слышал, он тут же и воссоздал. Так скажем – увидел перед глазами. В то же утро он спустился к Саре, а у нее по телевизору шел повтор репортажа, который Маркус смог еще раз услышать. Я спросил Сару, видел ли он репортаж, но она уверяла, что если и видел, то только из-за стеклянной двери, отделяющей процедурную от ее кабинета. Телевизоры, как вы знаете, у нас запрещены. Так вот, он еще раз услышал все, что ему было нужно для формирования полной картины произошедшего.
– Точнее, непроизошедшего.
– Но ведь убийство все же случилось.
– Только не здесь.
– Это все мелочи…
– Вы думаете, доктор?
– Знаете, мистер Хейз, – доктор встал из-за стола и подошел к Кристоферу, – в нашей профессии только так; если видишь хоть малейший просвет, малейший крючок, за который можно вытащить нормальность, ты цепляешься за него. Все остальное не имеет значения. Также не стоит забывать, что на вашего брата могли повлиять и тяжелые воспоминания.
– Да, могли.
– Вы сказали, что его жена была убита так же.
– К сожалению, да, почти.
– После всего увиденного, так сказать, Маркус попросил вас принести ему фотографии с места преступления.
– И я до сих пор не понимаю, почему вы разрешили мне это сделать.
– Я, честно сказать, надеялся, что та картинка, которую он себе вообразил, и та, которую он увидит на принесенных вами фотографиях, никак не состыкуются, но…
– Это только подкрепило его бред.
– А вы хотели с ним спорить, спорить с его бредом? Мы, как можем, поддерживаем своих пациентов. Знали бы вы, кем я только для них не был… Для миссис Нотбек я инспектор по делам несовершеннолетних, для Лембека – адвокат по разводам; лишь будучи частью их больной фантазии, я могу использовать ее во благо. Я пытаюсь исправить ситуацию изнутри. Для вашего брата, кстати, я всего лишь управляющий домом, что, прошу заметить, не так далеко от реальности.
– Значит, вы хотите сказать, что он почти здоров?
Зимерман протяжно вздохнул и открыл портсигар.
– Вы не против?
– Все так плохо?
– Если б все было хорошо, я бы вас не звал.
У Криса зазвенело в кармане. Он откинул крышку телефона и, приложив его к уху, протяжно выдохнул через пару секунд.
– Что? – ожидал Зимерман.
– Нашли! – Он дал отбой.
– Все хорошо?
– Да, он пришел к себе домой.
– Стоило догадаться…
– Его приняли за вора и вызвали полицию.
– Слава богу, что так.
– Мне нужно в отделение, – засобирался Кристофер. – Подождите, так что вы хотели сказать?
– Уделите мне еще пару минут.
– Я слушаю.
– Дело в том… я не утверждаю, но могу предположить, что ваш брат стал участником групповой шизофрении.
– Групповой что?
– Мне очень жаль.
– Вы же сказали, он почти здоров.
– Мы еще разбираемся в этом, но не стоит исключать самого худшего.
– О чем вы говорите?
– Неделю назад Маркус зашел к Хелен.
– Так… Не понимаю, почему вы разрешаете им общаться?
– Они такие же люди, как и мы.
– Ну да…
– К тому же случаи у Хелен и мистера Лембека не такие уж серьезные. Я потому и поселил этих троих на одном этаже. Так вот, он вышел от Хелен в полной уверенности, что видел ее сына.
– Как это?
– Вот так. Это мне сказала Хелен, когда я пытался уверить ее, что мальчик уже с месяц как не приходит домой. Она же сказала, что мистер Хейз разговаривал с Джереми буквально день тому назад, а после и Маркус подтвердил то же. Так и сказал, что парень этот ему не понравился, потому как, скорее всего, наркоман. И он, мол, нисколько не удивится, если пацан будет причастен к этому убийству.
– Какой кошмар…
– Не отчаивайтесь.
– Думаете, это коллективный бред? Я слыхал, что психоз бывает заразен, но никогда не думал, что это случится с ним.
– Не переживайте раньше времени. Мы пока наблюдаем. И потом, есть вероятность, что желание раскрыть это дело было настолько велико, что больное воображение вашего брата вполне себе согласилось с Хелен. Скажите, Маркус когда-нибудь видел наркоманов-подростков?
– Да, и не раз.
– Ну, это все объясняет. Он вытащил образ из прошлого, вытащил из своей памяти какого-то наркомана, скрепил этот образ с вымыслом Хелен и получил на выходе вполне себе нормальный бред.
– Нормальный?
– Очень стандартный.
– Вам никто не говорил, что вы обладаете не вполне нормальным оптимизмом? Он не очень-то близок к реальности.
– Оптимизм и реальность, мой друг, как две прямые, – ухмыльнулся Зимерман.
– Не понял.
– Никогда не пересекаются.
– Может быть, вы и правы… – Кристофер направился к двери. – Ладно, мне пора за братом.
– Привозите его скорей. Ему нужно сделать укол.
– До сих пор не пойму, как вы уговорили его на уколы…
– Он думает, это от боли в колене.
– Ах, да, – протянул Крис, – недавнее пулевое…
– Так почему бы не воспользоваться этим, – доктор улыбнулся. – Кстати, убийцу этой женщины вы…
– Нет, к сожалению, пока не нашли.
37 глава
Несколькими днями ранее
Марта вбежала домой вся в слезах. Она задыхалась от плача; ее щеки то наливалась кровью, то становились призрачно-бледными. Глаза стеклянные, невидящие; уши не слышали ничего, что твердил ей муж. Она лишь чувствовала его крепкие пальцы на своих плечах, его руки сжимали ее и трясли. Он что-то кричал. Его губы шевелились в безмолвных потугах, язык двигался меж губ; зубы, чуть покрытые желтизной, то смыкались, то размыкались, выпуская слова. Марта, оглушенная шоком, не могла расслышать ни слова, а только вопила что-то бессвязное, путая и забывая слова. Она кричала, что не может найти дочь, что та ушла из школы и до сих пор не вернулась, а уже вечер и скоро ночь и кто теперь знает, что с ней случилось… Она повторяла это снова и снова, пока не задохнулась от нарастающей безысходности, пока не опустилась на подкосившихся ногах на вовремя подставленный стул.
– Может, это тот же убийца, – наконец вымолвила она что-то более связное, – что убил жену мистера Хейза? Его ведь так и не нашли… Ты знаешь, что его не нашли?
Она задыхалась. Он принес ей воды. Марта отпила, подавилась; вода пошла носом, перекрыла горло, но все же привела ее в чувство.
– Успокойся, мы ее найдем.
Он говорил тихо, почти спокойно; ее так раздражало его спокойствие, ей казалось, ему все равно. Ему всегда было все равно, когда она бегала по школьным дворам и обзванивала подруг дочери; правда, она часто путала номера и попадала не туда, но и в этом он не хотел ей помочь. Однажды Марта пошла к дочкиной однокласснице,
