сомкнулись на его шее. Тщетно пытаясь вздохнуть, он царапал ногтями запястье чудовища, пытался ударить того ногами, извивался и сипел, но не мог сделать ровным счетом ничего. Защипало глаза, заложило уши, рот наполнился слюной. Очертания твари поплыли, как если бы тельца окутал туман, и в этом тумане звездой сверкнул амулет в виде головы ворона.
— Бык, — прохрипел Коинт, задыхаясь. — Беркеееет…
Пальцы на его горле разжались, и он рухнул в месиво из отрубленных конечностей и разбитых черепов. Кашляя, плюясь, нашарил рукоять меча, схватил его и, рывком поднявшись, спиной оперся о стену. Монстр отступил, шумно выдохнул, кося красным глазом на противника. Коинт выставил перед собой меч и острием коснулся могучей груди чудовища, выжав из кожи яркую каплю крови. Амулет на груди гиганта сиял.
— Беркет, — осипшим голосом позвал Быка Коинт. — Ты клялся прахом предков, что будешь защищать меня.
Чудовище склонило рогатую голову. Рукой, что мгновение назад душила Коинта, схватилось за амулет и, ударив копытом об пол, неуклюже опустилось перед своим королем на одно колено.
Коинт отвел меч, и в этот миг коридор осветила голубая вспышка. Фирмос замер, оглядел участников сцены и, поморщившись, отпихнул носком сапога отрубленную руку одной из тварей.
— Бык, я вижу, получил то воплощение, какое заслуживает.
Монстр резко поднялся и громко фыркнул.
— Ты сможешь вернуть ему прежний вид? — спросил Коинт.
Фирмос недовольно посмотрел на короля.
— Зачем? Он и так прекрасно выглядит. Да и какой от меня прок, если слова мои для вас — пустой звук?
Коинт потер шею, огляделся.
— Оно того стоило.
Фирмос прикрыл глаза.
— Несомненно, сир. А теперь нам надо найти того, кто наложил заклятье. Либо он снимет чары по-хорошему, либо мы его попросту убьем.
Бык поднял топор и, указав в темноту, первым же туда и двинулся. Коинт шагнул следом. Фирмос, наморщив нос, оглядел побоище.
— Дорвался, — прошептал он и, призвав магический огонек, поспешил за воинами.
Стрелец
Гидеон, запрокинув голову, оглядывал увешанную оружием стену. Начищенные клинки светлыми полосами резали тьму над ним. Камни в рукоятках ловили редкие всполохи света, прилетавшие сюда неизвестно откуда. Среди пепла, пыли и гнили это полотно чистоты вызывало восхищение, кто бы ни отвечал за внешний вид оружия.
Гидеон протянул руку, желая коснуться гладкого лезвия ближнего к нему клинка. Кости постучали по сплаву, и туманным ничто пронеслось воспоминание о холодности девственной стали.
Гидеон клацнул зубами и, оглядевшись, указал наверх.
— Сможешь снять вон тот лук?
Змееныш, молчаливо следивший за его действиями сидя на плече, вытянулся и приподнялся, цепляясь за череп спутника.
— Огромный?
— Нет, выше. Светлый и тонкий.
Змееныш соскользнул на пол, быстро добрался до стены и, цепляясь за крепежи и камни, полез наверх с проворством ящерицы. Уже через пару мгновений лук полетел вниз. Гидеон ловко поймал его.
— Рядом есть стрелы?
— Острые палки? Есть.
— Сбрось и их тоже, будь любезен.
Змееныш закряхтел и через некоторое время шипения и возни пожаловался.
— Не могу оторвать.
— Попробуй… — Гидеон замер на полуслове и повернул голову, прислушиваясь. Ему показалось, что кто-то позвал его по имени. И в тот же миг в нижнем зале с грохотом обрушилась крыша. Посреди вихря пыли и каменного крошева разворачивал свои крылья хозяин замка.
— Где же мои дорогие гости?! — заревел Тенебрис, хвостом снеся одну из лестниц, ведущих на галерею. — Я так хочу воздать вам почести!
К ногам Гидеона упала стрела. Её звон среди грохота был почти не слышен, но только не выродку. Тенебрис, вскинув голову, раздул ноздри, изогнул шею и, заметив противника, резко развернулся.
— Доброго дня, прах, — прошипел он и, ринувшись вперед, грудью влетел в галерею, дробя перекрытия. Гидеон потянулся к стреле, но та, вместе с полом, ушла вниз.
— Какая честь видеть вас здесь! — ревел Тенебрис, из руин поднимаясь над принцем. — Добро пожаловать!
Гидеон резко отскочил в сторону, избежав столкновения с огромной головой выродка, перебежал по стене дыру в полу и спрыгнул на единственно целую теперь лестницу. Тенебрис метнулся за ним, своим телом превращая препятствия в груды осколков. Огромная пасть клацнула в локте от головы Гидеона. Скелет только и успел, что перескочить через перила, как Тенебрис ударил его лапой и, подбросив в воздух, словно куклу, придавил к полу.
— Маленькое ничтожество… — зашипел дракон, капая на Гидеона слюной. — Я насажу тебя на копья и повешу над ареной. Вечность в качестве пугала тебя устраивает?
Гидеон не успел ответить. Тенебрис резко запрокинул голову и, со всего маха приложившись башкой о край дыры в крыше, заревел пронзительно и дико. Взметнулись вверх крылья, и алой россыпью на пыль и стены легли брызги крови. Кто-то распорол перепонку на драконьем крыле до самого сустава, и та теперь болталась драным полотнищем на каркасе из костей.
Пока Тенебрис крутился в поисках дерзнувшего напасть на него сумасшедшего, Гидеон поднялся на ноги и, укрывшись за остатками второй лестницы, которую дракон разворотил в погоне за ним, огляделся.
Найти потерянную стрелу среди туч пыли и куч обломков представлялось гораздо более сложной задачей, чем вернуться на второй ярус и попытаться заполучить оставшиеся две. Стена с оружием пока ещё была цела, вот только от галереи остался узкий, неровный карниз. Гидеону мог бы помочь Ноора, но, повинуясь его же приказу, тот ждал своего часа снаружи.
Ничего лучше принц придумать не успел. Со всего маха на него обрушилось что-то в меру тяжёлое и мягкое, и вместе с ним кубарем покатилось по полу.
— Опять ты!
Воин Скорпиона оказалась под ним. Правая сторона лица её походила на сырую отбивную. Кровь из носа залила губы и рот, глаз заплыл, но это не помешало женщине ударить Гидеона рукоятью меча по рёбрам и скинуть с себя, как груду костей. Было не так обидно, потому что ею, он, в общем-то, и являлся.
Патриция рывком вскочила на ноги, и, перехватив меч, отдала приказ.
— Отвлеки его! — после чего бросилась прочь с завидной прытью.
Гидеон перевернулся на бок, укрылся за ближайшей грудой камней и, закинув лук за плечо, крикнул так громко, как мог.
— Я не впечатлен, тень Запада.
Тенебрис замер. В тишине было слышно, как скрипят под тяжестью крыши оставшиеся целыми балки, как сыпется с разрушенной галереи каменное крошево, как тяжело дышит разъярённый дракон.
Гидеон медленно повернул череп на звук. Из-за нагромождения камней, выбранного им в качестве укрытия, раздувая ноздри, показалась тупая морда. Принц вмиг подобрался и прыгнул. Ногой оттолкнувшись от торчавшей из битого камня балки, он приземлился на нос Тенебриса и, схватившись за
