- Малый, кончай тут свой цирк, - нетерпеливо перебил его тот, которого Жданов называл Габибом. - Ты и сам знаешь, девка твоя нам даром не сдалась. Жухарь очень расстроился, когда узнал, какой сувенир ты с собой прихватил с зоны. А ребята так и жаждут увидеться с тобой. Так что не глупи и возвращай должок.
Долгие перепалки так ни к чему и не привели, лишь только больше накалили обстановку. Света видела, что каждый из участников этой сходки уже на грани, еще чуть-чуть - и терпение их кончится, и дальше уже сам черт не разберет, что случится. На что надеялся ее бывший муж, она просто не понимала, так как уже и сама успела догадаться, что именно требовали от него все эти мужчины. Его упрямство граничило с самоубийством. И он даже не задумывался над тем, что вслед за собой тянет и ее. Ему, как и прежде, не было дела до чьих-то желаний или страхов - собственные прихоти вновь были превыше всего.
***
Все смотрели на командира и ждали условного сигнала. Позиции по периметру ангаров были заняты, каждая точка просматривалась и контролировалась как силовыми сотрудниками, так и снайперами. Но сигнала по-прежнему не было. Саныч чего-то ждал. Наконец, после двух коротких щелчков по рации он поднял руку, давая знак к началу операции. А дальше все завертелось с бешеной скоростью. Группа, словно ураган, обрушилась на участников сходки. Не ожидавшие никакого подвоха и совершенно растерявшиеся, одни добровольно сдавались представителям правоохранительных органов, а другие начинали бессмысленное сопротивление. Повсеместно раздавались выстрелы, гневная разочарованная брань. Вокруг творился какой-то хаос, в котором Костя никак не мог найти Свету.
- Заложницу обнаружили, - послышалось сквозь шипение в рации.
Костя обвел взглядом все пространство и сквозь все это безумство, наконец, увидел их. Жданов крепко держал свою пленницу, прикрываясь ею словно щитом, и отступал назад, намереваясь скрыться. Все внимание Кости сейчас сконцентрировалось лишь на маленькой фигуре в руках похитителя. Бледная, совершенно изможденная, со сцепленными наручниками руками, она с трудом держалась на ногах и лишь крепкая хватка Жданова все еще удерживала ее, а в глазах ее застыл неприкрытый страх. Жданов ее бил, Костя понял это по темным ссадинам на запуганном лице, по едва заметным кровоподтекам возле рта, заклеенного скотчем, и по ее слабым неуверенным движениям. Черт возьми, он ее бил. Внутри все закипело от ненависти.
- Девушку отпускаем и оружие на пол, - скомандовал сотрудник СОБРа.
В ответ послышались два выстрела: Жданов так просто сдаваться не хотел. На что он вообще рассчитывал? Судя по его виду, сейчас он был не в лучшем состоянии. Возможно, дикая ломка затуманивала всякий здравый смысл, искажала оценку собственных сил, но, как бы то ни было, он подвергал сильной опасности свою заложницу, в то время как вокруг еще не стихли выстрелы.
- Девушку отпускаем. Оружие на пол, - еще раз повторил рядом стоящий сотрудник СОБРа.
- Нет, - растягивая слова, громко ответил Никита, еще крепче прижимая к себе Свету, - я туда не вернусь.
Жданов продолжал отступать.
Костя вместе с другими оперативниками медленно следовал за ними, держа на прицеле и ища любой возможности обезвредить преступника. Да уж, операция мало отличалась от тех, в которых ему доводилось участвовать прежде, только ответственности теперь было больше. Перед самим собой. Перед Павликом с Верой Ивановной. И перед Светой тоже. Наверное, он все же себя переоценил: руки едва подрагивали от напряжения, а сердце гулким эхом отдавало в ушах. Так он еще ни разу не нервничал на заданиях. Несколько глубоких вдохов – и руки уже почти не дрожат. И можно действовать.
