— Н-нет… — тихим шепотом соврала Ангелина.
Видно, Карина забыла ее фамилию? Или не знала? Впрочем, Ангелина и сама ее фамилию не помнила, так что всё честно.
Как только услышала о муже, замерла, как громом пораженная, и смотрела на Карину уже совершенно другим взглядом.
— Ты что, не видела, кто напротив вас теперь снимает офис? — спросила та. — Хотя зачем тебе? У тебя такой босс классный, спи не хочу, что называется. Я надеюсь, ты его используешь на всю катушку?
Ангелину от ее речей чуть не стошнило. Даже стало странно, что эта девица раньше казалась ей совершенно нормальной, вежливой, доброй. Сегодня Карина выглядела как вульгарная шлюшка в чересчур короткой юбке и блузке, расстегнутой до самого бюстгальтера.
— Когда я его увидела… — продолжала она свой душетрепещущий рассказ, — сразу поняла: джек-пот. А он как увидел меня, сразу одобрил, стоило только пару раз улыбнуться как следует. Искры так и залетали по кабинету, я думала, бумаги загорятся, честное слово. Замуж за него выйду, вот увидишь. Сейчас с курицей своей разводится, я уже навела справки. Сегодня же намекну ему, что я очень даже не против переработок личного характера. А что, лишняя денежка никогда не лишняя. Потом подсажу его на сексодозы, и дело в шляпе, мужик будет мой. Такие типы, кстати, часто на помощницах женятся — статистика. А ты чего такая бледная?
— Я? Да так, ничего, — с убийственно-милой улыбкой ответила Ангелина.
«Я, значит, курица, с которой он разводится…» — плевалась про себя ядом.
И как Карина раньше казалась ей красивой? Пошлая, вульгарная дрянь с ногами от ушей и грудью четвертого размера. Это же не грудь у нее — бидоны! Как раз во вкусе Акулова.
Как скоро он начнет с ней спать? Вполне вероятно, уже сегодня побывает там, где прошлому боссу или не обломилось, или не понравилось, раз не женился.
«Он же ее, скорее всего, именно для этого и нанял! — как-то сразу догадалась она. — Чтобы иметь в… разных местах… а потом мне рассказывать, как он не хочет развода, как я ему дорога и нужна. Он что думает, я идиотка? У меня глаз нет? Ах ты гад, Акулов! Ах ты сволочь!»
Перед глазами Ангелины будто красную тряпку повесили. Ничего и никого она больше не видела, одержимая одним желанием — разодрать козлиную морду Акулова в клочья.
Карина же реакции собеседницы будто и не замечала вовсе, продолжала самозабвенно вещать:
— Жаль, приедет в офис попозже, дела у него дома какие-то…
«Ах, значит, у него дома дела… деловой какой, ну-ну!»
Ангелина даже не заметила, что оставила кружку на раковине. Не попрощавшись, стремглав бросилась в свою приемную, но лишь за тем, чтобы схватить вещи и ринуться туда, где жило это наглое, похотливое животное.
Кстати, маникюр у нее подходящий случаю — ярко-красный, вчера сама лично делала.
Глава 58
Пощечина
«Как он мог? Как?!» — всё продолжала она истязать себя вопросами.
Впрочем, как раз такое поведение выглядело очень даже по-Акуловски. Заиметь себе любовницу в офисе, чтобы долго не искать, время зря не тратить, и вперед — на постельные подвиги. А потом накупить макаронных изделий и вешать их Ангелине на уши, пока эти самые уши не отпадут к чертям собачьим.
«Зачем? В чем сакральный смысл? — кипела она всю дорогу до дома неверного благоверного. — Даже если не сразу, но когда-то я бы всё равно столкнулась с этой мадам и всё поняла бы. Шила в мешке не утаить!»
Действия Акулова выглядели бы логичными, согласись тот на развод. Как говорится: собрался стать свободным человеком, тебе и карты в руки — спи с кем хочешь, гуляй где душа прикажет. Но нет! Он сначала Ангелине все нервы вытрепал, домой бегал день через день, мириться пытался всячески, и тут на тебе. У нее на глазах! Это такой способ объявить ей, что он больше не хочет пытаться сойтись? Так можно было словами, она бы поняла, не глухая ведь и не тупая. Даже обрадовалась бы. Зачем такие показательно грудастые методы? К чему?
