– Ты удивительно нежная внутри, – прошептал он и, согнув ее ноги, мощным рывком проник внутрь, заставив девушку застонать от удовольствия. – И очень тесная, – со стоном добавил он, впиваясь поцелуем в ямку на шее позади ушка. – Боюсь, я долго не продержусь.
Он мощно и быстро заработал бедрами, и Беата смогла только схватиться за изголовье кровати, чтобы удержаться под натиском мужского тела. Возбуждение, охватившее ее, было стремительным и острым, и она сильнее обхватила ногами его бедра, не собираясь упускать ни капли удовольствия от такого сладкого и пряного пробуждения. Скоро острая вершина страсти захватила их обоих, и они замерли, чтобы потом нехотя разъединиться.
– Я, кажется, проснулся окончательно, – заявил Дан, целуя девушку. – А ты?
Беата, ответила, не открывая глаз:
– Я планировала тебя только разбудить! – По ее телу разливалась приятная нега, и хотелось подольше полежать под одеялом.
– И это у тебя получилось! – совершенно бодрым голосом заявил мужчина. – А теперь пора за работу!
Следующие полчаса были посвящены сборам. Дан потребовал найти запасные одеяла, и когда Беата возразила, что они едут не на кровати валяться, а заниматься делом, ответил – «одно другому не мешает». Он оделся раньше ее, захватил одеяла и вышел седлать лошадей.
Беата оделась как в прошлый раз – в любимый полушубок и платок, хотя на улице уже было ощутимо холоднее. Когда она подошла к воротам Академии, Глас скептически оглядел ее наряд и спросил:
– Такое ощущение, что твой заяц перед смертью долго болел и почил в муках.
– Зато на твою шубу поработала целая стая здоровых волков, – отшутилась она.
Полушубок Дана выглядел роскошно – черный простеганный кафтан с рукавами, отороченными волчьим мехом.
– Зайчик и волк – это очень символично! – промолвил Глас, ловко подсаживая ее в седло.
Как и раньше, они быстро проехали по пустому спящему городу и очень скоро добрались до полигона. Тусклое солнце показалось из-за туч и осветило скудную замерзшую траву и многочисленные земляные проплешины поля, на котором им предстояло тренироваться.
Привычно расседлав и поставив под навес лошадей, Дан занял боевую позицию напротив Беаты, и занятия начались. В этот раз, учтя ошибки прошлого, она плотно контролировала поток магической силы ученика, что оказалось не таким уж и легким делом. Глас пытался работать на полную мощь, не делая различия в источниках опасности.
Все это нужно было объяснять и проговаривать, заставляя схолара повторять одни и те же движения и заклинания, составленные накануне, множество раз. Уже через три часа занятий и преподаватель, и ученик устали настолько сильно, что не сговариваясь побрели в домик, ставший их прибежищем и от непогоды, и от учебы.
В доме, как в любом нежилом помещении, пахло сырым деревом и пылью, на что Беата не обратила внимания первый раз. Глас привычно разжигал камин, а она совершенно буднично, не совсем понимая цель своих действий, стала застилать кровать.
– Вечером надо будет занести дрова в дом, чтобы они подсохли до нашего следующего приезда, – по-хозяйски деловито заявил Глас.
А когда Беата удивленно на него посмотрела, пожал плечами и добавил:
– Я могу их и наколоть, если надо…
– И за водой сходить, – добавила она улыбаясь, – прямо хозяин в доме!
– Если дом есть, в нем должен быть хозяин. – Он снова пожал плечами и принялся распаковывать сумки, которые захватил с утра.
– Ну, у нас с тобой разные дома, поэтому нам это не грозит, – отшутилась Беата.
– Все меняется, – флегматично проговорил он, и пока девушка недоуменно переваривала его ответ, жестом фокусника достал из сумки маленькую бутылку вина, тщательно обмотанную тряпками, и большой сверток с едой.
Девушка забыла все свои возражения и вообще тему их беседы.
– Ты просто волшебник! – Она восхищенно уставилась на него.
– Зовите меня просто маг, леди, – коротко кивнул он. – Я учел все ошибки прошлого занятия, и, надеюсь, мой мастер мной доволен.
– Твой мастер просто в восторге!
Они быстренько разложили немудрящую снедь: хлеб, два куска мяса, лук и яйца на колченогом маленьком столике, и стали есть, запивая это великолепие простеньким вином.
– Ограбил Берту? – она кивнула на еду.
– Почему ограбил? Она сама с большим удовольствием собрала мне все это великолепие и просила, как и твоя подруга, между прочим, тебя не обижать.
Глас оживился.
– Такое ощущение, что все считают меня серым волком, а тебя – невинной юной девой, гуляющей по лесу. Хотя мне кажется, что все наоборот – изначально ты замышляла недоброе по отношению ко мне.
– Что пошло тебе только на пользу! – смеясь, утешила его девушка. – А переживают за меня те, кто видел и помнит мою печальную историю любви.
Она произнесла эти слова и внезапно поняла, что впервые за долгие годы, ей не стало больно и обидно при воспоминаниях о Мэрдже.
– Расскажи. – Темные глаза мужчины требовательно смотрели на нее.
– Ты уверен, что хочешь это услышать?
– Да.
И Беата коротко, не углубляясь в подробности, поведала о проклятье и своих снах, о поиске и потере веры в себя, о сомнениях и нежелании взваливать эту тяжкую ношу на чьи-либо плечи.
– Ты оказался самым наглым из всех моих поклонников и сумел разрушить эту стену, – попыталась напоследок пошутить, видя, что ее возлюбленный хмурится и мрачнеет на глазах.
Дан Глас был поражен – непонятный хмырь с невнятными магическими способностями, не справившийся с элементарным пожаром, обиделся на весь свет и посмел заколдовать свою любимую девушку. А она еще оправдывает его и сожалеет, что не нашла после года поиска. Но озвучивать свои размышления не стал – Беата явно была не готова к критике ее бывшего, да и сам Дан не мог предвидеть, как сложатся их дальнейшие отношения. И принесет ли их связь только радость или еще и горечь расставания.
Вместо этого он крепко поцеловал своего мастера, притянул ее к себе и обнял.
– Ваша Академия тянет из меня все силы. Я никогда так не уставал, даже когда должен был выучить ваш клятый Имперский эдикт наизусть!
Беата высвободила голову из-под его руки:
– Ты учился на юриста?
– Солнышко, мне двадцать восемь лет! Или ты думаешь, я все это время только на балах танцевал? – усмехнулся Дан. – Не просто учился, а закончил и получил лицензию.
Беата думала, что большинство аристократов как раз ничем, кроме балов и охоты, не занимаются, но вслух этого говорить не стала.
– А зачем тебя магия? Станешь единственным юристом-магом и будешь зарабатывать огромные деньги?
– В самую точку, малышка! Лишние деньги никогда не помешают, особенно обедневшему роду.
