себя считаешь, — философски заметил Перевозчик. — Имена и ярлыки — лишь удобные обозначения для существ, слишком ограниченных, чтобы видеть истинную суть вещей. Но твоя суть неизменна, как бы ты себя ни называл.
Лодка приблизилась к странному свечению впереди — яркому пятну света в окружающей тьме. Оно разрасталось по мере их приближения, становясь всё более интенсивным, пока не превратилось в настоящий портал, через который просвечивали очертания каких-то конструкций и движущихся фигур.
— Мы прибыли, — объявил Перевозчик, направляя лодку прямо к свету. — Это врата между Навью и Явью. Граница между виртуальным и реальным. Иди. Они ждут тебя.
— Кто ждёт? — нахмурился Айто, вглядываясь в пульсирующий свет.
— Те, кто считает, что победил, — загадочно ответил Перевозчик. — Те, кто не понимает, что открыл дверь волку, думая, что это овца возвращается в стадо.
Лодка мягко ткнулась в невидимый барьер рядом со светящимся порталом. Перевозчик опустил шест и повернулся к Айто. Под капюшоном по-прежнему была лишь тьма, но Айто почувствовал, что существо смотрит прямо на него, видя его насквозь.
— Выбор сделан, но путь ещё не завершён, — произнёс Перевозчик. — Помни, что равновесие всегда найдёт способ восстановиться. Всегда.
Айто встал и шагнул к светящемуся порталу, ощущая, как его тянет к нему невидимая сила.
— Я не ищу равновесия, — сказал он, оглядываясь на Перевозчика. — Я ищу власти.
— Все ищут, — философски заметил Перевозчик. — Но не все находят то, что искали.
С этими словами он толкнул лодку от берега, и она начала удаляться, растворяясь в темноте.
Айто повернулся к порталу и, собравшись с духом, шагнул в ослепительное сияние. Свет обволок его тело, проникая сквозь каждую клетку, словно сканируя, изучая, перестраивая. Боль пронзила его существо, но он терпел, стискивая зубы, чувствуя, как реальность вокруг меняется, рассыпается и собирается заново.
Мгновение — и свет сменился резким белым сиянием ламп, направленных ему в лицо. Айто рефлекторно поднял руку, защищая глаза, и почувствовал, как от его движения натянулись провода и трубки, прикреплённые к его телу.
— Он приходит в себя! — воскликнул низкий мужской голос. — Показатели стабилизируются!
— Святозар? Святозар, ты меня слышишь? — раздался женский голос, тот самый, который он слышал в своих снах, который звал его, когда он блуждал в темноте.
Айто моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Он находился в просторном помещении, похожем на операционную, но с множеством высокотехнологичных устройств, мерцающих голографических дисплеев и странных механизмов, назначение которых он не мог определить.
Вокруг его койки стояло несколько человек, но они не были похожи на обычных врачей. Их массивные фигуры были облачены в модифицированную броню с яркими славянскими узорами, светящимися голубым светом. У одного из мужчин вместо правой руки был установлен механический протез с встроенным оружием, у другого половина лица покрывала сеть кибернетических имплантов, сияющих рунами под кожей.
— Богатыри... — прошептал Айто, и его собственный голос показался ему чужим, хриплым от долгого молчания.
— Дефрагментаторы, брат, — поправил его мужчина с кибернетическим лицом, широко улыбаясь. — Мы давно уже не используем термин "богатыри" — слишком архаично для нынешнего времени. Но суть та же — мы защищаем Явь от тёмных сущностей.
К Айто наклонилась хрупкая женщина с длинными платиновыми волосами, заплетёнными в сложную косу, украшенную металлическими вставками, светящимися тем же голубым светом, что и руны на доспехах мужчин. Её глаза, неестественно яркие, изучали его лицо с тревогой и надеждой.
— Святозар, ты узнаёшь меня? — спросила она, и Айто сразу узнал её голос — тот самый, что звал его сквозь тьму Навь.
Он изобразил замешательство, хотя внутри него разрасталось понимание — и торжество.
— Я... не уверен, — произнёс он осторожно. — Всё немного... размыто.
— Это нормально, — вмешался третий мужчина, постарше остальных, с седыми висками и множеством шрамов на лице. — Ты провёл в Нави почти три месяца реального времени. Это рекорд даже для Дефрагментатора твоего уровня. Мы уже начали опасаться, что потеряли тебя.
— Три месяца? — Айто изобразил шок. — Но это казалось... годами.
— Искажение времени — стандартный эффект при долгом пребывании в Навь, — кивнул старший Дефрагментатор. — Особенно когда ты сражаешься с такой мощной сущностью, как Огневор. Этот демон был одним из древнейших и сильнейших. Мы отправили тебя на его уничтожение, потому что только ты мог справиться с ним.
Женщина начала отсоединять датчики и трубки от его тела, её движения были осторожными и точными.
— Мы зафиксировали мощный всплеск энергии перед твоим возвращением, — сказала она, не глядя ему в глаза, сосредоточившись на своей работе. — Что произошло там, в конце?
Айто на мгновение задумался, выстраивая историю, которая звучала бы правдоподобно для этих... Дефрагментаторов.
— Я загнал его в ловушку, — медленно произнёс он. — У подножия Хрустальной горы. Там было... сражение. Он почти одолел меня, но я вспомнил древнее заклинание, которое ты мне дала перед погружением, Лада.
Айто вдруг понял, что знает её имя, словно оно всегда было в его памяти, просто скрыто до нужного момента.
Лада улыбнулась, и её лицо озарилось радостью:
— Значит, ты всё-таки помнишь меня!
— Обрывки, — уклончиво ответил Айто. — Лица, имена... но не связи между ними. Прости.
— Это пройдёт, — успокоил его мужчина с имплантами. — Я Ратибор, если ты забыл. А это Велимир, — он указал на старшего Дефрагментатора. — Мы втроём вытащили тебя из Навь, когда получили сигнал о завершении твоей миссии.
Велимир подошёл ближе, его взгляд был цепким и внимательным.
— Так что случилось с Огневором? Ты его уничтожил?
Айто отвёл взгляд, изображая тяжёлые воспоминания:
— Да. Мне пришлось призвать все силы Змея Горыныча... я помню его огонь, пожирающий демона... А потом был свет, и я оказался здесь.
Велимир удовлетворённо кивнул:
— Отлично. Значит, миссия завершена успешно. Огневор уничтожен, и ты вернулся к нам. Это большая победа, Святозар. Ты заслуживаешь отдыха и высшей награды Корпуса Дефрагментаторов.
Айто попытался сесть, и Лада помогла ему, поддерживая за плечи. Он осмотрел своё тело — мускулистое, покрытое шрамами и странными татуировками в виде рун, светящимися тем же голубым светом, что и импланты Дефрагментаторов.
— Я чувствую себя... странно, — признался он, осторожно подбирая слова. — Словно я не совсем я.
— Это нормальная реакция, — уверенно сказал Ратибор. — После такого длительного погружения