Чтобы еще больше ее унизить! В грязь втоптать как в прошлый раз — вот чего он добивался. Показать, как на самом деле мало она для него значила. Это уже похоже на правду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Или, может быть, Тимур подумал, Ангелина не заметит выдающихся талантов его новой помощницы? А он и дальше на голубом глазу будет ей рассказывать, что всё понял и хочет помириться? Давай, милая, сохраним семью… шведскую. Так он себе семью представляет?
«Это что вообще? Что?!»
Пока таксист вез ее по краснодарским пробкам, мозг Ангелины продолжал кипеть, а вместе с мозгом кипела и она сама… Кипела в волшебном ведьмовском котелке, до краев наполненном зеленым варевом, основные ингредиенты которого — злость и бешенство, почти не контролируемые, к слову.
Как же это всё типично для Акулова! Вытворить что-то настолько гадкое…
Как раз его хорошесть — инородное явление. Вот и хорошо, что она ему не поверила, вот и хорошо, что не поддалась его чарам. В итоге-то оказалась права, еще как права.
В прошлый раз Ангелина ушла тихо, узнав об измене. Но то была совершенно другая девушка! Тихая, запуганная, боявшаяся, что муж вздумает шантажировать ее ребенком или деньгами. Та девушка осталась в прошлом. Теперь Ангелина никого и ничего не боялась, ее так просто не сломишь. У нее работа, нормальная зарплата, жилье, пусть и съемное.
Она больше не позволит вытирать об себя ноги и молча обиду уже не проглотит. Возьмет и выскажет Акулову всё, что есть на душе! А там было что сказать. Впрочем, даже полгода назад глотать ничего не стоило.
У нее аж руки тряслись от желания выплеснуть накопившуюся обиду, ревность, дикую ярость. Этот гусь, притворявшийся акулой, уже давно заслужил, чтобы она выщипала ему перья.
Ангелина выплеснет всё что накопилось в душе… Пусть Тимур знает, что она в курсе его новой интрижки. Больше он не посмеет даже заикнуться о том, что им нужно сойтись.
Бросив деньги на сиденье, Акулова выскочила из машины, даже не поблагодарив таксиста, и понеслась к жилищу мужа.
Прошмыгнула в подъезд за мамочкой с коляской. Поднялась на нужный этаж и забарабанила в дверь.
— Открывай, скотина такая! — принялась она кричать, совершенно не заботясь о том, что подумают соседи.
Открыл.
Даже посмел ей улыбнуться!
Стоял в коридоре как ни в чем не бывало. Волосы влажные, сам в коричневом махровом халате, похоже, только что из душа вышел. Лицо гладко выбрито, будто на свидание собрался. И пахло от него одеколоном с нотками сандала и зеленого чая… Кажется, его Ангелина и подарила.
— Привет, — проговорил, жестом приглашая ее войти.
Ангелина прошла в прихожую и замерла, тяжело дыша.
«Может, и правда собирался на рабочее свидание? Намывал себе там всё, набривал, чтобы к этой курице грудастой…»
Как только эта очевидная мысль пришла ей в голову, перед глазами всё будто пошло красными пятнами.
— Ты… ты…
— Подожди, дверь закрою, — потянулся он к ручке и запер дверь. — Пойдем, в гостиной на меня покричишь.
— Ты свинья, Акулов! Какая же ты свинья! — взвизгнула Ангелина, едва оказались в комнате. — Это просто уму непостижимо! Ты…
Тимур громко хмыкнул и перебил ее:
— Ты поговорила с Кариной?
— О, я поговорила с Кариной, и теперь мне всё известно. Какой же ты гад, Акулов…
Она кричала и кричала, не могла заставить себя остановиться. Припомнила ему всё, начиная с первого курса университета.
Он же просто спокойно слушал. Как будто жена даже из себя не вышла. Засунул руки в карманы халата и слушал, слушал…
А когда Ангелине показалось, что еще чуть-чуть, и она сорвет голос, муж вдруг подался вперед, подставил лицо и проговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бей… Ну?
Ее рука тут же метнулась к его лицу, ладонь впечаталась в гладкую щеку, оставив красный след. Лицо Акулова слегка дернулось, но на этом всё.
— Легче стало? — спросил он, прищурившись.
— Нет! — снова закричала она.
И тогда Тимур подставил вторую щеку.
