его задержать. Сворачиваюсь калачиком на диване и пытаюсь привести в порядок спутанные паникой мысли. Сегодня я проснулась рядом с Каином. Я помню вес его левой руки на моем плече. Правая рука под подушкой, лицо во сне такое юное, мальчишеское. Вспоминаю шрамы на его теле, наказание, насилие, операцию по удалению аппендикса. И все же я восхищена тем, что его это не сломило. В нем нет горечи, нет обиды.
Тру лицо и вырываю себя из размышлений. Если не остановлюсь, то весь оставшийся день буду думать о Каине. Открываю ноутбук и сосредотачиваюсь на рукописи. Вписываю в сюжет Джустину Дуайер. Я планировала не упоминать полицию, потому что ее включение требует особых знаний о том, как она работает. Но теперь я, похоже, приобретаю эти знания, хочу я того или нет. Рисую своего детектива: она амбициозная, ответственная, правильная, но человечная. Несмотря на суровость профессии, ее лицо приветливое и с ярко выраженной мимикой. Она улыбается, когда здоровается. У нее есть муж, который любит раскрашивать фэнтези-фигурки, и три сиамские кошки.
День превращается в вечер, а я все прислушиваюсь, не звонит ли Каин. Пульс подскакивает, когда вместо мобильника звучит домофон.
— К вам пришли двое, мисс Кинкейд. Говорят, ваши друзья. Некто мистер Уит Меттерс и мисс Мэриголд Анастас. Пропустить их к вам или позвонить в полицию?
— Пожалуйста, пропустите их… Крис. — Я наконец вспоминаю имя этого швейцара. Прорываясь сквозь плохую память, оно звучит слишком громко. Морщусь, надеясь, что моя забывчивость не особо очевидна.
— Что происходит? — спрашивает Мэриголд, едва я открываю дверь. — Почему гестапо проверяет всех посетителей?
Я завожу их внутрь и рассказываю о звонке, о сообщениях, отправленных со старого телефона Каина.
Уит приобнимает меня за плечи:
— Ты в порядке?
Киваю:
— В прошлый раз была твоя дверь, и потом на тебя напали…
— Где Каин? — спрашивает Мэриголд.
— Не знаю. Он собирался позвонить мне, как только купит новый телефон, но пока так и не вышел на связь.
Уит и Мэриголд переглядываются. Между ними пробегает что-то невысказанное и неуверенное.
— Может, он потерял твой номер, — говорит Уит.
— Интересно, почему Каин не упомянул, что это его мать вызвала полицию, — медленно произносит Мэриголд. — Почему не упомянул, что она была дома?
— Откуда ты это знаешь? — резко спрашиваю я. У меня еще не было возможности упомянуть то, что рассказала Джустина Дуайер.
— Мэриголд нашла судебные протоколы, — устало говорит Уит. Я не могу понять, что его расстраивает — чтение судебных протоколов или сама тема.
Я нацеливаю взгляд на Мэриголд.
— Не смотри на меня так, — говорит она. — Я не могла понять, как он оказался в тюрьме за самозащиту, и подумала, что смогу найти что-то, что ему поможет.
— Что-то, что пропустили адвокаты? — с вызовом спрашиваю я.
Мэриголд слабо улыбается:
— Я уже говорила, что я немножко гений?
Я отказываюсь смеяться в нашей ситуации.
— Мать Каина заперлась у себя в комнате, пока отчим его избивал. Возможно, Каин не хотел, чтобы мы плохо о ней думали.
— Нет, он запер ее и спрятал ключ еще до того, как отчим вернулся домой, — спокойно говорит Мэриголд. — По его словам, он знал, в каком настроении отчим, и боялся, что мать попытается его защитить и отчим ее изобьет. Они оба утверждали, что офицер Меннерс проявлял склонность к насилию.
— В каком смысле «утверждали»? — Я начинаю злиться. — Конечно он проявлял склонность к насилию.
Мэриголд хватает меня за руку:
— Конечно. Я не то хотела… — Она глубоко вздыхает. — Послушай, Фредди, я решила найти адвоката Каина в надежде, что он сможет рассказать, почему с Каином так жестко обошлись. Согласно протоколам, его адвокатом была Джин Ля Марк из фирмы под названием «Хоки Коул».
— И ты ее нашла?
Вновь Мэриголд переглядывается с Уитом.
— Да, но пришлось покопать.
— Так.
— Джин Ля Марк все еще занимается юридической практикой, но с тех пор она вышла замуж и взяла фамилию мужа. Теперь она Джин Меттерс.
Задыхаясь, я поворачиваюсь к Уиту:
— Твоя мать? Адвокатом Каина была твоя мать? — Я встаю — слишком нервничаю, чтобы сидеть на месте.
Уит ничего не говорит.
— Да, мать Уита, — отвечает за него Мэриголд. — Еще одна вещь, о которой Каин не упомянул.
— Мать Уита тоже.
И вновь отвечает Мэриголд:
— Это случилось пятнадцать лет назад, Фредди. У нее были тысячи подзащитных, а Каин сменил имя. Понятно, что она его не узнала. Труднее поверить, что он ее не узнал.
— Что ты имеешь в виду?
Мэриголд наблюдает за мной, пока я хожу из стороны в сторону.
— Начинаешь сомневаться, что наша встреча в библиотеке — встреча Каина и Уита по крайней мере — была простым совпадением.
Мне кажется, что земля уходит из-под ног. Автобус разбился.
— Ты разговаривала с матерью Уита? — наконец спрашиваю я.
Уит качает головой:
— Нет. Если она пронюхает, кто на самом деле Каин, она заставит полицию арестовать его за нападение на меня.
— Он не…
— Я знаю. Не думаю, что это был он, — твердо говорит Уит. Слишком твердо. Он пытается убедить Мэриголд, которая явно сомневается. Меня приводит в ярость ее непостоянность.
— Не злись на меня, Фредди, — умоляет она. — Мне нравится Каин, ты же знаешь. Я просто не понимаю, почему он ничего не рассказал. Мать Уита была его адвокатом, черт возьми! А он промолчал.
Я сажусь и на какое-то мгновение не могу придумать причину. В конце концов я пожимаю плечами:
— Не знаю. Каин хотел оставить эту главу своей жизни позади. Возможно, он подумал, что раз мать Уита его не узнала, то и не стоит об этом говорить. Или он тоже ее не узнал.
Уит приходит мне на помощь:
— За последние пять лет мама поработала над лицом. Отец говорит, что теперь она больше похожа на кошку, чем на женщину, на которой он женился.
Я улыбаюсь слабо, но с благодарностью. Уит все еще на стороне Каина. Это успокаивает, в голове немного проясняется. Джустина тоже ничего не сказала. Сообщила о связи между Кэролайн Полфри и Каином, но не об этом.
— Полиция знает?
— Насколько нам известно, нет, — говорит Мэриголд. — Иначе защищали бы мать Уита. — Она сглатывает. — Мы им ничего не сказали.
— Почему?
— Честно, — говорит Мэриголд, проводя рукой по коротким волосам, — потому что Уит запретил.
— Мне кажется, сначала нужно поговорить с Каином. — Уит расслабленно откидывается на спинку дивана. — Может, это совпадение. Они случаются.
— Случаются, — неуверенно говорю я.
— О таком постоянно говорят, — продолжает Уит. — Близнецов разделяют при рождении, а они селятся на одной улице.
Мэриголд разглядывает нас обоих с сомнением:
