Читаем без скачивания Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— Он же сказал — мы идём в Испанию. Теперь я скажу тебе то же самое. Давай отруби нос мне, трус несчастный! У меня же нет оружия!

Лигран взмахнул тесаком, с головы девушки упал на снег чёрный локон. Кэрей даже не вздрогнула. Лигран рассмеялся и опустил тесак.

— Мне нравится твоя смелость, девушка! Посмотрим, такая же ли ты будешь храбрая, когда вас примется допрашивать Магуда. Вы, конечно, слышали про Магуду Разан? Это моя сестра.

Кэрей расхохоталась прямо ему в лицо.

— Если все её братья такие же уроды, как ты, мне её жаль!

Тесак задрожал в руке Лиграна, глаза свирепо сощурились. Через мгновение он отвернулся и прокричал своим сообщникам:

— Взять их верёвку! Всех связать! Привязать друг к другу за шею и за руки! Если поспешим, успеем вернуться за теми двумя, кого я отправил наверх с медведем. Посмеют отставать, пускайте в ход дубинки!

Связанные верёвкой, которую им дала Арнела, с руками, притянутыми к шее, трое друзей поплелись вперёд. Доминик шёл за Беном, и тот тихонько, не поворачивая головы, прошептал:

— Что ж, по крайней мере мы не заблудимся по дороге к логову Разанов.

И тут же его больно ударили по ноге. Долговязый бандит со шрамом на лице угрожающе помахал дубинкой перед носом у Бена.

— Заткнись, парень, а не то я сломаю тебе ногу. Это и вас двоих касается. Теперь вы пленники. Марш вперёд!

Глава 23

Скорчившись на полу в большой пещере, медведь жалобно стонал. Собравшиеся вокруг него мужчины и женщины из клана Разан с любопытством разглядывали зверя. Двое бандитов, отправленные Лиграном вперёд, держали в руках цепи, привязанные к шее медведя, не натягивая их, и отводили глаза в сторону, как только Магуда начинала говорить. Вот повелительница всех Разанов слегка подалась вперёд. Её огромные глаза гипнотическим взглядом впились в несчастное животное.

— Ты ещё попляшешь, пока я с тобой не разделалась, — зловеще прокаркала она. — Стража! Убрать его с моих глаз! В темницу его!

Мужчины натянули цепи, заставив медведя встать на задние лапы. Шипы, которыми был утыкан ошейник, вонзились ему в шею, и медведь взвыл от боли. Его уже тащили из пещеры, и тут в неё вошёл Раус — старший из братьев Магуды — и направился к сестре.

Гипнотический взгляд переместился на него.

— Ты пришёл сообщить мне, что наш брат Лигран вскоре будет здесь. Это я уже знаю.

— Он приведёт пленников, — с некоторым беспокойством пожал плечами Раус. — Двух юнцов и девушку. Но чёрной собаки с ними нет.

Магуда зашипела, как разъярённая змея.

— Безмозглые! Жаль, моё тело не обладает такой силой, как глаза! Я сама схватила бы всех четверых. Если собака не окажется у меня в руках, пророчества сулят нам большие беды. Как только пленников приведут, немедленно доставь их сюда. А теперь уходи, помоги брату.

Бен застрял в глубоком снегу, и бандит ткнул его в спину рукояткой ледоруба, который дала им Арнела. Юноша выпрямился и, с трудом передвигая ноги, стал подниматься в гору, его тревожило, что Нед не откликается.

Словно угадав мысли приятеля, Доминик тихо прошептал:

— Интересно, куда делся Нед? Не сбежал же он, не похоже это на него!

Его услышала Кэрей.

— На его месте я бы тоже убежала, — заметила она. — Что он может сделать? Ждать, когда его поймают или пристрелят?

Один из бандитов грубо толкнул девушку.

— Молчать!

Стараясь отвлечь бандита от Кэрей, Бен громко сказал:

— Нам повезло, что Нед на свободе. Он выручит нас, попомните моё слово. Это не простая собака.

Лигран Разан погрозил Бену тесаком.

— Ещё одно слово, парень, и я отрублю тебе язык! Бен решил, что впредь разумнее помалкивать. Один вид главаря Разанов не оставлял сомнений в том, что этот негодяй с удовольствием приведёт свои угрозы в исполнение. Грубое лицо Лиграна говорило о жестокости и о капризном нраве. Поэтому Бен не стал объяснять своим товарищам, что чёрные и красные фигуры, грубо нацарапанные перед входом, изображают охоту на кабана, как раз то, что Эдуард — брат графа Брегона — увидел перед тем, как потерял сознание после падения с лошади. Эдуард говорил, что по этой примете сразу узнает убежище Разанов. Бен на всякий случай приметил, где находятся эти древние наскальные рисунки, и тут его втолкнули в коридор, куда выходили пещеры.