Они отошли еще на несколько шагов назад, и позади уже показался запасной выезд с территории склада, а это значило, где-то там мог быть оставлен автомобиль, на котором Жданов намеревался скрыться. Конечно, территория вокруг теперь была оцеплена, и осуществить задуманное ему не удалось бы, но все же рисковать жизнью Светы Костя не хотел. Осторожно следуя за Никитой, он просчитывал каждое свое действие, готовый в любой момент нажать на курок пистолета. Боковым зрением уловил едва заметное движение на крыше – группа подтягивалась для обезвреживания преступника. Видимо, это не укрылось и от самого Жданова. Он стал заметно нервничать, опасливо озираться по сторонам и при этом ни на мгновение не выпускал свою жертву, крепко удерживая и приставив пистолет к ее шее. Все медлили. Уловив движение на крыше, Никита оглянулся по сторонам, а затем вскинул голову и, заметив укрывавшегося на крыше снайпера, резко развернулся со своей пленницей, подставляя ее под линию огня и укрываясь ею словно живым щитом. И в это же мгновение раздался выстрел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как в замедленном воспроизведении Костя видел, как они оба – Света и Никита - падают на землю. И у него будто разом одним ударом вышибло воздух из легких.
Глава 23
ГЛАВА 23
«Время ни на миг не остановишь…» - так, вроде бы, звучало в известной песне. Но сейчас Костя был готов поспорить с этим. Для него время остановилось в тот момент, когда раздался выстрел, а следом за ним Света упала на землю, и Жданов накрыл ее собою. Дав короткий сигнал сопровождавшим его оперативникам, Костя устремился вперед, зная, что позади его прикроют, как внезапно навстречу ему из полуоткрытого ангара выскочил мужчина и навел пистолет прямо на него, готовый вот-вот выстрелить. Только реакция Кости была куда быстрее: удивительно для себя твердой рукой он выстрелил первым. Пуля достигла цели, и напавший тут же упал замертво. Все-таки частые тренировки в стрелковом клубе оказались не лишними, да и навыки еще не притупились.
Не теряя более ни секунды, походившие теперь на вечность, он едва ли не бегом преодолел небольшое расстояние, разделявшее его от неподвижно лежащих Светы и Жданова. Внутри все болезненно замерло, даже мысли разом вдруг исчезли. Было невыносимо даже представить себе, что его Светы больше нет, что он не сумел сберечь, защитить ее... Перед ним снова возникло ее нежное лицо, ее доверчивые зеленые глаза, сладкие губы... а затем все разом сменилось, и он вновь и вновь переживал тот роковой выстрел и испуганный взгляд любимых глаз. И казалось, что вместе с ней сам переживал этот ужас. Нет, он не верил, что все это могло закончиться именно так, непоправимо.
Первым делом прощупал пальцами пульс Жданова на шее. Ничего. И в этот же момент Костя заметил, как задрожала Света, а затем беспокойно заерзала, пытаясь скинуть с себя придавившего ее похитителя, и до него донесся ее тихий всхлип. Одним резким движением он опрокинул с нее тело убитого Никиты и как можно осторожнее повернул ее к себе. Боже... Боже... живая! Сердце болезненно сжалось, а потом бешено пустилось вскачь. Живая! Он бегло оглядел измученную жену в поисках следов ранения, но к его вящему облегчению ничего не нашел.
А вокруг уже все начало стихать. Но Костя этого не слышал. Для него мир вновь замер, когда Света открыла свои глаза и пронзительным испуганным взглядом посмотрела на него.
- Все хорошо, не бойся, - услышала она тихий голос. И так хотелось ему довериться, забыть весь этот ужас. Ей очень осторожно помогли подняться и отлепить скотч с губ. - Идти можешь?
- Да, вполне, - голос сорвался, но это не от пережитого страха, а от того, что во рту все пересохло от голода и напряжения.
Ее спаситель бережно обхватил ее за талию и повел за собой, двое его сослуживцев следовали за ними сзади с оружием наготове.
- Костя? - тихо позвала она спасителя, сидя в микроавтобусе и вглядываясь в его глаза, так как лицо его скрывала такая же черная непроницаемая маска, как и у остальных сотрудников СОБРа.
Он лишь только кивнул, опустив голову вниз и занимаясь наручниками, что все еще сковывали ее руки. Едва только железные оковы были отброшены в сторону, ее дрожащие пальцы дотронулись до темной ткани маски и потянули ее вверх, открывая ей лицо мужа.
