Ужас! Она не хотела расставаться, она не хотела терпеть и держаться! Она хотела быть с ним всегда.
Девушка уронила голову на стол и крепко-крепко зажмурилась, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Только закипевший чайник не дал Злате снова расплакаться. Тяжело поднявшись, девушка выключила его и насыпала в чашку кофе. Есть не хотелось, но она все равно насыпала в пиалу немного сухих овсяных хлопьев, добавила туда куриного бульона, сливочного масла и залила все это кипятком. Через пять минут, когда овсянка разбухла, девушка пододвинула к себе тарелку и принялась за еду, нехотя и неторопливо, ложка за ложкой, запихивая кашу в рот. Потом запила ее кофе.
Вымыв за собой посуду. Злата отправилась к себе в комнату и ужаснулась, увидев собственное отражение в зеркале. Растрепанные волосы, которые после бани она так и не удосужилась расчесать. Одежда тоже несвежая и измятая. Но больше всего пугала нездоровая бледность лица: всего за сутки от золотистого загара, которым она так гордилась, не осталось и следа, а веснушки на носу проступили еще отчетливее. И глаза… Кажется, они стали ещё огромнее, а взгляд был каким-то совершенно безумным. Беспокойным, лихорадочным, больным.
Тяжело вздохнув, Злата отошла от зеркала, быстро сбросила с себя одежду и, порывшись в шкафу, извлекла оттуда джинсы и футболку. Переодевшись, она расчесала и заплела в косу волосы. Открыла окна в спальне и в зале, бесцельно побродила по дому, понимая, что просто необходимо выйти на огород, а проверить, как там обстоят дела, но желания выходить из дома не было. Взяв в руки мобильный телефон, она обнаружила там двадцать пропущенных звонков, из дома, от Аньки, от Леши. Боже! Девушка устало потерла лоб, но перезванивать не стала. Она не могла и не хотела сейчас общаться ни с Лешей, ни с Аней. Не хотела что-то выдумывать, казаться беспечной и веселой, притворяться, будто ничего особенного не произошло, просто она вот такая рассеянная и забыла телефон… Не хотела выслушивать глупую Анькину болтовню, ее скрытую иронию, уколы и советы. Простите, но не сегодня. А перед Лешей Блотским притворяться будет сложнее, да и врать ему не хотелось. хоть, конечно, и правды она ему тоже никогда не скажет.
Девушка все же позвонила родителям на домашний, зная, что мама может всю деревню переполошить, если уже этого не сделала. Родительница, конечно, уже дошла до крайней точки беспокойства и сегодня собиралась приехать в Горновку. Потом Злата уже и сама не могла вспомнить, что плела ей, но мать поверила и успокоилась. Ну, или сделала вид. По крайней мере, пообещала не приезжать сегодня. Больше так никто и не позвонил.
Взяв в руки ноутбук, девушка устроилась на диване в зале, подобрав под себя ноги и натянув на колени тонкий плед. Ей просто необходимо было на что-то отвлечься, чем-то занять себя. Так ведь и сойти с ума недолго, если постоянно только и думать о нем, вспоминать и ждать. Открыв свой роман, девушка почти сразу его свернула, понимая: сейчас сочинить что-нибудь путное у нее вряд ли получится. Вместо этого отыскала папку со своими любимыми старыми фильмами. «Служебный роман», «Москва слезам не верит» и «Свадьба в Малиновке» всегда поднимали ей настроение. Сейчас уверенности в том, что они смогут ей как-то помочь, у Златы не было, но вот отвлечь ее точно должны.
И девушка действительно почти целый день провалилась на диване у ноутбука. Вставала пару раз только для того, чтобы сделать себе чай и перекусить.
Кажется, она задремала, Поэтому-то и не услышала, как в дверь негромко постучали.
— Злата! Злата, ты дома? — кто-то звал ее.
Вздрогнув, девушка открыла глаза. Фильм закончился. Ноутбук тихо жужжал, а она спала, склонив голову на спинку дивана. Полянская подняла глаза к дверям и увидела Маринку. Как всегда, чумазую, непричесанную, неопрятную.
— Привет! — улыбнулась ей девушка. — Ты спишь, что ли? А я стучу-стучу! Я вообще-то еще вчера звонила! Ты, может, уезжала куда? Что-то тебя последнее время не видно! — тараторила Маринка.
Злата смотрела на нее в легком недоумении. После пожара прошло всего пару дней. А казалось, прошли годы с тех пор, как они виделись в последний раз.
— Ты как? — это все, что смогла сказать Злата.
— Ой, да нормально я! — беспечно махнула рукой Маринка, сморщив свой курносый нос. — Спасибо тебе, бабуля говорила, если бы не ты…
— Да пожалуйста! Отчаянная ты девка, Маринка! — не смогла сдержаться Злата, закрывая ноутбук и опуская ноги с дивана.
— Да я бы не умерла, Златуль! Знаешь, как иногда хотелось! Только даже смерти до меня дела нет!
— Маринка, а ну-ка перестань! — нахмурилась девушка. От таких разговоров у нее мурашки по спине бежали.
— Ладно! Только я правду говорю. Так где ты все же пропадала?
— А-а-а! — неопределенно махнула Полянская в ответ. — Пойдем лучше чай пить!
— Чай? — разочарованно протянула девушка. — К черту чай! Я к тебе в гости вообще-то, и не с пустыми руками! — торжественно объявила она и подняла руку, в которой у нее была бутылка вина, дешевого, плодово-ягодного, которое выпускал районный винзавод. Такого вина Злате Полянской пить не доводилось.
— А что за повод? — осторожно поинтересовалась девушка, косясь на бутылку.
— Я свободная! — закричала Маринка и чуть ли не запрыгала на месте.
— Сашка, что ли, того? — недоверчиво спросила Злата.
— Чего — того? Не-а, он не того! Черти его не схватят! Но его нет со вчерашнего дня! Дорош его забрале собой! Сказал, у него халтура для него есть, и, не став слушать его возражений, увез с собой!
— Куда увез?
— Ну, к себе домой, наверное. Куда ж еще?… — немного растерялась Маринка.
На самом деле она вообще-то и сама не знала, куда. Главное, Сашки не будет несколько дней, а если повезет, то и того больше.
— А ты случайно не знаешь, где Дорош живет? — спросила Злата.
— Не-а. — протянула девушка. — А тебе это зачем?
— Так, — неопределенно ответила Злата и поднялась с дивана. — Ладно, пошли, соображу чего-нибудь закусить.
Девушки прошли на кухню. Маринка опустилась на табуретку у стола, а Полянская распахнула холодильник.
— Так…
Холодильник, конечно же, был пустым.
— Может, картошки пожарим? — подняв глаза на Маринку, предложила Злата.
— Златуль, да чего мудрить-то с картошкой. Давай сала какого, хлеба. Это ж не самогон, вино можно и не закусывать.
— Ага! Это вино еще почище самогонки будет. Нет уж, хоть яичницу пожарю.
Девушка быстро вытащила из морозильника сало с мясной прослойкой, которое осталось еще со времен отпуска родителей, нарезала его и доставила жарить, потом разбила туда пару яиц. Нарезала
