моргнул, и глаза снова стали нормальными, то есть человеческими. Тело тоже погасло, пару раз зажглись руны на шее, но лиса похлопала по ним, как по уголькам, и все потухло. Только когти никак не хотели убираться от бьющего по венам адреналина.
— Что это было? Ты не просто оборотень, ведь так?
— А ты много оборотней встречала вообще?
— Неа, ни одного. Но что-то мне подсказывает, что так быть не должно.
Глава 4
Клятва верности. Странная стая. Леандр
Лисе пришлось вернуться в свой дом, когда стражи скрылись за холмом, ведь в ночной сорочке далеко не убежишь. Она быстро собрала свои вещи, продукты на первое время и чистую воду. Я сидел у костра, который развел, пока ждал ее в лесу. Я уже отчаялся, решил, что лиса просто сбежала, когда она вышла ко мне. Кожаные штаны на ремне, белая свободная рубаха, кожаная жилетка и мягкие сапоги на шнурках. Поверх всего этого был накинут белый плащ в пол из жесткой ткани с прорезями для рук и капюшоном. Она бросила в меня моими же вещами, которые я скинул, когда падал с крыши. Пока я одевался, она рассматривала меня, явно задерживая взгляд на моих метках по всему телу. Когда я поднял глаза, она отвела взгляд и занялась своими вещами.
— Как хоть звать-то тебя? — спросил свою спутницу, когда мы сидели ночью в лесу у костра.
Я шевелил угли длинной палкой и наблюдал за ней, а она отрешенно наблюдала за мной.
— Я Кира, а ты, значит, тот самый? Который сбежал? — она провела ладонью по непослушным волосам, убирая их с лица.
— Что значит тот самый? Что ты знаешь? — я напрягся.
— Отец рассказывал, в тавернах говорят. Что, мол, того самого Леандра, с которого все началось, схватили и хотели казнить. Но новый король смилостивился и собирался привести его сюда, в Угарку. К Алуне, чтобы заключить договор, перемирие. Проклятый принц, которого признали, тебя ищут во всех измерениях. Все села переворачивают с ног на голову в поисках тебя. Ума не приложу, зачем им это. Ты и так остался совершенно пуст. Что можно отнять у признанного? — Кира пожала плечами. — Я бы убила тебя сразу, без признания. К чему все эти миндальности?
Я слушал ее, и волосы шевелились на загривке. Меня ищут. Правда или нет, что этот гибрид собирался отдать меня на растерзание Алуне? Кто это вообще? Валаах вроде говорил, что когда-то здесь правила Светлая, но как ее зовут, не помню, хоть убей. И что же здесь с меня началось? И почему я не знаю об этом? Я рос в Гандиаре, сколько себя помню. Может, я был нареченный чей-нибудь, может, отец обещал что-то… я пока ничего не понимал, но обязательно нужно разобраться и все исправить.
— Жизнь? — я задумчиво на нее посмотрел и отвел взгляд.
— Жизнь, — она вздохнула и отвернулась. — Зачем нужна жизнь, в которой нет ничего значимого.
Я задумался и сник. Даже на дальних островах и в спрятанных измерениях знают о моей судьбе.
— Ты не понял, я не хотела обидеть тебя. Извини, я не это имела в виду. Я, скорее, про себя. Я тоже в каком-то роде признанная, женщин не признают как таковых, но от меня все отказались, мои родители считали дни, когда меня заберут и вознаградят их за мучения.
— И что же их так мучило все эти годы? — меня почему-то взяла злость. Она была девочкой, которую не любили, которая была обузой.
— Моим родителям Боги не подарили сына, и мать всю мою жизнь попрекает меня этим, будто это я виновата в ее бедах. Не знаю, слышал ты или нет, но сын — это дар Богов! — Кира скривилась и воздела руки к небу. — За службу мужчине дают новые земли, а они очень ценны в наших краях. Скотину нужно где-то пасти, овощи и фрукты, злаки нужно где-то выращивать. Покупать друг у друга не на что. Энергии на всех не хватает. А я не обычная лиса, если ты еще не понял. — Она посмотрела на меня и глубоко вздохнув, продолжила. — Такие не приживаются. А после того, как ты мне рассказал, куда и зачем меня собирались отправить, я точно уверена, что дома мне не рады. Всем со мной сложно.
— Подожди, но если ты осознаешь, что не такая, как все, зачем ведешь себя так? — я не мог понять, что движет этой красоткой, если она верила, что попадет в лучшую жизнь, зачем противиться и спорить?
— Ты не понимаешь, я не просто не такая, как все, я особенная…
— Да я понял уже…
— Да подожди… У меня был дед, лучший дед на свете, лис до кончика хвоста. Он служил при дворе, когда был еще молод, когда лисы были свободными. Он учил воинов сражаться, и я насела на него, чтобы он и меня научил. Боевые единоборства — что может быть интереснее и опаснее? Мать была против моего увлечения, ругалась, запирала в доме. Я самозабвенно верила, что найду своего «принца». Тогда мать и начала меня сватать всем подряд. Я разозлилась, и все претенденты уходили из нашего дома поломанные, раненые, некоторых уносили.
— А чего приходили-то?
— Так, они это… замуж звали… — Кира сконфуженно улыбнулась и потупила взгляд. — Скоро приходить перестали, боясь быть «отвергнутыми», — она показала кавычки пальцами и усмехнулась.
— А чего же ты замуж не вышла? Не поверю, что никто тебе не нравился, не верю и все тут…
Она на миг замерла и даже украдкой смахнула слезу.
— У меня был друг, росли вместе, потом встречаться начали. Красивый, умный, внимательный и готовый мириться с моими заскоками, даже замуж звал. Но его забрали на рудники, он так и не вернулся, погиб, — шепотом произнесла лиса и судорожно вздохнула. — Весть пришла, что всю их группу пожрали глодосы, много их развелось, против них не устоишь.
— Мне очень жаль. — Я опустил руку ей на плечо и сжал.
— Не хочу, не готова смириться с тем, что происходит… и остаток жизни провести на кухне, рожая новых рабов для работы в шахте, лишь бы не быть убитой! Не хочу ждать, когда вернется мой муж, чтобы снова в страхе бояться, что придут люди и заберут моего ребенка на шахту. Только мальчишек забирают. А если родится девочка? Что, если родится такая, как я? Нет! Не бывать этому! — она вскочила на ноги и начала метаться из стороны в сторону, эмоционально размахивая руками. — Мне некуда
