- Пущу кишки... За то, что бросил меня и маму...
Хафал бродит по камере, могучая фигура и хвост обозначены тусклыми отблесками хитиновых пластин, зеленый огонь глаз яркий, сочный, глазные линии четкие, демон изучает Велиру. Оскаленные челюсти блестят слюной, белой эмалью, жвала разведены широко, можно считать улыбкой.
- А ты мне нравишься, девка. Или как там тебя... Велира! Так и быть, твоего жалкого папашу дарю тебе, можешь делать из него любой фарш, даже интересно глянуть, что выйдет, ха-ха! А я прикончу кого-нибудь другого. Здесь вроде бы ошивается один из этих, которые лижут задницы богам... Старший жрец! Что значит, лижет старательнее других, ха-ха! Вот его и истыкаю жалом, яд девать некуда.
Хвост делает резкий взмах, с темной острой дужки на ядовитой железе срываются крупные горошины, на полу звучно отпечатывается шеренга зеленых клякс, с шипением взвиваются дымные змейки, зелень исчезает, обнажает маленькие кратеры, поверхность ямок безобразная.
Хафал встает напротив Велиры, грудь выпячивается.
- Ну, чего не благодаришь, не говоришь, какой щедрый?
Разбойницы фыркает.
Колени и кулаки от пола отрываются, спина вновь прямая, локоны при повороте головы колышутся, лицо обращено к Хафалу.
- О, ты так щедр, великий Хафал, - говорит с издевкой. - Так щедр, даже позволяешь дышать с тобой одним воздухом! Смердишь как помойный таракан, но рядом с твоей щедростью почти не чуется!
Демон, вопреки ожиданиям Эгорда, извергается не яростью, а хохотом, ручищи уперты в бока, зычные "ха!" вздувают и подбрасывают туловище, стряхивают с потолка крошки. Велира посмеивается.
Скоро вновь неспешно нарезают круги по камерам, конечности машут, иногда в прыжках и разворотах, но похоже не на оттачивание приемов, а на разминку, чтобы кровь не застаивалась. По ходу травят пошлые анекдоты. После каждого обоих сотрясает смех, Эгорд, к своему стыду, иногда тоже не может удержаться, прыскает, губы вжимаются друг в друга, стараясь не размыкаться, но смех выходит носом, воин-маг чуть не решил срастить губы инеем, а уши закупорить льдом, слишком уж распустился, заслушался. Хотя некоторые из этих шедевров грязного юмора рассказывал Тиморис, когда летели над океаном к логову Зараха, вот уж точно - дочь своего отца! А Велиру и Хафала несет, соревнуются, кто кого перепошлит, с каждым анекдотом кажется, ниже некуда, но буря хохота стихает, начинается следующий, и Эгорд убеждается, что далеко не знаток низов.
- Ну даешь, девка! - восхищается Хафал. - Надо запомнить!
- Твоей дырявой башкой только запоминать, - смеется Велира.
- У самой в башке дырка с языком! Засунуть бы туда чего-нибудь, ха-ха!
- Попробуй, если не жалко. Зубки у меня острые, щелк - и нечем будет перед бабами хвастать!
- Щелкать не захочешь, понравится!
- Ага, щщщас! Рискни!
- Рискнул бы, - демон кивает на прутья, - да железки мешают...
- Вечно тебе что-то мешает, то погода, то железки, только и можешь трепаться.
- Тебя бы, девка...
И началось. Очередной раунд ругательных единоборств. Светлые жрецы от таких речей сошли бы с ума, а эти двое, сидя на полу, перебрасываются отборной бранью со счастливыми рожами. На щеках Велиры даже сквозь смуглый оттенок проглядывается румянец, зубы сверкают в улыбке, а зеленое пламя в глазах демона пылает втрое ярче, хоть сухие ветки от них поджигай, зрачки мерцают звездами, хвост играет с собачьей радостью, только не веслом, а кольцами. Нормальным людям от их слов захотелось бы расплакаться, удавиться, но Велира и Хафал ругают друг друга страстно, будто не ругань, а ласки любовников...
Время пришло, думает Эгорд.
Утром Велира спит как убитая, Хафал подремывает...
В коридоре по обе стороны от решеток начинают расти метровой толщины стены белого льда, те дышат морозными хлопьями. Гудит сталь, решетки поднимаются, это сопровождается потрескиванием молний. Голова Велиры поднимается, сквозь сцепленные ресницы девушка пытается понять, что происходит, вид исчезающих прутьев и растущих стен льда заставляет веки распахнуться, воительница грациозно подскакивает. Хафал уже на ногах, хвост оживает, от его текучих петель исходит угроза, демон скалится, разводит челюсти, на фоне темной пасти очерчиваются клыки, цветом такие же, как ледяные стены. Те с треском упираются в потолок, о решетках напоминают лишь торчащие сверху стальные колья.
Две камеры и кусок коридора стали одним помещением.
Тишина, холодный туман расползается понизу, белые ленты, закручиваясь, влетают в камеры, разбухают, становятся прозрачными, через пелену заостренные глаза горят зеленью более выразительно...
Демона и молодую красивую женщину больше ничего не разделяет.
Пленники понимают, чувствуют другу друга без слов, как хищник и жертва, хотя жертва весьма опасная, но все же в обороне, хозяином положения ощущает себя Хафал. Начинает медленно шагать к Велире, походка балансирует между гордой и подкрадыванием, хвост качается змеюкой. Девушка вышагивает навстречу, в приподнятых плечах просматривается напряжение, волосы чуть пышнее, наэлектризованные, дикая своенравная кошка, не иначе. Пальцы колышутся, готовы в любой миг затвердеть, стать когтями или сжаться в кулаки... Демон закрадывается вдоль стены, воительница огибает врага вдоль противоположной, лед дышит в спины, на сталь и хитин оседает роса, под ногами хрустят снежинки. Охотник и трудная добыча хотят по кругу, две пары глаз прикованы друг к другу, в одних пылает светло-зеленый яд, в других поблескивает густая темная смола.
- Хочешь сопротивляться? - говорит Хафал тихо, с предвкушением.
На смуглом девичьем лице не дрогнул ни один мускул.
- Хочу.
- Так даже интереснее!
Щелчок как от хлыста, хвост помог демону прыгнуть вперед, руки тянутся к Велире, жвала и челюсти раскрыты, яд в глазах вспыхивает, выливается, за уголками глаз вьются два светящихся зеленых шлейфа.
Девушка отпрыгивает с перекатом в сторону, Хафал успевает свернуться в тугой хитиновый шар, блестящее бурое ядро с грозовым треском таранит лед, разломы зарастают, пластинчатый шар, запорошенный ледяным крошевом, катится к Велире, миг - и превращается в Хафала, вновь хлесткий бросок. Велира двойной радугой отпрыгивает назад.
И так снова и снова: демон кидается, разбойница отскакивает.
Но в очередной раз Хафал оказывается слишком близко, Велира отпрыгнуть не успевает, приходится уклониться от хватающей лапы, затем от второй, демон наступает, рычание отдается эхом, ручищи выбрасываются к жертве, но кулаки стискивают лишь пустоту, Велира проворная, изворотливая, ускользает и исчезает.
Скорпион зажимает в угол, лапа вновь летит наотмашь в жажде поймать, хитин и мускулы разбрасывают блики, девушка под лапой перекатывается, нога со свистом очерчивает по полу широкий круг, подсечка сваливает, плиты от удара Хафаловой туши вздрагивают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
