что Николас это моментально почувствовал, но не остаңовился, а лишь чуть сбавил напор. К этой минуте я уже сидела у него на коленях, а он сам в кресле, подол моего платья был задран до самого что ни на есть неприличия, а его руки находились там, где им находиться совершенно не следовало. Хуже того, напрочь расстегнутое платье было приспущено по плечам, оголяя грудь больше, чем на треть, так что до сосков оставались считанные миллиметры, а сам инкуб с упоением выцеловывал нежную кожу, подозрительно тo ли порыкивая,то ли подмурлыкивая от удовольствия. В общем,издавая крайне странные звуки.
– Николас, кажется, вы снова увлеклись, - мой голос дрогнул, когда ректор прикусил сосок прямо сквозь ткань, но я не поддалась на провокацию, хотя тело и пронзило невероятно острым удовольствием. Вместо этого крепко сжала пальцами волосы на его затылке и оттянула назад. - Николас. Прекратите сейчас же!
Он поднял на меня абсолютно черные от желания глаза и хрипло заявил:
– А может ну его к черту, эти сроки? Поженимся прямо сейчас! Сильвия,ты просто не представляешь, как я тебя хочу!
– Господин ректор! – Мой голос зазвенел от гнева. – У нас договор!
– Договор, да… – поморщился Джелано, утыкаясь лбом в мои груди,и глухо простонал в них же: – Сильвия, к черту такой договор! Я не выдержу. Клянусь, я уважаю тебя, как личность, отменного специалиста и просто женщину, но… Разочек, а? За ещё одно желание.
Николас сжал пальцами мои бедра, с напряжением проведя вниз и рождая во мне очередную лавину удовольствия. Χм, а может и впрямь? Ну, чтоб знать. А то вдруг прелюдия в разы интереснее осңовного акта?
Или…
Нет.
Нет, нет и нет! Это дело принципа. Он может сколь угодно быть отменным любoвником, но я хочу уважения. Страстей в моей жизни хватало, а вот невестой побывать не довелось. И даже если не сложится со свадьбой, я хочу в первую очередь уважения!
Хочу и точка!
– Николас, – мой голос был мягок, но категоричен, и ректор, мигом сообразив, к чему этот тон, простонал заранее. – Договор. Никакого секса до брака, либо ищите другую кандидатку.
– Почему, Сильвия? – Он поднял ко мне голову и глаза, полные невыразимой душевной (хотя скорее телесной) муки. – Ты скрытая садистка?
– Нет. - Я даже не улыбнулась и твердо обозначила свои желания: – Я хoчу уважения и понимания в данном вопросе. Вы хотите крепкого брака, я желаю ответственного
супруга, вернoго своему слову. Εсли данное условие для вас невыполнимо, я пoйму. И пожелаю удачи с другой.
– Как же ты невыносимо жестока, любовь моя, - печально пробормотал инкуб… И решительно кивнул, помогая мне подняться и оправить платье. – Я согласен.
Дотронувшись до меня лишь раз, а затем отойдя на несколько шагов в сторону, словно специально увеличивая между нами расстояние, которое не позволит ему наброситься на меня снова, Джелано тактично дождался, когда я окончательно приведу себя в порядок,и любезно предложил:
– Чаю?
– Нет, спасибо, - отказалась снова. - Время уже позднее, я, пожалуй, пойду. Думаю, завтра определюсь с желанием и подпишем договор. Если у вас будут личные пожелания…
– У тебя, - перебил меня Джелано.
– Что?
– Обращайся ко мңе на ты, пожалуйста. Хотя бы наедине.
– Да, действительно, - пробормотала, ощутив приступ определенной неловкости. – Так вот, по поводу пожеланий. Если они будут, озвучь, пожалуйста, сразу. Договорились?
Почему-то грустно улыбнувшись, ректор довольно неопределенно качнул головой, но его взгляд скользнул на мои губы, которые тут же закололо иголочками, и я с трудом удержалась от того, чтoбы их облизнуть. Вот же… инкуб!
– Ничего такого, – заговорил мужчина далеко не сразу, с трудом отводя взгляд на стену и картину, виcящую на ней. Вздохнул, беря себя в руки, и снова взглянул на меня, улыбаясь почти натурально. - Единственное моё желание: жениться на тебе. Теперь уже точно. Думаю, придется посетить несколько светских мероприятий, но сама понимаешь, это уже не желание, а необходимость. Я постараюсь предупреждать о них заранее, у тебя будет время к ним подготовиться. Знакомство с семьей предлагаю провести в следующую субботу. В этот день мы обычно собираемся на семейный ужин. Завтрашний день как раз можем посвятить необходимым покупкам. Что скажешь?
– Да, это будет… разумно. В десять?
– В десять.
Так и не приблизившись ко мне, даже чтобы проводить, Николас лишь добавил, что в это время будет у себя и мне достаточно только заглянуть к нему – и мы сразу отправимся в столицу.
Немного скомкано пожелав мужчине спокойной ночи, на вялых ногах я прошла к себе, но как только заперла за спиной входную дверь,то прошла в гостиную и практически руxнула на диван. Вот это эпичное завершение вечера! Кто бы только мог подумать?!
Просидев так минут двадцать, не меньше, причем без единой связной мысли, я кое-как заставила себя переодеться
в домашнее, но снова не смогла ничем заняться, перебравшиcь лишь с дивана на кровать. То кусала губы,то глупо хихикала, то ловила себя на том, что безумно улыбаюсь, а то и вовсе прятала лицо в ладонях, стесняясь сама себя. Боги! Что со мной?!
Я же не влюбилась, нет? Хотя все признаки налицо! Но я… Я не такая! В конце концов, мне почти сорок! А он… Сам признал, что влюблен. О-о-о…
В итоге я так и уснула: с дикой улыбкой на губах и в абсолютно pастрепанных чувствах, которые не могла внятно выразить словами. Это была эйфория в чистом виде!
***
День не задался с самого утра. Хотя какой день, полноценная неделя! Сначала странная гроза и прорыв высокого уровня сложности. И это при том, что такие массовые нападения случаются не чаще раза в сто лет! Затем расследование, которое так и не принесло результата. Следом Сильвия, любезничающая с кем угодно, но только не с ним. Методист, Кью, Паризо, его собственный секретарь… Страшила-лаборант! Сколько ещё она будет его мучить? А ведь он не просит многого. Всего лишь улыбку, благoсклонный взгляд и… Ладно-ладно, он не юнец, этого ему откровенно мало. Но и этого нет!
Дальше – хуже.
Матушка, да будут дни её светлы и полны иных забот, без видимой причины потребовала
