Читаем без скачивания Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

Магуда показала на лежащий рядом с ней шнур.

— Свяжите ему руки за спиной и посадите на пол.

Раус выполнил приказ, опустив Бена так, что тот сел возле двух бочек с порохом. Раус и Лигран ждали дальнейших распоряжений. Магуда махнула рукой, отсылая братьев прочь.

— Теперь уходите. Оба. Через час приведёте сюда моих носильщиков. Стойте! Лигран, влей ему в рот немного из этого кубка.

Лигран взял у неё из рук кубок. Он оттянул голову Бена назад и тонкой струйкой влил ему в рот часть зелья. Бен проглотил жидкость и закашлялся.

— Достаточно, — подняла руку Магуда. — Это приведёт его в чувство.

Раус сделал вид, что старается быть ей полезным.

— Может быть, ты хочешь, чтобы мы побыли здесь, на случай, если он попытается…

И сник под презрительным взглядом сестры.

— Какой мне прок от идиотов? Убирайтесь! Оба!

Братья вышли, закрыв за собой дверь. Магуда пристально смотрела на Бена. Голова у него болталась из стороны в сторону, губы слегка шевелились. Он медленно открыл глаза и, дико озираясь, со страхом прошептал:

— Где мои друзья? Что ты с ними сделала?

Магуда сощурила глаза так, что остались только узкие щёлки.

— Твои друзья живы и надёжно заперты… — Она выдержала выразительную паузу. — Пока.

Бен заговорил как можно убедительнее, зная, что перед ним враг, не ведающий жалости.

— Мы не хотели причинить вам вред… Почему вы обращаетесь с нами как с пленниками? Пожалуйста, освободите хотя бы моих друзей, пусть они уйдут.

Старуха затряслась от беззвучного смеха:

— А ты смело врёшь, юнец. Вы пришли сюда спасать моего внука, но, увы, того Адамо, которого знали, больше нет. Он умер — и для меня навсегда.

Бен резко выпрямился.

— Умер?

Магуда ткнула себя в грудь.

— Не от моей руки, а по собственному упрямому выбору. Больше я о нём ничего не скажу. Ты хочешь свободы себе и друзьям? Возможно, я сохраню вам жизнь, но при одном условии, и выполнить его можешь только ты.

Бен нетерпеливо подался вперёд, в нём загорелась надежда.

— Скажи, что я должен сделать?

Магуда немного помедлила, постукивая ногтями по носилкам.

— Я знаю, ты человек особенный, так говорят мне знамения. Ты многое повидал за долгие годы, гораздо более долгие, чем могут судить по твоему виду обычные люди. Но я — Магуда Разан — не принадлежу к людям обычным. Дело вот какое: если я загляну глубоко в твои глаза, что я там увижу? Скажи мне.

Бен ответил настолько правдиво, насколько мог, чтобы не сказать ей слишком много:

— Мадам, я не могу судить о том, что видят в моих глазах люди. Может быть, они видят в них то, что хотят увидеть.

Магуда усмехнулась.

— Так обычно говорят глупым крестьянам предсказатели и шарлатаны. Они легковерны. Я же хочу знать, что можно прочитать в твоих глазах. Судьбу, будущее, знание… что бы это ни было. Но берегись, если я увижу там то, что мне не понравится, тогда тебе несдобровать, юнец!

Бен понял, что получает единственный шанс на спасение. Он боялся за себя, но ещё больше за своих друзей, ведь, к сожалению, ему было ясно, что Магуда не из тех, кто раздаёт пустые угрозы. Он бросил быстрый взгляд на зловещую старуху, она ждала его решения. Какой-то внутренний голос подсказывал ему, что она предчувствует недоброе. Обычно она оставалась в своей большой пещере, окружённая стражниками. Почему она решила встретиться с ним наедине? Неужели она боится того, что увидит в его глазах? Не хочет, чтобы кто-то стал свидетелем её слабости? Действительно ли Магуда столь могущественна и непобедима? Бен решил рискнуть и выяснить это.

— Надеюсь, мадам, то, что вы увидите у меня в глазах, придётся вам по душе. Ну что ж, я готов — смотрите!

Магуда поглядела на него, крепко зажмурилась и забормотала заклинания на каком-то древнем, непонятном языке. При этом она поглаживала череп, лежавший в носилках рядом с ней.

Смирившись со своей судьбой, Бен ждал, когда закончится странный ритуал. И вдруг неожиданно в его мозгу, сменяя друг друга, стали возникать разные картины. Он понимал, что передать их ему мог только Нед, — пёс посылал их с такой настойчивостью и силой, что они преодолели все препятствия. Бен не мог спрятать их в дальнем уголке сознания.

Глаза Магуды неожиданно открылись, она пристально уставилась на Бена, стараясь проникнуть в его мысли. Магуда подняла над головой руки, словно клешни, с длинными когтями.

— Ну, посмотрим, — прошипела она. — Гляди мне в глаза, мальчик, подчинись моей воле.

