только рады разделить трапезу с императором.
— Мне надо увидеться с Шуйским, — сказал я отцу.
— Я видел, как он направился к резиденции, — ответил он. — Скорее всего, Святослав Викторович пристроил его на кухню.
— Прислугой? — удивился я.
— Ничего странного в этом нет, — пожал плечами начальник охранки. — Все живущие в хозяйском доме служат по мере своих сил и способностей. Кухня — это одно из самых почетных мест. Куда лучше, чем мытье полов и туалетов.
Я кивнул и направился в сторону особняка. Дружинники поприветствовали меня и пояснили, как пройти в хозяйственную часть дома.
Я не сразу узнал Иванова. Вернее, уже Шуйского. Он был причесан, держал спину прямо и был одет в тренировочный костюм. Парень стоял у стола и нарезал помидоры. Но на поясе жандарма был повязан кухонный передник.
— Дмитрий Васильевич? — осторожно позвал я.
Парень застыл, словно олень в свете фар. А потом повернулся ко мне, покраснел и нахмурил брови. Я же наоборот, всеми силами пытался сохранить на лице серьезное выражение:
— Что это на вас? — я указал на передник. — Вы не подумайте, я не имею ничего против, когда мужчина готовит. Правда сам не умею…
— Вы когда-нибудь стирали вещи вручную? — перебив меня, зло прошипел жандарм. — Мне пришлось отстирывать от штанов томатный сок. Это было ужасно.
Я кивнул:
— Сложно обходиться без слуг.
— И без прачечной, куда моя домоправительница относит белье по пятницам, — согласился следователь. — Я-то думал, что мне придется тут предстать пред очами императора. Познакомиться с людьми, которым я не был представлен с новой фамилией. В конце концов, меня должны принять в высокое общество. Но я совсем не был готов к этому…
Дмитрий снял с себя фартук и скомкал его, и направился прочь из кухни. Я последовал за ним. Мы оказались снаружи, подальше от других гостей, которые работали на кухне. Иванов продолжил:
— Я живу в каморке под лестницей, подаю Святославу Викторовичу завтрак и стою рядом со столом до тех пор, пока он не утолит голод. После чего я подаю ему салфетку и отодвигаю стул, — парень возмущенно засопел.
— Вы ведь понимаете, что это испытание? — мягко произнес я, понимая, что гордость молодого князя задета. — Что император проверяет вас на смирение и крепость духа. В этом месте нет слуг, и их функции выполняют аристократы.
— Он хочет меня унизить, — процедил парень. — Думает, что меня можно сломать поручениями и заданиями. Но знаете, я ведь не родился с золотой ложкой во рту.
Шуйский криво усмехнулся и продолжил:
— Моя мать не была официальной фавориткой князя Шуйского. Его супруга считала, что мы с матушкой всего лишь временное увлечение. И только потому, что у них не было сына, я стал наследником рода.
— Какая разница, что думает та женщина, — мрачно уточнил я. — И весь остальной свет? Ваш батюшка сделал вас своим наследником. Он прописал это в завещании и признал вас. Слово князя Шуйского стоит дорого.
— Он умер, — глухо проговорил Иванов и его плечи дрогнули. — Я убеждал себя, что мне плевать. Что от его смерти я только выиграл. Но на самом деле… — он поднял на меня глаза, — я не был готов стоять у его могилы. Мы ведь с ним так ни разу и не поговорили. Я не знал, выбрал ли он меня наследником, потому что считал достойным или оттого что у него не было другого выбора.
— Выбор у него был, — возразил я. — Он мог бы оставить все своей супруге. Но решил иначе. А значит, верил в правильность своего выбора.
— Вы в этом уверены? Или решили меня пожалеть? — колко осведомился жандарм.
— Он не задержался на этом свете, — напомнил я. — Я видел, как он уходил. Его душа была спокойна. А значит, решение было осознанное и не вызывало у него сомнений.
От этих слов парень посветлел. Коротко кивнул и сунул скомканный фартук в карман.
— Мать любила князя. И никогда не говорила о нем плохо. Хотя не принимала его помощи. Даже когда она нам была нужна. После смерти матери я не стал отказываться от высокого покровительства. Решил, что имею право взять то, что дают.
— Вы же знаете, что о вас говорят? — вкрадчиво спросил я.
— Что? — насторожился Дмитрий.
— Вы заработали себе репутацию. Никто не посмеет сказать, что молодой Шуйский купил должность главы отдела. Вы достойны своего места под солнцем. Вы могли бы пойти легким путем, но выбрали иной.
— Без отца меня бы не пустили так высоко, — с горечью признал парень.
— Будь вы олухом, не помог бы даже сам император, — возразил я. — Вам бы выдали почетное место главного архивариуса и выплачивали жалование, пока вы не получили наследство и не ушли на покой.
— Возможно, — он пожал плечами.
— Как вы надумали поступить со вдовой своего отца? — решил я сменить тему.
— Я не хочу воевать с женщиной, — отмахнулся парень.
— Но и оставлять змею на груди недальновидно, — заметил я.
— Потому я отослал ее в небольшой городок у моря. И оно не северное, — тут же уточнил он. — Там хороший особняк и виноградники, которые обеспечат женщине безбедную жизнь.
— Щедро, — кивнул я.
— Она все же была женой князя. И наши разногласия не повод оставлять ее без содержания. В конце концов, я не чудовище, которым она меня считала. Мы могли бы с ней поладить. Слуги отзываются о ней с теплом.
— Вы уже переехали в особняк Шуйских?
Иванов замялся и неожиданно признался:
— Не могу себя заставить остаться там насовсем. Тот дом просто огромен. И все в нем какое-то чужое. Вы наверняка выросли в таком, Павел Филипович. А мне довелось жить в небольшом домике в тесном переулке с окнами, выходящими на табачную лавку. И быть может, снаружи особняк казался жалким, но был уютным и теплым. Когда матери не стало, я переехал в квартиру. Я уверял себя, что мне просто не хотелось беспокоиться о ветхой крыше и проседающих балках. Но на самом деле оставаться там в одиночестве было невыносимо.
— Вам пора принять наследие своего отца. И семейный особняк тоже. Слуги будут
