желаемого. Эх…
Но как мне теперь расценивать его ответы? Из его ответов я поняла, что ничего не поняла. Все-таки что-то тут не сходится. Что-то явно ускользает от моего внимания. Но что именно?
— Вечер посиделок друзей официально открыт, — раздался довольный голос Амирана из-за коробок с пиццей, которые он держал в одной руке, а в другой пакет с различными бутылками.
Я подскочила с места, чтобы помочь разгоузить аппетитную ношу на стол. От умопомрачительного запаха рот наполнился слюно.
— Зачем так много заказал? Нам столько не съесть, — посетовала, насчитав четыре большие плоские коробки пиццы. — Я не знал, с каким вкусом тебе нравится. А так что-то одно, да понравится, — беспечно проговорил, вытаскивая и ставя на стол бутылки из пакета, пока я ходила на кухню за бокалами для сока.
— Но ты ответил не на все мои вопросы, — напомнила, чтобы скрыть смущение от такой заботы.
Моя кузина обычно если и заказывала пиццу, то с какими-нибудь мудреными ингредиентами, которые у меня не вязались с пиццой. Поэтому я обычно отказывалась от такого угощения. Но сестра и не скрывала своего довольствия. Мне даже казалось, что это она специально так делает, чтобы досадить мне.
Но мне никогда не было дела до этого. Я могла и сама такое купить в кафешке или приготовить у себя дома на Родине.
Мама всегда готовила то, что я люблю. И отец обычно покупал мои любимые сладости. Но кроме них никто не интересовался моими предпочтениями в еде. Моему дяде зачастую было некогда, он пропадал на работе. И сегодня Амиран проявил заботу в таком простом казалось бы вопросе. Но мне было очень приятно. И я была безмерно ему благодарна. Однажды я ему скажу, но не сегодня. Сегодня не тот случай. Я скажу, когда истечёт срок нашего контракта и тогда я смогу поблагодарить его за все те светлые моменты в своей жизни, которые появились с его приходом.
— Я голодный, — садясь за стол, Амиран увлеченно раскрывал коробки по очереди, словно мы и вправду намеревались устроить посиделки закадычных друзей.
— Я тоже, — тихо отозвалась, устаиваясь напротив него.
Возможно, я и пожалею о своём поступке в будущем, но на сегодняшний вечер я бы хотела поверить во что-то светлое и доброе, веру в которые я успела забыть вдали от родного дома. И надеюсь, что я не ошиблась в своём выборе.
Глава 29. Желания Амирана
— Амиран, — ее тихий вкрадчивый голос нежно ласкает мой слух, на что я вскидываю голову и встречаюсь с ее внимательными карими глазами.
— Да, — откликаюсь, откладываю пиццу и жду от неё продолжения.
А она видимо собиралась с духом, чтобы что-то спросить. Как бы мне хотелось сейчас узнать о чем она думает.
Мы уселись прямо на полу, разместив еду и напитки на низеньком журнальном столике. И уже успели съесть по кусочку пиццы. Точнее, я уже перепробовал три вкуса, и в моей тарелке осталась половина от четвёртого кусочка. А эта красотка ела крайне мало и медленно, даже первый кусок не закончила. Если так пойдёт и дальше, то я не выдержу и буду кормить ее сам. Заставлю, пригрозив очередным желанием. А их у меня накопилось достаточно — вагон и целая маленькая тележка. Особенно они появляются после ее очередного ослушания моих приказов. Сколько не тверди ей как надо делать, она кивает, а потом поступает по своему.
Но осталось немного. Вот состоится помолвка, будет у меня перед глазами двадцать четыре на семь. И делать только то, что скажу ей я. Даже не жалею, что поддался порыву и не из самых благородных целей предложил ей стать моей фиктивной невестой.
Иногда желание подорвать уверенность конкурента застилает глаза. Бизнес — черт бы его побрал! Но если подумать, то именно благодаря желанию насолить конкуренту мы продолжили наше знакомство, а то упустил бы такую девушку. Красивая, умная, скромная. Временами. Строптивая тоже бывает. И ее не интересуют мои деньги. Такого я давно не встречал. Но больше манит ее красота.
— Ты в офисе говорил, что мои родители будут на помолвке… Но я им даже не говорила об этом. Точнее… я уже звонила, но… у мамы дела были важные, поэтому не смогла сказать. Вот. Как ты все собираешься устроить все это?
Мне нравилось видеть румянец на ее щеках от смущения. И стеснялась она очень мило.
— Я ведь говорил, что у меня все под контролем? — поинтересовался, поддавшись чуть вперёд через стол.
И скептически поднял бровь, чтобы немного разрядить обстановку. Даже не могу поверить, что после всего случившегося она не верит в мои возможности решать любые проблемы. Обижаться не буду, но сделаю вид, что это меня задело. Девушкам такое обычно нравится.
— Амираан, — растянула мое имя, отчего не смог удержать самодовольную улыбку, и картинно закатила глаза к потолку. Вот так-то лучше, красотка. А то весь вечер пройдёт словно мы только познакомились.
Ильмира облизнули губы после очередного укуса от пиццы, а потом отпила сока из стакана рядом. Она не смотрела на меня, вновь о чем-то размышляя.
Хорошо, что не умеет читать мысли, а то сразу узнала бы чего я хочу в данный момент. А я в этот момент хотел бы почувствовать какие на вкус ее губы. Но, к сожалению, не могу себе позволить действовать столь дерзко. Все-таки стоит контролировать свои желания. Уже хорошо, что смог уговорить ее на совместный вечер. Хотя и пришлось изрядно поторговаться с этим Аббасом. Знаю, что эти трудности только до помолвки, а потом пойдёт он самой дальней дорогой. Итак помог с его бизнесом, а дальше пусть сам карабкается в бизнес-среде. А я получу своё.
— Что такого, если у меня получается добиваться желаемого? — мне даже стало интересно, но продолжил шутя. — Ты все ещё думаешь, что я не смогу устроить все как надо? Признавайся.
Мне нужно как-то отвлечься от шальных мыслей в голове. Ильмира — девушка из консервативной семьи. Для неё все происходящее что-то выходящее за рамки дозволенного. Но сегодня я не смог отказать себе в удовольствии остаться с ней наедине. Был слишком трудный день. Из-за неё тоже. Точнее, из-за ее тети. Надо будет преподать этой змее урок, чтобы больше не смела поступать так с племянницей мужа.
Чувствую запах ее ягодного шампуня и глушу в себе желание прильнуть к ее макушке и вдохнуть манящий аромат волос. Или пропустить сквозь пальцы длинные прядки кофейного цвета, наслаждаясь их шелковистостью…
— Да верю я, — отвлекает
