«Покажи ему, какая ты умная и начитанная!» — вдруг вспомнила она совет подруги и ляпнула:
— Ты любишь Достоевского?
— Нет, — усмехнулся Игорь. — А должен?
— Ну, не то чтобы…
«Молодец! Ты прям мастер заводить беседы!» — принялась она себя ругать.
— Геля, если ты хочешь, чтобы я прочитал Достоевского, я прочту. Но сегодня вечером давай разговаривать о личном. Как тебе идея?
«Смейся, хвали его чувство юмора», — вспомнился еще один совет Кристины.
И Ангелина издала нервный смешок.
Бровь Степанова поползла вверх.
«Дуреха, это вообще-то не шутка была. Человек и правда о личном собрался беседы вести, а я тут со своими смешками… ух… Всё, теперь Игорь точно решит, что я какая-то психичка, к тому же не умею себя вести».
И вот, когда она уже была готова залезть под стол от стыда, Степанов вдруг взял инициативу в свои руки. Серьезным тоном произнес:
— Геля, если тебе вдруг кажется, что я не нервничаю, так я очень даже нервничаю, просто давно научился это скрывать. Ты тоже нервничаешь?
— Да…
Призналась и — о чудо! — как-то сразу расслабилась.
Беседа потекла легко и непринужденно. Ангелина выяснила о Смерче Геннадиевиче массу интересных вещей. Оказалось, он всегда дочку хотел. И чтобы такая же хорошенькая, как Вера. Он вообще детей любил, завидовал братьям, у которых уже подрастали сыновья. Оказалось, Степанов — мужчина крайне семейно-ориентированный. Мечтал о доме в пригороде и большой собаке, непременно сенбернаре, поскольку в детстве много раз смотрел фильм «Бетховен».
— Что за фильм? — спросила Ангелина.
— Про огромного доброго сенбернара, любимца всей семьи. Ты не смотрела? Тебе точно понравится, надо как-нибудь организовать просмотр.
Ее он тоже расспрашивал: о планах на жизнь, о вкусах в кино и многом другом.
Степанов оказался простым, понятным и в то же время очень интересным собеседником.
Через некоторое время ужин был съеден, и Игорь вдруг предложил:
— Геля, я не готов так рано завершать вечер, может быть, сходим в кино?
— А знаешь, я так давно не была в кино…
Признаваться, что довелось побывать всего пару раз за жизнь — еще на первом курсе, стало как-то стыдно. В ее родном городке кинотеатр прекратил свое существование еще до рождения Ангелины.
— Так пойдем же!
Степанов отвез ее в развлекательный центр, где они без труда нашли подходящую случаю романтическую комедию. Уселись на задний ряд.
Сидеть в такой непосредственной близости от Игоря оказалось для Ангелины слишком непривычно. Несмотря на приятный ужин, он оставался для нее чужим.
Конечно же, она отметила, насколько Смерч Геннадиевич привлекателен. И пахло от него необычайно вкусно — новым свежим одеколоном, напоминающим морской бриз. Но почему-то прикоснуться к этому прекрасному мужчине ее не тянуло.
«У тебя там всё атрофировалось», — вспомнила она слова подруги.
Полгода — долгий срок для воздержания, но ничего у нее там не атрофировалось — это стопроцентно. Желание близости по-прежнему жило в Ангелине и нередко давало о себе знать одинокими холодными ночами. Однако в эту самую минуту ее либидо спало крепким сном.
«Может быть, я не испытываю притяжения к Игорю, потому что попросту к нему не привыкла? Ну и что, что знакомы полгода, я же его не рассматривала раньше в таком ключе…» — вдруг подумалось ей.
Пока она задавалась этими вопросами, шеф вдруг взял да и положил руку на ее калено. По-хозяйски так положил, будто последние лет пять только и делал, что гладил ее коленки. Его рука оказалось теплой, прикосновение приятным. Но никакого трепета внизу живота она не почувствовала, как это бывало на свиданиях с Акуловым.
С Игорем было по-другому. Торт красив, свеж и вкусно пахнет, но попробовать почему-то не тянет, хотя уже полгода сладкого не ела. Каково? А торт очень даже жаждет быть съеденным!
