жить и любить друг друга. И нарисованная картина пришлась ей по душе.
— Мне нужно во что-то переодеться.
— Моя рубашка подойдет?
— Вполне.
Мужчина подошел к шкафу и, открыв дверцу, стал искать там рубашку, а Злата убрала с подушек кружевную накидушку, сложила покрывала и расстелила постель. Пока она всем этим занималась, Дорош отыскал в недрах шкафа старую, но чистую рубашку и протянул девушке. Злата положила ее на кровать и обернулась. Дорош собрался стаскивать с себя футболку.
— Отвернись! — строго приказала девушка.
— Это еще почему? — страшно возмутился мужчина, даже брови взметнулись вверх.
— Я стесняюсь! — стыдливая улыбка коснулась ее припухших от поцелуев губ, а ресницы затрепетали.
Дорош хмыкнул и, отвернувшись, продолжил стаскивал с себя футболку, а Полянская, повернувшись к нему спиной, быстро расстегнула молнию на юбке, стащила через голову топик, расстегнула застежку в бюстгальтере и, оставшись в одних лишь трусиках, потянулась к рубашке. Прижав ее к груди, девушка тряхнула распущенными волосами, спадающими на лицо, и повернула голову в сторону Дороша.
Мужчина стоял, как вкопанный, с футболкой в руках и не сводил с нее темных глаз. Девушка показала ему язык и, рассмеявшись, быстро облачилась в рубашку. Нырнув под одеяло, она натянула его на голову и отодвинулась к стене. Мужчина засмеялся, быстро избавился от джинсов, погасил свет и неторопливо приблизился к постели.
Давясь от смеха, девушка чуть опустила край одеяла, чтобы глотнуть воздуха и оценить обстановку, и почти в тот самый момент Дорош набросился на нее. Сдернул одеяло, схватил в охапку, сжал и прижал к себе. Она завизжала и, смеясь, принялась было вырываться, но Дорош не оставил ей ни единого шанса. Прижав к кровати, он склонился над ней и ухватил зубами за мочку уха. Злата зажмурилась и уже набрала к легкие воздуха, чтобы снова закричать, но Дорош не укусил ее. Он просто сжал мочку губами и пощекотал кончиком языка. Девушка шумно выдохнула и раздумала кричать. Сладкая волна желания разлилась по телу.
— Что ты делаешь? — шепнула девушка, поворачивая к нему лицо.
— А что? Тебе не нравится?
— Представляешь, нравится! — нежно улыбнулась девушка.
Дорош тихонько рассмеялся.
— Я почему-то не сомневался в этом!
Он вплотную приблизил к ней свое лицо и завладел губами.
Когда девушка открыла глаза, солнце заливало комнату ярким светом. Полянская сладко потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле. Повернувшись на бок, она обнаружила, что в постели одна. Но это ее не обеспокоило, после всего произошедшего она даже на секунду не могла бы предположить какой-то подвох. Он ее оставил? Конечно, нет! Наверняка Дорош где-то здесь, просто проснулся раньше.
Злата лежала, уткнувшись лицом в подушку, и картины того, что произошло здесь несколько часов назад, как наяву вставали перед ее мысленным взором. Счастливая улыбка помимо воли расплывалась на губах. Господи! Чего только вчера она не вытворяла! И откуда только все взялось, ведь она была почти не сведуща во всем, что касалось интима Но вчера… Легкий румянец выступил на щеках. Полянская закусила губу и тихонько рассмеялась! «Но где ж все-таки Дорош?»
— Виталя! — позвала его девушка и уди вилась тому, с какой легкостью и нежностью его имя сорвалось с губ.
Створка дверей приоткрылась, и в проеме возник Дорош. Переодетый в свежую футболку, гладко выбритый, с сияющей улыбкой на губах.
— Привет? — сказал он. подходя ближе.
— А где ты был? — спросила она, приподнявшись, и стала усердно запихивать под мышки одеяло.
— Готовил завтрак! Ну. как тебе спалось? — ответил он, присаживаясь на край кровати.
— Чудесно, только вот все тело ломит…
— Я могу сделать массаж…
Мужчина потянулся к ее обнаженным плечам, но Злата перехватила его руку на полпути, и их пальцы переплелись — Я есть хочу. Что ты приготовил на завтрак?
— Овсянку, омлет кофе и на десерт клубнику. Надеюсь, ты ешь овсянку?
— Да! Да, сейчас я бы съела все, что угодно, и в огромных количествах! — девушка засмеялась и потянулась к нему. — Я люблю тебя. — без перехода скачала она, глядя в его глаза.
Золотистый свет лился из ясных больших глаз. Лучистая, яркая, теплая улыбка не сходи ла с губ. Живая, веселая, энергичная, деятельная, открытая, восторженная, немного наивная и мудрая не по годам Злата Юрьевна Полянская сидела перед ним и так легко признавалась в любви.
— Я тоже, — без колебаний ответил он и притянул ее к себе. Да и могло ли быть по-другому? Разве такую девушку можно не любить?
Злата обхватила руками его шею и, уткнувшись и нее лицом, закрыла глаза, вдыхая аромат его парфюма, смешанного с запахом тела, и уже не думала про одеяло, которое, конечно же, соскользнуло. Мир, в котором она жила, неожиданно перевернулся. Все, что было важным и значимым, все, чем она жила, сейчас уже было не актуально. Сейчас, прижимаясь к Дорошу, Злата с трудом верила, что была другая жизнь и она хотела прожить ее как-то иначе. Сейчас она уже не представляла своей жизни без Витали. Прошла всего одна ночь, а он заполнил собой нее пространство ее души, стал неотъемлемой частью ее сердца. Она любила его. Страстно, безумно. Сила ее чувств пугала, впрочем, как и будущее. Почему-то казалось, стоит только разжать объятия — и он исчезнет навсегда…
Потом они кушали на веранде, болтали и смеялись, то и дело встречаясь глазами. И происходящее казалось невероятным нереальным…
Злата все время забывала, что за пределами этого домика есть другой мир, частью которого она была еще вчера. Теперь он был чужд ей, как и все, где не было Дороша. Тот мир был пустым, холодным, неуютным, и девушка не представляла, как сможет туда вернуться.
С поздним завтраком было покончено. Дорош мыл посуду, стоя к ней спиной. Полянская, присев на край подоконника, то и дело поглядывала на его широкие плечи, обтянутые светлой футболкой, и теребила пальцами кончик косы.
— Наверное, мне надо домой, — сказала она.
— Зачем? — резко обернулся он.
— Ну… — протянула она. — Мне, наверное, переодеться нужно, умыться и вообще привести себя в порядок.
— Я тебе уже наскучил? — спросил он совершенно серьезно.
— Нет! Конечно, нет! — почти испуганно выкрикнула девушка. — Я просто подумала, ну, может, я тебе надоела, а ты не знаешь, как мне об этом сказать, — выпалила Злата.
Она ведь действительно так думала! Как говорится, хорошего должно быть понемножку. Злате совершенно не хотелось быть навязчивой. Может быть, у него были какие-то свои дела, а здесь она…
Виталя рассмеялся и, вытерев руки о кухонное полотенце, вплотную приблизился к ней.
— Почему ты так сказала?
— Ну… Не знаю,
