужчиной. — Ноэль закатила глаза.
— По собственному выбору, — настаивала Элис. — Каждого молодого человека в Башне, которым
