и престол Великого Иерофанта, по обе стороны которого сейчас недвижно стояли оба его ученика, – конечно, на второй ступени и на почтительном расстоянии друг от друга. Пространство за престолом представляло собою сплошной витраж, в дневное время насквозь пронизанный светом. Почти полностью прозрачный верхний ярус главного нефа рождал в душе тихое чувство благоговения и покоя.
Зимнее солнцестояние – великий праздник перелома, перемены зимы, окончания темной половины годы, после которой маленькими шагами мир вставал на путь к новой пленительной весне. Сегодня в храме собралась вся элита общества. Высшая аристократия титульного народа Совершенных и отдельные представители древних родов зависимых народов непринужденно раскланивались и поддерживали вежливые светские беседы. Праздничная служба еще не началась: ожидали появления Учителя, чтобы начать торжество.
За минувшие годы Элиар успел глубоко проникнуться духом учения Совершенных и полюбил торжественный и нарядный храм Закатного Солнца. Преемник храма Тысячи Солнц, тот носил титул Великой базилики и считался главным храмом Материка, подчиняясь непосредственно Великому Иерофанту. Это давало острое чувство гордости, сопричастности чему-то большему, недоступному простым смертным.
Члены Красного ордена то и дело приближались к Элиару, спеша заверить в безграничной радости по поводу обретения им высокой должности Стратилата – главы Тайной Страты, внешней и внутренней военной разведки Ром-Белиата. Это была важная и по-настоящему влиятельная должность, а потому Элиар ни секунды не сомневался: сегодня отметятся с поздравлениями все, кому позволяет их статус в обществе, а прочие при встрече станут кланяться ниже и опасливей, опустив глаза в пол.
Подумать только, как неумолимо бежит вперед время: вот уже целых шесть лет минуло с тех пор, как кочевник оставил родные степи Халдора. С тех пор положение его в Ром-Белиате значительно упрочилось: низкорожденному чужаку удалось стремительно взойти по ступеням храмовой иерархии, и теперь никто не посмел бы косо глянуть в его сторону, хотя на шее Элиара по-прежнему горело позорное рабское клеймо – большая печать контроля Запертого Солнца.
Есть вещи, которые не меняются и которым не суждено измениться никогда.
Священная ночь смены сезонов была в разгаре, близился сакральный час Зимнего солнцестояния. Чуть приглушенно заиграли храмовые музыканты. Разговоры и посторонние звуки постепенно смолкали, присутствующие невольно прислушивались к плавной, чуть монотонной мелодии, мало-помалу обращая на нее все свое внимание. Звук колебался, как приливная волна в океане, мягко вводя в состояние транса. Музыка становилась сладкой, ало-золотой – в нее уже добавили щепотку краски.
Терпкий мед обволакивал сознание, делая мысли мягкими и тягучими, и в конце концов совсем смешивался с ними. Приготовляя путь верховному жрецу, в музыку один за другим вливались голоса храмовых певцов. Нараспев, словно молитва, зазвучали гимны Ром-Белиату: чарующе звенел язык ли-ан, словно специально созданный для высокой поэзии. Голоса Совершенных старательно поддержали певцов, воспевая славу великому городу. Увлекаемый и искусно направляемый мастерами своего дела, в зале стихийно образовался настоящий хор: полноводная река звука объединила людские сердца и понесла их в одном направлении. Инструменты звучали громче и разнообразнее, темп постепенно убыстрялся…
Заполняя собой все, мелодия близилась к катарсису.
Уже не единожды Элиар видел происходящее. Эмоции, переживаемые людьми в толпе, неизменно сильнее и интенсивнее тех, что испытывают поодиночке, и эмоции эти намного легче направить в нужное русло. Общее возбуждение нарастало, апогей его пришелся точно на последние звуки сотканной служителями храма песни. Последние аккорды прозвучали резко, как удары сердца, и оборвались.
В следующий миг на зал обрушилась благоговейная тишина, и зычный голос глашатая прокричал хорошо знакомые титулы:
– Его светлость мессир Элирий Лестер Лар, Совершенный, рожденный на Священном острове, Великий Иерофант Ром-Белиата, Наместник небожителей на земле, верховный жрец храма Закатного Солнца, глава Красного ордена, обладатель священного цвета, называемый также Красным Фениксом Лианора!
Пламя свечей колыхнулось и на долю секунды погасло, вызвав в чутком сердце Элиара болезненный спазм. Элиар обладал редким даром Видящего и сразу узнал иллюзию, к которым Учитель втайне тяготел больше, нежели к убийственной стихии красного огня. В зале был наведен первоклассный, мастерский мираж, и он в мгновение ока незаметно унес их всех в мнимый мир, подвластный верховному жрецу.
Непосвященным подобное казалось безобидным чародейством, уделом фокусников, что на деле было не так: если разум поверит в мираж, примет за единственную реальность, создатель его становится всемогущ. Возможности к сопротивлению внутри чужой иллюзии очень сильно ограничены.
Мало кто знал это достоверно, но Учитель был дуалистом, в равной мере способным подчинить себе сразу две стихии. Тому же принципу он обучал и обоих своих воспитанников. Особенно преуспел в неверной науке иллюзий Яниэр. Мастерски уходя в невидимость, он умел наносить молниеносные и точные удары, не будучи от природы слишком хорошим бойцом. Сам Элиар с трудом осваивал обманные техники, предпочитая что-то более честное и осязаемое, но научился неплохо распознавать тонкие игры иллюзионистов, такие, как сейчас.
Наконец, когда появление его подготовили, царственной походкой в зал вступил сам Великий Иерофант. Учитель был облачен в церемониальные одежды цвета киновари и меди: тяжелые шелка щедро украшали рубины и серебряная филигрань, сплетавшаяся в затейливые гербовые узоры пионов. Этим отчасти и объяснялся впечатляюще медленный, воплощенный достоинства шаг: титульный наряд весил не меньше, чем полный воинский доспех. Ни снять, ни надеть его самостоятельно Учитель, разумеется, не мог, да и любое передвижение было затруднительно. Длинные рукава одежд напоминали яркие крылья феникса, повелителя огня: на них буйно разливался цвет крови и пламени, горел сакральный цвет зари. Одетый в эти алые крылья Учитель зримо напоминал сейчас собственного духовного зверя.
Впавшие в религиозный транс представители низших народов при виде Наместника небожителей дружно повалились ниц. Согласно этикету Совершенные поначалу преклонили колено, но и они один за другим присоединялись к распростершимся на полу, опасаясь проявить недостаточно почтения и привлечь тем самым ненужное внимание. Его светлость мессир Элирий Лестер Лар без слов наблюдал за этой картиной и, когда никто из присутствующих, кроме его личных учеников, не остался стоять на ногах, удовлетворенно кивнул: покорность никогда не бывает лишней.
Повинуясь знаку, храмовые певцы вновь затянули псалмы, на сей раз посвященные милостям небожителей. В перспективе замаячившей на горизонте войны с Бенну жителям Ром-Белиата требовалось поднять боевой дух и вселить уверенность в победе, а потому сегодняшняя церемония пришлась как нельзя кстати.
Бенну был серьезным соперником. Он рос год от года и уже открыто, не скрывая имперских амбиций, претендовал на звание Первого города Оси. Этот хищный город-спрут успел опутать цепкими щупальцами все западное янтароносное побережье. Несмотря на скрытое противодействие Ром-Белиата, за последнее десятилетие Бенну достиг пика своего влияния и по факту мог