Бен встретил её гипнотический взгляд и, к своему удивлению, обнаружил, что ничего не почувствовал. Перед ним сидела просто противная злая старуха. Он улыбнулся, вспомнив, как только что Нед пытался его рассмешить и отвлечь от страшных видений.

Магуда вдруг заморгала, её руки стали опускаться.

— Что за чушь! Я вижу, как ты сидишь в каком-то густом лесу, размахиваешь руками и скачешь, как ребёнок. Нет, постой! Вот я вижу ярмарку в Вероне… какую-то глупую женщину, её лошадь встаёт на дыбы, а за ними гонится собака! Ты что, издеваешься надо мной, мальчишка? Решил, что над Магудой Разан можно посмеяться?

Бен, с трудом удерживаясь от улыбки, тупо протянул, словно находился под действием гипноза:

— Загляни поглубже, и ты увидишь…

Он сосредоточил свои мысли на «Летучем голландце». Под рёв шторма у берегов Огненной Земли, среди ледяных волн и рваного такелажа возникло лицо капитана Вандердеккена. Прямые, покрытые коркой соли волосы обрамляли мерзкую физиономию, под бескровными губами виднелись покрытые пятнами зубы, похожие на могильные плиты, глаза блестели, как у безумца.

Заходясь зловещим смехом, капитан разгуливал по палубе обречённого корабля, осыпая проклятиями и угрозами всех вокруг.

Бен заметил, что при виде «Голландца» поза Магуды изменилась — она явно наслаждалась этой сценой. Язык её, похожий на язык змеи, скользнул по увядшим губам.

— Вот уж поистине порождение адского пламени, — прохрипела она.

Бену противно было вызывать в памяти подобные видения, но если это поможет ему и его друзьям обрести свободу, выбирать не приходилось. В висках стучало, разболелась голова, как будто ему в мозг вонзили нож. Он не позволял своим мыслям отклоняться и излил все свои ужасные воспоминания в безжалостные, пристальные глаза Магуды: мятеж, убийство, ссоры, борьба — всё, что происходило во время шторма на борту «Летучего голландца» в том отвратительном плавании.

Магуда Разан тряслась от восторга, она напоминала капризного, глупо хихикающего ребёнка. Её морщинистое, покрытое татуировкой лицо подёргивалось при виде все новых страшных сцен. Порок, зло, раздоры и страдания — этим она жила, она упивалась увиденной мерзостью. К этому времени Бен уже потерял власть над своими мыслями, ему казалось, что у него вот-вот расколется голова. Пещера плыла и качалась перед глазами, безумный калейдоскоп событий того давнего рокового плавания исторгался из его памяти помимо воли.

А Магуда смеялась, её смех гулко звучал в каменных стенах, становясь всё громче.

И тут вдруг… Грянул гром, прорезав свистопляску звуков в пещере, сверкнула молния, и все сразу стихло. Освещённый зелёными огнями Святого Эльма, с небес, как уже случалось в прошедшие годы, спустился Ангел. Магуда Разан окаменела. Испустив душераздирающий, нечеловеческий крик, она замертво повалилась на носилки. Олицетворявшая собой тьму и зло, она не вынесла вида светлого создания, излучающего добро и чистоту. Сердце Магуды остановилось.

Бен уронил голову на высоко поднятые колени. В наступившем умиротворении и покое он чувствовал себя полностью опустошённым и в то же время очистившимся. Из коридора донеслись быстрые шаги. В пещеру ворвались Лигран и Раус с толпой своих приспешников, за ними семенила слепая Гизаль.

Не в силах сдерживаться, Лигран подбежал к носилкам и ткнул пальцем в распростёртое на них неподвижное тело. И тут же отпрянул.

— Она умерла… — пронзительно вскрикнул он, не веря своим глазам. — Магуда умерла?

Раус выхватил тесак и обернулся к Бену.

— Это ты убил её! — захрипел он.

Он занёс тесак, но Гизаль ударила его клюкой по руке.

— Болваны! Не двигайтесь, пока я не разберусь, что тут произошло.

Все посторонились, а Гизаль, стуча клюкой по полу, приблизилась к носилкам. Она ощупала тело Магуды, поднесла пальцы к её носу и ко рту, проверяя, дышит ли та. Вытащив из волос длинную шпильку, она прикоснулась ею к зрачкам Магуды, та не шевелилась.

— Да, она мертва, — кивнула Гизаль. Раздался общий потрясённый вздох.

Слепая направилась к Бену, отстраняя палкой потерявших дар речи мужчин.

— Дай дорогу! Посторонись!

Бен сидел молча, закрыв глаза, стараясь скрыть, какую гадливость вызывают в нём прикосновения похожей на ведьму старухи, которая ощупывала его. Заставив Бена широко раскрыть рот, она принюхалась к его дыханию. Его передёрнуло, когда она потянула его за волосы и принялась перебирать их, царапая ногтями кожу за ушами. Потом Гизаль оперлась на его плечо и заставила Бена наклониться. Когда она стала проверять, целы ли верёвки, которыми были связаны его руки, и лица Бена коснулись её дурно пахнущие одежды, он постарался задержать дыхание. Наконец, удовлетворённая осмотром, слепая выпрямилась.