меня. Сегодня утром, когда я от тебя уехал, полиция пыталась меня арестовать.
— В каком смысле «пыталась»?
— Теперь я, видимо, беглец от закона. Не звонил, потому что они могут прослушивать твой телефон.
— Почему тебя пытались арестовать?
— Они считают, что я убил Кэролайн Полфри и напал на Уита. — Он делает глубокий вдох. — Судя по всему, Кэролайн была внучкой судьи, который выносил мой приговор. Я этого не знал, Фредди. Клянусь, я не знал.
— А мать Уита?
Он явно удивлен:
— Я узнал ее в больнице, но она меня — нет. А сказать вам не мог, потому что тогда пришлось бы объяснять все остальное. — Он закрывает глаза. — Это было ошибкой.
— Каин, что ты делаешь? Ты не можешь бегать от полиции.
— Мне нужно понять, что происходит, Фредди. Кто-то хочет меня подставить — и как только я пойму — кто и почему, обещаю, я сам сдамся.
Мне нужно спросить:
— Каин, почему ты запер свою мать в ее комнате?
Он моргает.
— Потому что я знал, что отчим собирается меня выпороть и что она попытается его остановить и он ее изобьет. Я пытался ее защитить.
— Она вызвала полицию.
— Чтобы спасти меня, не его.
Я беру себя в руки:
— Что я могу сделать?
Он устало улыбается:
— Не знаю. Не знаю даже, что я могу сделать.
— Кто может хотеть тебя подставить, Каин? Кто-то из тюрьмы?
— Насколько мне известно, врагов у меня не было. Я старался не высовываться.
— А что тот человек, который ударил тебя ножом?
— Он умер, Фредди.
Я не спрашиваю, где Каин находится, но сообщаю, что Уит и Мэриголд отправились на его поиски.
— Они обо всем знают? — спрашивает он.
— Да. Они недавно приходили… Уит полностью на твоей стороне.
— Но не Мэриголд?
— Она думает, что ты и Уит встретились в тот день не случайно.
Несколько секунд Каин молчит. А затем:
— Она права. — Он смотрит прямо в камеру, чтобы я могла увидеть его глаза. — Фредди, клянусь, я не понял, кто такой Уит, пока не встретил его мать в больнице.
И я верю ему. Потому что люблю его, и мне хочется думать, что я не смогла бы полюбить убийцу, но в основном просто потому, что верю ему.
Я снова плачу, потому что все это невыносимо.
— Господи, Каин, что нам делать?
Каин ждет, пока я буду готова слушать.
— Ты сможешь разузнать побольше о Кэролайн Полфри? — спрашивает он. — Все началось с нее… с ее крика. Если поймем, кто мог желать ее смерти, возможно…
— Конечно. Разузнаю, что смогу. — Понятия не имею как, но сейчас это неважно. Разберусь. — В тот день, когда мы услышали ее крик, ты зашел в библиотеку случайно?
— Я часто там бывал. — Он хмурится, вспоминая. — В тот день я зашел за книгой, которую заказывал. Мне звонил библиотекарь и сказал, что я могу ее забирать.
— И ты забрал?
— Нет. Когда я пришел, ее не смогли найти. Я пошел в читальный зал ждать, пока отыщут. Что думаешь?
— Если тот факт, что вы с Уитом находились в читальном зале, когда кричала Кэролайн, не совпадение, значит, кто-то организовал ваше там появление.
Каин выдыхает.
— Ты права. Может, кто-то и Уита заманил в библиотеку.
— Где ты будешь спать, Каин?
Он улыбается:
— У меня есть место, Фредди. Не беспокойся за меня… я буду в порядке.
Я не интересуюсь подробностями. Если меня спросят, где он, я с чистой совестью скажу, что не знаю.
— Завтра в девять в «Брэттл» показывают фильм, — говорит он. — Буду тебя ждать.
— Разве не рискованно?
— Если не увидишь меня, значит, я заметил копа.
Я киваю, уже радуясь, что смогу его увидеть, дотронуться до него.
— Что будешь делать, Каин? Завтра в смысле.
— Посмотрю, не знает ли кто насчет Бу — кто мог его убить, у кого были обиды. Что-то связывает все эти случаи… какая-то причина. Мне просто нужно ее найти.
— Тебе что-нибудь завтра принести?
Стыдливо он произносит:
— Я не могу использовать карточки, пока полиция следит за…
Я перебиваю:
— Без проблем… У меня есть наличка.
Он морщится:
— Прости, Фредди.
— Не извиняйся, — улыбаюсь я. — Вечернее свидание с отчаявшимся беглецом — какой писатель руку не отдаст ради такого материала?
Он смеется:
— Твоя рукопись меня немного пугает. Как идет работа?
Несколько минут мы обсуждаем мою книгу — так обыденно, что происходящее кажется нереальным. Каин тихо желает мне спокойной ночи, предупреждает, чтобы была осторожнее. Когда закрывается окошко звонка, я сижу, все еще ощущая его присутствие, наслаждаясь его теплотой, несмотря на обстоятельства. Я немного удивлена полнотой своего доверия к Каину Маклеоду, своей уверенностью в его невиновности. Писатель во мне наблюдает за моей реакцией со стороны. На чем основана эта вера — на интуиции или оценке характера? Разумно, что я люблю человека, в которого верю, не так ли? Но мешает ли любовь моему суждению? Это похоже на вопрос о курице и яйце — у него нет ответа, он бессмысленный. Есть два факта: я верю Каину и я люблю его. Может, между ними есть причинно-следственная связь, но оба они — правда.
Я достаю с полки пустую японскую тетрадь. Страницы ее сделаны из одного листа бумаги, сложенного гармошкой. Обычно я использую такие тетради, когда уже написала роман, чтобы расчертить сюжет, увидеть всю историю сразу и убедиться, что у всех сюжетных линий есть логичное завершение. Теперь же я пишу все, что произошло до и после крика, провожу связи между людьми и событиями. Каин и Бу, Каин и Кэролайн, Каин и Уит, Уит и Кэролайн, Мэриголд и Уит. Теперь тетрадь испещрена паутиной.
Рядом с деталями той ночи, когда Бу ударил Каина, я рисую рамку и в нее вписываю все, что говорил Бу. Слова, которые застряли у меня в голове: «Она знает, что ты сделал?» Наверняка он говорил об убийстве отчима. Но тогда я, конечно, не знала. И было что-то еще… что же? Он сказал «я снова это сделал» или нечто подобное. Помню, Каин говорил, что Бу ночевал у Бостонской публичной библиотеки. Мог он убить Кэролайн?
Возможно. Но хотя я могу представить, как он ударяет ее по голове, мне кажется маловероятным, чтобы он совершил запланированное убийство и за пару секунд спрятал тело и скрылся сам. И откуда бы Бу узнал про мать Уита и как организовал появление Каина и Уита в читальном зале?
Размышляю над Мэриголд. Связана ли она тоже с прошлым Каина или, как я, лишь случайный прохожий, оказавшийся в эпицентре
