— Блин, — выругался я, ощутив жажду, только когда о ней вспомнили. — Не выйдет у нас никакая партизанская война. Придётся делать вылазки на территорию врага.
— Там есть источник?
— Есть. Только я предполагаю, что там могут дежурить в засаде.
— Вполне логично с их стороны.
— Рискнуть отправиться обогнуть остров?
— По слухам никто на склонах воды не находил.
— Значит остаются только ночные вылазки. И небольшая партизанская война. Негров оставляем сторожить корабль, а сами действуем. Как сможем.
— В любом случае, тормозить не стоит. Иначе не больше, чем через несколько суток, загнёмся от жажды.
— Хорошо, — согласился я, — сейчас ты уходишь дежурить наверх. Если кто будет подниматься — скидывай. Не мне объяснять тебе, как это лучше провернуть. За мной вода.
— Согласен, — Саня поднял копьё, лежащее на полу, и повернулся ко мне спиной, — только не забудь раздеть мёртвых догола. Здесь каждая тряпка цениться выше золота. Ведь даже ткань делать тут ещё никто не научился.
— А как управляться с кораблём?
— Негры умеют.
Саня спустился по верёвочной лестнице в воду и поплыл в сторону берега. Точнее в сторону тёмного жерла пещеры в воде. Как я понимал, она вела наверх.
Для начала я спустился в трюм. Пятница и второй негр, имени которого я пока не знал, ошарашено и испуганно таращились на меня.
— Всё, — я пространно показал пальцем куда-то в сторону, — кирдык.
Достал свой нож, от чего те ещё больше испугались. Я рисовано провёл пальцем по своему горлу, пытаясь им дать понять, что Саню я того… Но они подумал что-то своё и забились в истерике.
Я вздохнул и, отложив в сторону нож, начал развязывать верёвки, связывающие Пятницу. В конце концов это и верёвку сохранит и Пятницу успокоит, подействовало. Даже на второго негра.
— Кочегар, — ткнул я себя в грудь и вопросительно посмотрел на второго.
Тот понял, что от него хотят:
— Уго! — гордо произнёс он.
Дальше следовала незнакомая долгая тирада слов, вероятно перечисляющая всех родственников Уго и описывающая их славные подвиги.
На удивление, Уго понимал меня намного лучше. Да и возраста я ему дал бы больше двадцати. Нахватался русских слов где-то. Как смог, я объяснил им их задачу — вначале раздеть всех погибших, отмыть и сложить добычу. Потом охранять корабль.
— А-а-а… — перебил меня Уго в самом конце, открывая рот и показывая туда пальцем, — пицц.
— Ларёк за углом, — объяснил ему я, показываю связку пустых пластиковых бутылок, — в крайнем случае ночной работает. На пиво мне хватит, так что, ребята, не беспокойтесь.
— Пива пицц, — довольно закивали они оба.
— И водку жрацц, — абсолютно серьёзно добавил я, чем их окончательно заинтриговал.
Господи, неужели они и всерьёз подумали, что я принесу им пива?
Я не хотел спускаться к ручью с места, где дежурил Саня. Там с большей вероятностью могли оказаться враги. А вот в месте, где мы с Пятницей замаскировали нашу верёвку, они появиться, по логике, вообще не должны были.
Сам путь к верёвке у меня много времени не занял. Скрываться здесь, в океане, не от кого было уже, а в плавании мне помогали пустые бутылки. Обвязав их так, чтобы они служили мне своеобразным спасательным кругом, можно было не беспокоиться о том, что утону.
Сложнее всего было подняться наверх. Однако и это искусство я уже неплохо освоил и большинство его тонкостей знал. Пока я проделал весь этот путь — стемнело. Кроме жажды появился и голод. Но если голод можно было хоть как-то сдержать, то жажда становилась невыносимой.
В темноте я двигаться не решился. Здесь можно прожить всю жизнь, но так и не научиться двигаться в этих сумасшедших нагромождениях камней.
Проснулся я, как обычно, рано. Звёзды ещё только угасали, а я, чуть ли не ползком, отправился в путь. Я прекрасно понимал, что противник мог организовать засаду у ручья, но весь его периметр контролировать они не смогут. Самое большое разочарование ждало меня, когда я оказался буквально в полукилометровой близости от истока.
На самом высоком в округе нагромождении валунов сидел белый человек. С биноклем.
Я долго всматривался и перебирался в каменном лабиринте, пока не понял, что с позиции моего противника просматривается абсолютно весь ручей. Ничего не оставалось, как ждать ночи.
Но тут меня подвёл Саня. Со стороны высоких скал послышался истошный вой. Подняв голову, я увидел летящее вниз тело. Вероятно Сане не удалось убить поднимающего просто так. Он его уронил. Парень с биноклем сразу обернулся в сторону скал и заорал что-то. Его голос перехватил кто-то совсем рядом со мной.
Чёрт. Они поставили своеобразную сигнальную систему. Как рабочие мешки с цементом перекидывают, так они и дозоры расположили. Чтобы каждый друг друга слышал. Хуже всего, что я находился на совершенно не выгодной позиции. Если снизу нагрянет подмога, обязательно нарвётся на меня. Я вначале попытался затаиться, но когда буквально в нескольких метрах услышал неровное пыхтение, нервы мои не выдержали, и я бросился наутёк. Через несколько секунд я услышал крик:
— Кочегар! Кочегар здесь!
Я даже не оборачивался. Что ни говори, а скакать по здешним валуна я умел намного лучше противника. Я даже не увидел ни летящей в меня стрелы, ни копья. Видно, преследователи отставали. Я бежал к обрыву над отхожей полянкой. Ни колеблясь ни секунды с разбегу плюхнулся в разложенный на фекалиях парашют, и ползком уполз в кустарник. Через несколько минут послышались крики преследователей. Похоже им в голову даже не пришло, что я мог спрыгнуть с такой высоты. Они не знал истинного положения вещей.
Я подождал, пока звуки сверху затихнут и, сначала очень осторожно, а потом всё быстрее и быстрее, начал пробираться сквозь заросли кустарника к нашему лагерю. В конце концов я перешёл почти на бег. Пока преследователи бегают поверху, у меня есть шанс освободить Антоновича и Мию.
В один момент я наткнулся на особо густую заросль, от которой меня пружинистой силой отбросило назад.
— Да что такое!? — я уже ничего не боялся. Был слишком перевозбуждён. — Что ты от меня хочешь!?
Самка склонила голову, в зелёном кустарнике она была совершенно не заметна, и смотрела на меня с каким-то совершенно непонятным выражением в глазах.
— Слушай, — я пытался отдышаться, — свали-ка ты так, как обычно от меня сваливала. Без шума и лишних уговоров.
Самка задумчиво склонила голову в другую сторону. И смотрела на меня, как на очень заинтересовавший её вид муравья.
— Короче, — взорвался я, — делай что хочешь, но времени у меня мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