Извилистые, с бесчисленными поворотами и ответвлениями сырые скальные туннели казались бесконечными. В них тускло мерцали фонари. Иногда, когда пленников вели мимо боковых помещений, на них с любопытством таращились члены разановского клана. Они вглядывались в арестованных сквозь пламя костров, от которых закоптились и покрылись сажей стены этих жалких нор, где, словно скот, ютились Разаны. В коридорах со скал, служивших стенами, капала вода, и в неподвижном воздухе стоял отвратительный запах скученности, пара и залежавшихся отбросов. Кэрей отметила, что нигде не было видно детей. Наконец их ввели в самый длинный коридор, более прямой и широкий, чем те, по которым они прошли. На гладком полу даже были расстелены грубые циновки и звериные шкуры.

Без всякого предупреждения их втащили в пещеру Магуды Разан. Внушающее трепет и страх зрелище поразило друзей: они оказались в просторной пещере с потолком, таким высоким, что он терялся в клубах густого ядовитого дыма, который, извиваясь, поднимался вверх разноцветными спиралями всех оттенков — от зеленовато-жёлтого до грязно-малинового и ярко-синего. Столбы дыма поднимались от огня, горевшего у основания стоявших вдоль стен статуй, пылал огонь и под изображениями чудовищ, вырезанных в скалах. Это были странные существа и забытые боги, не то звери, не то люди, или полуживотные-полулюди со множеством рук и ног. Безобразные фигуры с рогами, клешнями, со злобными лицами наводили на зрителей страх. Среди всего этого на троне, установленном на возвышении, к которому вели ступени, как паук в дьявольской паутине, восседала Магуда Разан.

Она быстро оглядела пленников и перевела взгляд на Лиграна. Бен заметил, как у того дёрнулся кадык.

Магуда бросила ему всего одно слово:

— Идиот!

Лигран уставился в пол, не смея взглянуть ей в глаза. Он старался говорить властно, но уважительно.

— Сильно сказано, сестра. Я потерял четырёх хороших помощников, чтобы привести к тебе этих пленников. Собака была самая обычная, убежала, как перепуганный кролик. Мы не рискнули стрелять в неё, боялись вызвать новую лавину. Вот и привели этих троих. — Постепенно его голос становился всё тише и наконец Лигран умолк.

— Мне нужна была собака, — злобно зарычала на него Магуда. — Ты, идиот, да будет тебе известно, что она всех нас погубит, всех, мой дорогой тупоголовый братец! Посмотри на меня!

Лигран неохотно поднял голову, ноги у него дрожали. А Магуда показала на него длинным пальцем с загнутым, выкрашенным чёрной краской ногтем.

— Ты идиот! — проговорила она. — Повтори!

Губы бандита дёрнулись, и он повторил:

— Я идиот!

Магуда откинулась на спинку трона и движением руки отослала Лиграна прочь.

— Счастье твоё, что ты мой брат. Иди в свою пещеру.

Не сказав ни слова, Лигран ушёл. Бен почувствовал, как стоявшая рядом с ним Кэрей невольно вздрогнула, когда Магуда показала на неё пальцем.

— Ну, красотка, что ты делала в моих горах?

Бен настойчиво прошептал:

— Не смотри ей в глаза, Кэрей.

— Молчать! — закричала Магуда. — Раус, я не желаю, чтобы этот парень смотрел на меня, займись им!

Старший из братьев быстро подошёл к Бену и нанёс ему такой удар, что тот без чувств упал на пол. Доминик и Кэрей бросились было к нему на помощь, но их схватили стражники Магуды.

С трона раздался зловещий смех.

— Мне говорили, что ты хорошо поешь. Спой мне, девушка!

Кэрей старалась вырваться от двух схвативших её бандитов.

— Ещё чего! Даже и не подумаю! Петь для такой злобной мерзкой старухи, как ты? Никогда! — В голосе Кэрей звучало отвращение.

На улыбку Магуды было страшно смотреть.

— Рано или поздно ты все равно споёшь мне. Споёшь, маленькая птичка! Да-да, как певчая птичка. Я сделаю для тебя клетку. Повешу её в этой пещере, на тебе будет платье из перьев, и ты будешь петь для меня каждый день песню о том, зачем ты пришла сюда. Не воображай, будто я этого не знаю. Только пришла ты зря. Того, кого ты ищешь, здесь больше нет. О, не пугайся, дитя моё. Магуда Разан все знает и все видит.

Доминик больше не мог сдерживаться. Вырываясь из рук державших его стражей, он кричал:

— Ты лжёшь! В твоих глазах обман и злоба! Тебе неведомы правда и честность! Твой мир построен на лжи и коварстве!

Магуда перевела на него свой страшный взгляд.

— Я знаю тебя, Ликотворец из Сабады. Погляди на меня! Ты слишком разговорился, юнец!

Доминик не отвёл глаз. Он смотрел прямо в лицо Магуды.

— Я не трус, не невежда, меня ты не испугаешь. Мои глаза видят истину. Твои чары и фокусы мне не страшны!