вне политики. Она действительно не желает участвовать в санкциях, тем более нелегитимных (не одобренных Совбезом ООН). Однако она находится в юрисдикции Бельгии и Европейского союза. И США, которые традиционно являются инициаторами блокировок СВИФТ, действуют через Брюссель. Они добиваются от еврочиновников принятия решений, которые стали бы юридически обязательными для компании СВИФТ.
После отключения России от системы СВИФТ доверие к системе может быть подорвано. Другие страны почувствуют, что и с ними могут проделать такой же опыт (как и с Россией), и начнут разработку альтернативных систем передачи информации по платежам и расчетам. Особенно это касается Китая, который уже находится под некоторыми санкциями Запада. Он начал разработку системы, альтернативной СВИФТ; она называется CIPS (China International Payments System). Пока CIPS находится в эмбриональном состоянии, но отключение России от СВИФТ может стать мощным импульсом для доработки китайской системы и втягиванию в нее банков других стран (в том числе российских).
Запад оставляет «дырки» и в такой «адской» санкции, как блокировка международных резервов Российской Федерации. Если заблокировать («заморозить») все резервы, Россия не сможет выполнять свои обязательства по погашению внешнего государственного долга. Запад милостиво согласился, что будет дозволять России брать деньги с замороженных счетов для обслуживания и погашения обязательств по внешним долгам. Только России не следует соглашаться с такими правилами игры.
Если Запад будет использовать часть российских резервов для перевода их кредиторам, то Москва должна квалифицировать это как чистой воды грабеж, нарушение международного права. Москва должна заявить, что вводимые против России санкции являются нарушением международного права, ибо они не одобрены Советом Безопасности ООН. Следовательно эти разбойничьи санкции следует считать форс-мажором. А в соглашениях о кредитах и займах, которые заключала Москва, есть раздел, посвященный форс-мажорам, освобождающим её от выполнения своих обязательств на время действия «обстоятельств непреодолимой силы». Чётко выверенные (с точки зрения международного права) действия властей России на незаконные санкции Запада также следует рассматривать как эффект бумеранга. Ситуация в мире может измениться так, что заморозка США и их союзниками валютных резервов России будет квалифицирована как акт откровенного грабежа.
Теперь об эффекте бумеранга в широком смысле. Этот эффект возник буквально в течение 24 часов после того, как ЕС, США и другие страны G7 обнародовали санкции. Это Указ Президента РФ от 28 февраля 2022 года № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций». В нем обозначены такие меры противодействия экономическим санкциям, как обязательная продажа 80 % валютной выручки, полученной по экспортным контрактам после 1 января 2022 года; запрет с 1 марта зачисления резидентами иностранной валюты на свои счета (вклады), открытые в расположенных за пределами территории РФ банках и иных финансовых организациях; запрет с 1 марта осуществления валютных операций, связанных с предоставлением резидентами в пользу нерезидентов иностранной валюты по договорам займа и т. д. Фактически речь идет об ограничениях по выводу из страны валюты и капиталов и о мерах, которые сдвинут с мертвой точки процесс деофшоризации российской экономики.
Также стало известно, что ЦБ РФ издал предписание, запрещающее с 12:00 28 февраля профессиональным участникам финансового рынка передавать доходы по ценным бумагам российских эмитентов иностранным физическим и юридическим лицам. Проще говоря, вводится мораторий на вывод инвестиционных доходов. Из неофициальных источников также известно, что в правительстве готовится запрет на вывод прибыли за пределы России дочками иностранных компаний.
Всё это — меры, которые должны были быть приняты давным-давно. Деофшоризация российской экономики, введение ограничений на трансграничное движение капитала, а также на вывод дивидендов и иных доходов иностранных инвесторов из страны для западного капитала является ударом санкционного бумеранга.
Можно ожидать и ответного удара в связи с блокированием валютных резервов РФ. Жозеп Боррель сказал, что заморозке подлежит около половины всех резервов. В абсолютном выражении это более 300 млрд. долл. Россия вправе искать способы компенсировать эту громадную потерю. И источники компенсации доступны для российских властей. Я имею в виду активы иностранных инвесторов в нашей экономике. Для справки сообщу, ссылаясь на данные Банка России, что суммарная величина таких активов по состоянию на 1 октября 2021 года оценивалась в 1.180,2 млрд. долл. Вот основные виды активов, составляющих эту сумму (млрд. долл.): прямые инвестиции — 596,0; портфельные инвестиции — 302,7; долговые ценные бумаги — 84,7; прочие инвестиции — 275,8. Основными компонентами прочих инвестиций являются (млрд. долл.): ссуды и займы, предоставленные российским резидентам — 153,7; наличная валюта и банковские депозиты — 69,7.
А ведь значительная часть этих иностранных активов сформирована инвесторами из США, стран ЕС и других государств, принявших решения о блокировке российских валютных резервов. Например, половина акций «Газпрома» — 49,77 % — оформлена в виде т. н. Американских депозитарных расписок (American Depositary Receipt — ADR). За этими малопонятными ADR стоят иностранные, прежде всего американские банки, которые наживаются на российском газе. А вот «Сбербанк»: из 48 % акций «Сбербанка», находящихся в свободном обращении, всего около 4 % приходится на резидентов (российских физических и юридических лиц). Всё остальное принадлежит иностранцам. Причем в основном из двух стран — США и Великобритании. Между прочим, этим нерезидентам по итогам 2020 года было перечислено 425 млрд. рублей.
В сложившейся ситуации целесообразно провести полную ревизию иностранных активов в российской экономике. В том числе определить их страновое происхождение. И подготовить предложения по национализации той части, которая принадлежит инвесторам из США, Великобритании и других особо «дружественных» России стран. Это стало бы ответом на «адские санкции».
Примечания
1
Б. Хейфец. Офшорные финансовые сети российского бизнеса // Экономический портал, декабрь 2008 г.; Van Dijk М., Weyzig F., Murphy R. The Netherlands: A Tax Haven? Amsterdam: SOMO Report, 2006, р. 3.
2
Борьба с офшорами: прогноз военных действий. Инфографика //11 мая 2012 г. Forbes.ru: http://www.forbes.ru/sobytiya-column/finansy/82075-borba-sofshorami-prognoz-voennyh-deistvii).
3
Имеются отдельные оценки контролируемых офшорными структурами финансовых и нефинансовых активов, которые делались другими организациями. Например, по данным Boston Consulting Group (BCG), офшорные банки в конце прошлого десятилетия управляли капиталом в размере 7 трлн долларов, а по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), — 11,5 трлн долларов (Елена Снежко. Борьба с офшорами активна в развитых странах, но полезна для развивающихся // www.investgazeta.net // 16.04.2009).
4
The Price of Offshore Revisited, Tax Justice Network, July 2012.
5
Борьба с офшорами: прогноз военных действий. Инфографика //11 мая 2012 г. Forbes.ru: http://www.forbes.ru/sobytiya-column/finansy/82075-borba-sofshorami-prognoz-voennyh-deistvii.
