А я пококетничала с Германом для разминки (он, кстати, тоже пролил кофе на брюки), поблагодарила Аду Григорьевну за чудесный ужин, помогла ей убрать со стола и… и, поцеловав мужа в щеку, отправилась в спальню.
Повтор анонса:
«Не пропустите событие века! Первая брачная ночь анчоуса и Акулы! Кто одержит верх?! И кто вообще будет участвовать?!»
Надевать пеньюар я не стала, представив себя томно возлежащей на шелковом одеяле в полупрозрачном эротическом белье, я категорично фыркнула. И, мне кажется, Дмитрий Сергеевич, увидев эту картину, развернулся бы на сто восемьдесят градусов и помчался бы в сторону своего кабинета со скоростью двести километров в час. То есть, если бы я хотела его напугать, то, конечно, нужно было надеть пеньюар, но я мечтала не об этом.
А о чем?
Честно говоря, мне хотелось спрятаться под одеялом.
Под двумя одеялами.
Или под тремя.
Мамочки… он сейчас придет.
Нет, вы не представляете моего шока!
Доигралась, доигралась, доигралась…
Подойдя на цыпочках к двери, я прислушалась – пока тихо. Не идет.
Вот и хорошо, вот и ладненько… Выдав нервный смешок, я взяла с полки шкафа более-менее скромную маечку, пижамные шортики и поплелась в ванную.
Спросите меня: чего я хочу?
Не знаю.
Пусть он придет, и я буду наблюдать за его смятением.
И пусть он принесет бутылку шампанского, чтобы от моего смятения не осталось и следа.
Пусть он меня поцелует – нежно и продолжительно. Этого я хочу. Да.
И я хочу следить за каждым его движением, и хочу слушать… ну-у, он же должен будет что-то говорить.
А потом… а потом или все получится само собой, или я сбегу.
Прохладный душ меня несколько успокоил: тонкие струйки воды, фруктовая пенка для тела, парочка капель любимых духов подействовали лучше любого расслабляющего массажа. Покрутившись около зеркала, удовлетворившись отражением, я вернулась в спальню. И о чудо! На прикроватной тумбочке стояла бутылка шампанского с белым бантом и два высоких прозрачных бокала. Он умеет читать мысли на расстоянии? Он был здесь?
Рядом с бутылкой лежала цветочная открытка, которую я тут же схватила нетерпеливыми ручонками.
«Поздравляю. Герман»– было написано на глянцевой поверхности.
Конечно! Старина Герман! Он знает, что нужно женщине (знакомой с мужем меньше месяца) перед первой брачной ночью: шампанское, исключительно полусладкое шампанское!
– Спасибо, Герман, спасибо, друг, – улыбнулась я и, не дожидаясь своей второй половины, умело и быстро открыла бутылку. Пух! – Вы же не обидитесь на меня, Дмитрий Сергеевич, правда? Одиннадцать часов – самое время пузырьков и томительного ожидания.
Усевшись на край кровати, я закинула ногу на ногу и сделала первый глоток – до нашей интимной встречи остались считаные минуты. Сейчас услышу шаги, вот сейчас…
Но шагов я не услышала, даже когда шампанское в бутылке уменьшилось до половины. Дмитрий Сергеевич не появился, а вопросы, давно забытые слова, суматошные мысли беспощадно замелькали в голове.
Он собирается приходить или нет? Ну да, у нас не все гладко и есть некоторые проблемы, но… он же должен был прийти… м-м-м… хотя бы символически? То есть… ну, пожелать спокойной ночи…
Вернув со стуком бокал на тумбочку, я заходила по комнате – туда-сюда, туда-сюда. Вот вам и Акула! А я-то, я-то…
Хорошо, он не собирался приходить, но он же должен был мне как-то сказать об этом, намекнуть?..
Я-то присутствую, а он где?
Можно подумать, мне легко!
Как он вообще жить собирается?
Трус!
В гневе я распахнула дверцы шкафа и замерла… Только сейчас я обратила внимание на то, что в этой комнате, да и в любой другой комнате левого крыла, находятся лишь мои вещи. Да, раньше эта часть дома и не нужна была Дмитрию Сергеевичу, но теперь… теперь все изменилось… Левое крыло теперь имеет иное предназначение, здесь будем жить мы… он должен был перенести вещи…
Мы…
Нет.
О черт! Нет не мы! Не мы!
Не мы, а… я.
«Здесь будет жить родственница Дмитрия Сергеевича…»
«И есть некоторый плюс в том, что именно Наташа обустраивает левое крыло. Она сделает все по своему вкусу, а значит, ей будет комфортно у вас…»
«Уже давно я принял решение отдать жене левое крыло полностью, у каждого в семье должна быть своя территория, это, на мой взгляд, сокращает количество совершенно не нужных ссор…»
Кажется, я многого не понимала, кажется, я была слепа… Тугодум несчастный! Ту-го-дум! Дмитрий Сергеевич Кондрашов никого и не собирался впускать в свою жизнь… Зачем, когда проблему с семьей и будущим наследником можно решить проще! Жене – отдельные апартаменты, деньги, обещание выполнять допустимые капризы, себе – привычную жизнь. Сын или дочь? Со временем, когда аист будет пролетать мимо, когда разрастется капуста или где там еще разживаются детьми? Со временем, когда не нужно будет прилагать усилий, когда пробьет час Х.
Какие вы знаете сказки о птице в золотой клетке? Прибавьте еще одну.
Я для него лишь мебель, пункт протокола, деталь набора «Сделай сам», штамп на имидже, точка после многоточия! Да, я сама сделала ему предложение, но я-то хотела замуж, а не в витрину дорогого магазина!
Правда, вот она – голая правда… Я подошла к тумбочке и решительно налила полный бокал шампанского – за мою жизнь, за мою будущую счастливую жизнь.Я готовилась к трудностям, я собиралась добиваться, и попробуйте теперь меня остановить! Никто не смеет так со мной обращаться, никто не смеет меня не любить – это наказуемо!
Дмитрий Сергеевич, однажды вы придете в эту комнату или я приду в вашу (какая разница, не будем мелочиться), однажды… однажды это случится. Но захочу ли я остаться с вами потом?..
Справка
Результаты брачной ночи
Знаете, что я вам хочу сказать? Брачная ночь отменяется. Это война. Война!
Глава 14
Вопрос на засыпку: Как не испортить отношения бытом?
Ответ: Удивляйте, удивляйте и еще раз удивляйте!
Проснувшись утром, сладко потянувшись, я сразу посмотрела на часы – без двадцати восемь – отличное время для сладкого «доброе утро, дорогой». И ничего, что на заснеженном дворе суббота: если мой муж спит, в чем я сомневаюсь, то я его разбужу, а если он не спит, то я его обрадую…