«Со мной, наверное, что-то не в порядке… Может быть, это чисто психологическое? Надо переступить барьер, спрыгнуть с обрыва. и всё, чтобы обратной дороги уже не было».
Подумала как следует и решилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Игорь, извини, я на минутку, — шепнула она ему на ухо и вышла в туалет.
Уже там достала из сумочки заветную коробочку с красными трусиками и надела их вместо белых хлопковых.
— Была не была, — пробормотала она, взглянув на себя в зеркало. — Я красивая молодая женщина и достойна ласки.
Почти уверенная, почти смелая, она вернулась на место, сжала руку Игоря и попыталась положить голову ему на плечо. Он позволил ей это, даже запечатлел горячий поцелуй на ее макушке.
Ангелина было расслабилась, приняв наконец решение. Однако у ее решения оказалось серьезное побочное действие. Чем ближе время подходило к концу фильма, тем сильнее снова начинала нервничать. Одно дело — предполагать, что чисто теоретически секс может когда-нибудь случиться. Другое — знать, что он произойдет уже этой ночью.
Всё приятное, что Ангелина испытывала в компании с Игорем, вдруг улетучилось, уступив место необъяснимому страху.
«Может быть, я какая-то неправильная? Ну хороший же мужчина, душевный. Очень ко мне внимателен. Что мне еще надо?»
Очевидно, что-то всё же было надо, и это что-то она от Степанова еще не получила.
Поэтому к тому моменту, как на экране показались титры, нервничала уже настолько сильно, что это почувствовал и Игорь.
— Гелечка, что случилось? — осторожно спросил, когда вышли из зала.
— Я… э-э-э…
— Разучилась говорить? — поинтересовался он с доброй улыбкой.
— М-м…
— Подожди, я, кажется, понял. Ты думаешь, я тебя сейчас сексом заниматься повезу? — спросил со смешинками в глазах.
От такой прямолинейности Акулова замерла на месте и захлопала ресницами.
— Я… э…
— Нет, Гель, не повезу.
— Нет? — прохрипела она на выдохе.
— Конечно же нет! За колено потрогал, прости, если это было преждевременно. Не сердись, очень уж у тебя ноги красивые, не смог удержаться. Но я мужчина строгих правил — сначала любовь, потом секс. Пока ты не будешь к этому готова, пока по-настоящему не захочешь, я тебя к себе ночевать не повезу. Точнее, переночевать — не вопрос, у меня есть комната для гостей, а вот интимные ласки давай оставим на попозже.
Ангелина и сама удивилась тому, с каким облегчением выдохнула. Не готова она была позволить Степанову залезть к ней в трусики, пусть даже и купила их специально для этого.
Глава 57
Страстные страсти
Сегодня Ангелина шла на работу с отличным послевкусием после вчерашнего вечера. Ужин был прекрасным, собеседник приятным, кино… вот кино не запомнила из-за дурацкого волнения. Но точно теперь не откажет, если вдруг Смерч Геннадиевич снова пригласит ее на свидание.
Терпеливый, внимательный мужчина, что еще может быть нужно израненному женскому сердцу? Ей как раз необходим такой кавалер, который залечит, который поймет, научит, какими должны быть правильные, добрые отношения. Антидот, чтобы вывести из организма яд убитой любви.
Придя на свое рабочее место, Ангелина очень удивилась, увидев возле монитора оставленную вчера кружку с недопитым кофе и тарелку с печеньем. Забыла убрать… Впервые за полгода, между прочим. А уборщица, видно, поленилась или посчитала, что стол помощницы — неоплачиваемая территория, учитывая, что Акулова прибирала его обычно сама.
Взяла кружку, выбросила засохшее печенье и понесла в туалет, чтобы помыть.
Вместе с ней в помещение вошла Карина, помощница адвоката, снимающего офис в самом дальнем углу. Милая блондинка с невероятно голубыми глазами лучезарно ей улыбнулась:
— Привет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ангелина с любопытством спросила:
— Почему такая счастливая? Есть повод?
— Есть! Я босса сменила!
Ее голос буквально сочился радостью. Ангелине стало очень интересно узнать подробности, а Карине, видно, не терпелось их рассказать:
— Молодой, перспективный, сразу видно, не бедный, и громких делу него было немало, в Питере полгода проработал, теперь приехал к нам и начинает отдельную практику. Акулов! Слышала про такого?
