взгляд. — И тебе, Паша, не стоит искать повод для ссоры. Мы все взрослые люди. И вполне можем провести несколько дней в одном доме без скандалов. Тем более, тут есть те, кто будет только рад, если мы вцепимся в глотки друг друга.
— Простите, — вежливо кивнула Маргарита, возвращаясь к завтраку.
Я ловко воспользовался возникшей паузой. Негромко произнес «ну, мне пора», и отправился к себе в комнату. Закрыл за собой дверь, вынул из кармана и сотовый, и быстро набрал номер домашнего телефона. В этот раз Виноградова взяла трубку практически сразу:
— Павел, надеюсь, что это ты… — начала она, но я ее перебил:
— Любовь Фёдоровна, Приют святого Фёдора, Павловский городской, и Северский.
— Хорошо, попробую узнать, — ответила призрак и тут же предупредила. — Но на это потребуется какое-то время.
— Времени не очень много, — признался я. — Здесь тринадцать бастардов, которые ведут себя несколько… странно.
— Ну ладно. Я попытаюсь, — растерянно произнесла призрак и тут же с любопытством уточнила. — А неадекватно это как?
Я открыл было рот и вдруг с ужасом понял, что не могу объяснить внятно. Мысли путались как клубок гнилых ниток, и я никак не мог собрать их в кучу, чтобы рассказать. Скорее всего, так и действовала клятва.
— Я… Не могу сказать, — с трудом произнёс я, ощущая, как голову сдавливает огненный обруч.
— Хорошо. Я постараюсь, — пообещала призрак.
— Спасибо, — поблагодарил я Виноградову, растирая пальцами виски.
— Пока не за что, — ответила та и добавила. — Береги себя. И возвращайся домой живым. Мне столько нужно тебе рассказать…
— Вы новый сериал начали смотреть? — пошутил я, чтобы развеять мрачную атмосферу. — Или Фома носит вам «Холеру инфо»?
— Все смеешься, — проворчала женщина, но голос ее был теплым. — Останься живым. Больше ни о чем не прошу.
— Я постараюсь, — произнёс я и завершил вызов. Взглянул на часы. Одиннадцать. Пора собираться на дуэль.
Я пригладил волосы, посетовав на самого себя, что не подстригся перед поездкой. Отросшие пряди немного мешались. С этими мыслями я вышел из комнаты.
К моему удивлению, на и дуэль собрался не только я. Вся семья была уже в сборе и сидела за столом гостиной.
— Ты можешь не идти, — произнёс отец, когда я оказался на первом этаже.
Я удивленно посмотрел на Филиппа Петровича.
— Полуденная дуэль обязательна для посещения, — пояснила за него бабушка. — На ней должны присутствовать все совершеннолетние гости резиденции. Кроме тех, кто недавно принимал участие в бою.
— Так что ты можешь не идти, — закончил отец. Но я покачал головой:
— Мне нужно поговорить с Александром Васильевичем. И пригласить на тренировку князя Шуйского.
— Парень еще не догадывается, в какое осиное гнездо он сунулся, — пробормотала Маргарита Ивановна.
Чехов качнул головой:
— Не стоит недооценивать его. Сдается мне, что этот парень далеко пойдет.
— Идем? — предложил я, желая скорее оказаться на воздухе.
Мы вышли из дома и молча направились к резиденции.
* * *
Арена меня впечатлила. Она походила на воронку. В самом центре расположилась круглая площадка, щедро посыпанная песком. Ее окружал забор, сколоченный из свежеструганных досок в рост человека. Вокруг арены на возвышении были установлены лавки для зрителей, и даже роскошная ложа с троном для Императора.
Нашей семье, как и семье Мининых, был выделен целый сектор. Соперники были уже в сборе. Сидели на своих местах, глядя на нас с нескрываемой злобой.
Мы едва успели занять свои места как в свою ложу вышел сам Император. Сегодня он надел белоснежную рубашку с широкими рукавами и черные военные брюки, заправленные в ботинки с высокой шнуровкой. Его сопровождало несколько человек. Среди них я узнал Тимофея и Иванова. Парни расположились по сторонам трона. И все присутствующие поспешно встали, приветствуя великого мастера аплодисментами.
— Мы собрались, чтобы стать свидетелями дуэли, — громко провозгласил он. — пусть восторжествует справедливость.
Станислав Викторович махнул рукой и сел в кресло. Откинулся на спинку, и дал знак к началу.
Зимин сбросил куртку, оставшись в свободной рубахе и таких же штанах. Затем спокойно зашагал к арене и легко перемахнул через борт, очутившись на площадке. Отчего-то он показался мне куда меньше, чем вблизи. Быть может, дело было в том, что его противник казался богатырем.
Епифан брел неспешно, загребая босыми ступнями светлый песок. Его неровно остриженные волосы торчали во все стороны, напоминая гнездо. Бычья шея не поместилась в ворот рубахи, и ткань оказалась надорвана, видимо для удобства.
Соперники вышли на центр арены. Встали друг напротив друга. Кустодий с живым интересом разглядывал бастарда Мининых. А тот стоял как и те, с кем мы бились утром, опустив голову, и едва слышно что-то бормоча себе под нос. Я подумал, что вероятно он молился. Да только слов было не разобрать.
Следом на арену опасливо спустились секунданты. Они замерли у края, не отходя от деревянного забора.
— Господа, приготовьтесь, — произнёс Морозов, и бойцы выставили тотемы.
Рядом с Зиминым возникли две ледяные глыбы, которые завозились, обзаведясь руками и ногами. Судя по вихрям-элементалям, которые завертелись рядом с Епифан, тот был воздушником.
— Начали, — скомандовал Александр.
Минин наконец поднял вихрастую голову. Взглянул на противника горящими багровым огнем глазами. А через секунду в руке парня появился словно сотканный из воздуха топор с мутным камнем в рукояти. Точно таким же камнем, был украшен нож культиста Ярослава.
Епифан растянул тонкие губы в хищной ухмылке. И мне показалось, что его рот перепачкан кровью. Он крепче сжал пальцами рукоять, и оружие загудело. Лезвие заискрилось крошечными молниями. И его окутал вихрь. А затем, Минин рывком бросился к Зимину.
Каким бы буйным не был бык…
Минин двигался очень быстро, но кустодий успел среагировать. В руке Зимина появился длинный, созданный изо льда клинок. Но Стас и не думал блокировать атаку противника. Вместо этого, он щелчком бросил себе под ноги ледяную ловушку и замерцал, покрываясь сияющей броней. Опустил руку с мечом и спокойно стоял, ожидая атаки. Лицо молодого мужчины стало умиротворенным. Будто он находился не на арене, а проводил тренировку с манекеном.
Минин оказался рядом, и ловушка с треском взорвалась. В воздух взметнулись ледяные иглы. В пространстве повисла пелена мелкой мглистой пыли. Но через долю секунды Епифан с ревом
