пучину отчаяния. Она просто приходит.
Лойша захрипел, и в тот же миг Эмбер ощутила металлический вкус крови на своих губах. Она отстранилась от парня и с ужасом смотрела, как он медленно оседает на землю. В его спине торчала стрела. Обычная металлическая стрела. Опасаясь магии, они совсем забыли о стали.
Шеду Лойши взвыл от боли и отчаяния. Эмбер и не заметила, что кричит вместе с ним. Она сорвала со своей шеи кулон и приложила к ране Лойши. Из глаз волка покатились слезы. Он опустился на землю и посмотрел на девушку. Она поняла его без слов и молча забросила тело Лойши ему на спину. Серебристый волк понес Лойшу в лес. Эмбер не стала ему мешать. Они имеют право на прощание.
В голове ее зазвучал голос Ярштай: «Ты забрала Ивону. А я заберу у тебя всех, кто тебе дорог. Всех, кто когда-либо был добр к тебе. Всех. Без исключения. Одного за другим. Ты будешь обречена на скитания и полное одиночество. Если тебе улыбнется прохожий, я убью и его. И это только начало моей мести, Нэнни».
Повсюду царили лишь смерть, кровь и боль. Лойша преподнес ей последний подарок, избавив от власти иллюзии. Теперь она отчетливо видела, что ледяные стрелы оказались шипами из короны Ярштай. Они прожигали плоть до кости, разъедая ее по частям и оставляя на земле скелеты с ошметками кожи и мышц. Ведьмы, опустившие щиты, умирали в адских муках, а Верховная ковена мести продолжала петь, поднимая в воздух все новые и новые смертоносные стрелы.
Казалось, у Эмбер больше не было сердца, чтобы горевать о погибших. Она не чувствовала ничего. Выхватив меч, она побежала навстречу Ярштай. Страх исчез. Осталась лишь ярость. Каждый шаг, каждый вздох девушки был наполнен ею. Именно она стала основой магии, что зарождалась в душе ведьмы. Она вложила в заклинание всю свою силу. Вплела в его канву всю свою боль, скорбь, любовь и ненависть, не оставив себе ничего.
На ее пути возникли знакомые фигуры в черном, но Эмбер и не нужно было подходить к Ярштай вплотную. Она швырнула меч прямиком в ее сердце. И он попал точно в цель, пронзив Верховную ковена мести сталью и магией. Ее песнь оборвалась. Стрелы растворились в воздухе, будто их и не было.
«И та, что умереть не может, песнь свою прервет, и небо станет чистым, избавив мир от скорби», – прошептала Райнона, опускаясь на колени возле рухнувшей на землю Эмбер. Ее обступили Верховные, не позволяя прислужницам Ярштай отомстить за свою предводительницу.
– Ты должна уйти, – строго сказала Табиршасс и взяла Эмбер за руку. Она попыталась разорвать рукопожатие, понимая, что Табиршасс отдает ей свои силы, но Верховная держала крепко.
– Я не брошу вас. Здесь мой дом. И, если нужно, я погибну, защищая его.
– Этого не будет. Ты уйдешь. Прямо сейчас. – Голос Табиршасс звучал властно. В ней говорила Верховная, которая привыкла, чтобы ее приказы исполнялись.
Эмбер отрицательно покачала головой, впервые решив пойти наперекор Табиршасс. Тогда Верховная наклонилась к уху девушки и зашептала. С каждым ее словом лицо ведьмы менялось. В конце концов она заплакала, и с ее лица исчезло упрямое выражение. Она была готова подчиниться воле Табиршасс.
– Беги, – уже громче сказала та и наконец отпустила руку Эмбер, отдав девушке почти все свои силы.
Не видя ничего из-за пелены слез перед глазами, ведьма поднялась и потянулась к Табиршасс, чтобы ее обнять. Девушка понимала, что больше никогда ее не увидит.
– Беги! – повторила Верховная, и в спину Эмбер ударил мощный поток воздуха. Ее изгоняли из Пустоши. Она давно знала, что ее жизнь ей не принадлежит. А сегодня ей открылось, что и смерть тоже. Она слуга Эреша, поэтому даже умереть на своих условиях ей не суждено. Сейчас она должна уйти. Уйти, оставив все, что ей дорого. Таков ее путь. Такова судьба. Одинокая странница. Без семьи. Без дома. Без сердца.
«И это только начало, Нэнни. Только начало», – рассмеялась Ярштай, вновь пробираясь в мысли Эмбер. Девушка смахнула злые слезы. Глупо было думать, что ей удалось убить бессмертную. Она лишь остановила ее. На время.
Глава 22
Аратта встретила Эмбер шумными улицами, пестрыми нарядами и косыми взглядами. Впрочем, последнее девушку совсем не удивляло: уж очень она выделялась на фоне холеных горожан, одетых один роскошнее другого. Они расхаживали по мощеным улицам с таким напыщенным видом, что напомнили ей распустивших хвосты павлинов.
«Ярмарка уродов», – с досадой подумала Эмбер. Хотя для горожан уродом была именно она. В старых кожаных штанах, вся пропахшая по́том, со следами дорожной пыли на лице, волосах и одежде, от которой исходил резкий лошадиный запах. Казалось, пыль была даже у нее во рту и въелась в кожу настолько, что стала ее частью.
Не то чтобы Эмбер нравилось ходить грязной. Разумеется, она бы с удовольствием вымылась, но время стоило слишком дорого. С тех пор как девушка покинула Ведьмину пустошь, прошло три дня. Три дня, полных нескончаемых и мучительных размышлений о том, как она бросила всех, кого любила. Оставила на растерзание ковену мести. Сколько раз ей хотелось повернуть назад и броситься на помощь своим сестрам и братьям из истинных ковенов! Но она не могла ослушаться Табиршасс. Особенно после того, что та ей сообщила.
Эмбер тряхнула головой, пытаясь справиться с набежавшими на глаза слезами. Цикл убывающей луны истек, а значит Верховной уже нет в живых. Как и Лойши. Крамера. Мирры. Райденна. Его изуродованное страданиями лицо все еще стояло у девушки перед глазами. Тогда на миг ей даже показалось… Нет! Она не станет об этом думать! Ни к чему тешить себя напрасными надеждами. Их цена слишком высока. В ее жизни больше нет места любви, дружбе, радости. Долг и данное Табиршасс обещание превыше всего.
Мысли вернулись к моменту побега. В свой чудом уцелевший шатер Эмбер пробралась крадучись, будто вор. Схватила бурдюк с водой, немного еды и денег. Это все, что она взяла с собой. Вскочила на лошадь и в последний раз оглянулась на родное поселение. На свою прошлую жизнь. Пылающую, разрушенную, израненную.
Все три дня Эмбер скакала на лошади так, словно пыталась обогнать ветер, время и свою судьбу. Останавливалась лишь для того, чтобы дать передохнуть рысаку и самой забыться тревожным, поверхностным сном.
Образ истекающей кровью Пустоши все еще стоял перед глазами ведьмы. Тем сильнее был контраст с сытой и благополучной Араттой. Эмбер шла по одной из главных улиц столицы, разглядывая дома самых богатых ведьм и ведьмаков города
