- Ясно... А меня...
- Да знаю, знаю. Только и орал весь день: "Я Хафал, великий Хафал!"...
Демон хмыкает.
- Ну да...
Ночью Эгорд забирается на крышу башни, там хранится память о побеге трех пленников из этого места в виде огромного пролома. Эгорд зашил его льдом, теперь в мансарду проникает гораздо больше света, днем - солнечного, а сейчас - лунного. Воин-маг лежит рядом с ледяным островком крыши, взгляд самозабвенно путается в паутине звезд...
Эгорд забирается сюда ночами отдохнуть от всего.
Даже от себя.
Купол крыши не подходит для лежания. Не будь Эгорд ледяным магом, соскользнул бы как жук с булыжника. Но живущие на плаще и доспехах, как лишайник, пленки льда сращивают с гладкой выпуклой поверхностью купола, отрываются легко, движения Эгорда вполне свободны, выгнут как парус, может потягиваться, закидывать руки под голову, подгибать колени, а тело лежит спокойно, будто не на крутом склоне, а на пологом пляже.
Жемчужный ковер во тьме неба дает простор для воображения, из ярких бусин можно сочинять какие угодно созвездия, как скелеты для образов...
Перед сном Эгорд навещает в подземелье Халлига.
- Как успехи?
- Исследовал пещеры, где гонялись за Хафалом и... где нашли твою подругу.
Эгорд напрягается.
- И... что?
- Кристаллы за водопадом - мощные источники энергии. И умеют защищаться. Пробовал извлечь один, не вышло. Пробовал разрушить - чуть не поплатился здоровьем. Защищаются ментально, насылают видения, те могут сделать что угодно: напугать до полусмерти, свести с ума яростью, усыпить... Но меня калечить или вынуждать к опрометчивым поступкам не стали, только предупредили, чтобы не лез...
- Предупредили?
- Воскресили скверное воспоминание из моего прошлого. У каждого есть такие, хочется забыть навсегда, угнетают, могут свалить с ног.
Эгорд кивает.
Действительно, есть такие... Эгорд пытается не думать о дне, когда кошмарный скорпион Зарах убивал Витора, а Эгорд, боявшийся скорпионов, вместо того, чтобы кинуться на помощь... Нет, не думать об этом!
- В общем, - продолжает Халлиг, - сравнил местоположения пещеры с кристаллами и той двери. Они рядом...
- То есть...
- Там скрыто "нечто". И дверь расположена перед этим "нечто", а пещера, где была девушка, - за этим "нечто".
- А "нечто"...
- Не знаю. Могу лишь сказать, там источник невероятно огромной силы. Похожей на ту, что в кристаллах.
- Мощный источник ментальной энергии?
- Скорее всего.
- Просто энергия в чистом виде? Склад энергии?
- Может быть... Не знаю. Надо разобраться с ловушками, тайна прояснится, когда войдем внутрь.
Эгорд возвращается из подземелья, от земляных стен третьего подземного этажа веет сыростью, висячие корни шуршат по наплечникам, иногда запутываются в стальных крыльях, кокон ледяных чар вокруг Эгорда превращает живые веревки в сосульки, лед ломается, воин-маг шагает ровно, за спиной с хрустом осыпается ледяное крошево.
На втором подземном решает пройти через коридор, где камеры Хафала и Велиры, "окольцо" показывает, что пленники спят: Хафал на животе, Велира - свернувшись в клубочек. Чтобы шаги не разбудили, Эгорд проплывает по воздуху на телекинезе, взгляд обращается влево, затем вправо. В самом деле, спят. В тех же позах, что показывало Око Асимиры.
Ледяная стрекоза не обманула.
Да и не могла. Показывает строго то, что видит через всаженное в голову "окольцо".
Странно, почему Эгорд усомнился?
Наверное, трудно поверить, что все складывается так, как задумал. Даже лучше. События развиваются быстрее, чем смел рассчитывать, а значит, месть близка... Только бы не сорвалось!
Эгорд возвращается в комнату Наяды.
То есть, Жемины...
Дверь приоткрыта, Жемина за столом читает книгу, босые ножки сомкнуты в белесое острие, подогнуты, волосы отведены за ушко, ветерок шевелит, как придонное течение шевелит водоросли, половина лица подставлена жару и свету подсвечника, огненный трезубец потрескивает, плачет воском, его запах выплывает из комнаты. Платье переливается красками подводных глубин, в бликах и темных желобках ткани возникают, растворяются миражи рыбок, кораллов, медуз, осьминогов, черепах, кальмаров... Жемина перелистывает, шелест сопровождается вздохом, подбородок упирается в кулачок, улыбка мечтательная, но есть в ней горьковатая тень.
Эгорд входит.
Жемина обращает лицо к двери, горькая тень исчезает, девушка улыбается радостно.
- Эгорд!
Кресло пустеет, ручки смыкаются вокруг шеи воина-мага, на губах звучит поцелуй.
- Не скучала?
- Конечно, скучала.
- Прости. Дела, дела...
Жемина вздыхает, взгляд опускается, уплывает в сторону.
- Понимаю...
- Чем занималась?
Жемина пожимает плечами.
- Так, мелочами... Нашла кухню и кладовую, готовила весь день.
- Вот как!
- Да. Хотела тебя накормить, когда придешь, но ты не появлялся, все съел твой друг. Забыла имя, Уморис, кажется...
- Почти. И что, съел все-все?
Жемина усмехается.
- Почти. Весь день был пьяным, не расставался с бутылкой, а вечером пришел трезвый и такой мрачный, раздавленный, лучше бы оставался пьяным. Съел еще больше, но, по-моему, вкуса не ощущал, даже не видел перед собой. Если бы вложила ему в руку дохлую ворону, съел бы так же, как и остальное... Что с ним?
- Семейные проблемы. Родная, хочу спросить о пещере...
- Пещере?
- В которой пряталась от костяного дракона. Скажи, раньше там была?
- Нет... Никто из селения туда не совался.
- Почему?
- Страшно... Мало ли, зверь какой или обвал, или еще чего... Я говорила, маги, жившие в крепости, продлевали нам молодость, лечили раны и болезни, защищали от пиратов, делали погоду хорошей, урожай богатым... Когда жизнь благополучная и может тянуться долго, охота лезть во всякие темные непонятные места быстро пропадает даже у смельчаков. Никому не хочется терять вечную сытую жизнь из-за какой-нибудь глупости.
- Да, верно...
Эгорд задумывается.
Жемина проводит ладонью по щетине.
- Колючий... Хочешь есть, родной? На кухне осталось. Надеюсь, твой друг туда больше не заходил, могу разогреть...
- Честно говоря, устал как лошадь на пашне...
- Будешь спать, родной?
- Да, наверное...
- Хорошо, давай ложиться.
Но и в постели не отпускают мысли. Обнимает Жемину, а в голове вовсе не Жемина. Эгорд думает о темных магах, владевших островом... С их гибелью многие тайны этого места навсегда похоронены. Хотя из погибшей тройки темных магов интерес представляет только архимаг, Эгорд почти уверен, инициатива исходила от него, а парочка недалеких магов с низменными интересами была, что называется, за компанию, чтобы не было скучно, но и чтобы не слишком лезли в дела: лидеру не нужно чужое влияние. В общем, архимаг и двое магических слуг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
