— Нет, миледи. У меня, действительно, все хорошо.
— Мамоська, ты сколо? — раздалось из комнаты, и герцогиня, извиняясь, улыбнулась Кассандре и скрылась за дверью.
— Сейчас, мой хороший, — донесся до Кэсси ее ласковый голос, — что случилось, солнышко?..
Графиня медленно спускалась по лестнице. Вот и все. Дело сделано. Как только леди Алиссия найдет ей место, она тут же простится с графом. И не надо расстраиваться, все уже решено.
Кассандра решительно вздернула подбородок и, с улыбкой, вошла в гостиную.
А граф, тем временем, допрашивал стражу, дежурившую во дворце в вечер бала. Вторые сутки подряд весь тайный департамент лихорадило. Сыщики, отложив все текущие дела, бились над решением двух взаимосвязанных вопросов — кто посмел причинить вред подопечной графа Тэнтри, и каким образом злоумышленники оказались во дворце? Лорд Тремэл спокойно выслушивал сотрудников, но подчиненные, которые хорошо знали своего патрона, понимали — лорд в ярости. И, чем спокойнее ледяная маска на лице начальника, тем большее количество голов полетит в департаменте. Все работники огромного здания, с неослабевающим рвением, бились над решением поставленной задачи. Сотни ищеек рассредоточились по Танассе, выискивая мужчину, подходящего под описание незнакомого мага. Десятки подозрительных личностей были задержаны и допрашивались по делу. Работа кипела, но результата пока не было. Главная сложность заключалась в том, что Кассандра толком не могла вспомнить внешность напугавшего ее человека. Лишь глаза злоумышленника остались в памяти девушки — черные, выпуклые, с темными кругами и морщинками вокруг. А еще, Кэсси вспомнила, что у незнакомца были длинные темные волосы, собранные в косицу. Задачу осложняло то, что под это описание подпадало немало гостей вчерашнего бала. Актанийцы, в большинстве своем, были смуглыми и темноволосыми, и искать среди них загадочного незнакомца… Да, нелегкая задача выпала агентам сыскного департамента… Тремэл нервно расхаживал по кабинету, чувствуя, что какая‑то мысль крутится на задворках сознания, но граф никак не мог понять, что же он упускает в своих рассуждеинях. Что‑то важное, лежащее на поверхности. Казалось, вот сейчас, еще немного и он ухватит эту ускользающую мысль… Но нет… Совещание, которое он созвал, зашло в тупик, все выдвигали гипотезы и предположения, но Гант чувствовал — не то, все не то…
— Милорд, я могу ошибаться, но мне кажется, это не актаниец. На балу присутствовали борсские послы, а среди них было несколько подходящих под данное вами описание, думаю, это кто‑то из них, — высказался Трумель, старый опытный сыщик, и граф «сделал стойку», как говорили в таких случаях его подчиненные. Чутье подсказывало лорду, что в этой идее что‑то есть.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль? — заинтересованно спросил он.
— Так, ведь, сами посудите, сколько борсских шпионов мы за последнее время поймали? Такого повышенного интереса к нам, со стороны Борссы, давно не было. И на вас они какое досье собрали — вон, последнего красавца задержали с целым ворохом сведений: и где вы обитаете, и кто живет в вашем имении, и сколько у вас охраны, и распорядок дня, по минутам составленный… А тут, ваша подопечная. Ведь, вполне могли через нее на вас подействовать. Внушили бы девушке нужную мысль, и все — прощайте, Ваше сиятельство! Перерезала бы вам горло по их команде, а потом и не вспомнила бы ничего. Заклинаньице‑то какое чудное было — спустя сутки, и следов бы не осталось. Так, внезапное помешательство у девицы, убила опекуна и все тут.
Гант задумчиво смотрел на Трумеля. А ведь, дело говорит!
— Кейран, — позвал он.
— Слушаю, милорд, — на пороге возник дежурный.
— Принеси досье на борсских послов.
— Есть, милорд, — юноша тут же исчез, чтобы, спустя пару минут, вновь возникнуть в кабинете, с толстой папкой под мышкой.
— Так, что тут у нас? — граф открыл первое досье на главу княжеского посольства, — ага, Арун Ванадар, главный советник князя Минара и его правая рука. Странно, а почему это с торговым посольством отправился первый сановник Борссы? Кто отвечал за борсское направление? Почему мне не доложили, что в составе посольства главный советник борсского князя? Как вообще такое могло пройти мимо меня? Кейран, немедленно вызови лорда Тобианса ко мне.
Дежурный незаметной тенью выскользнул за дверь, а граф принялся листать досье дальше. С каждым просмотренным листом, лицо лорда становилось все мрачнее. Если бы он не был уверен в Тобиансе на сто процентов, решил бы, что тот сознательно скрыл информацию.
Досье было на редкость бессодержательным. Половина информации отсутствовала, перечислялось лишь общее число прибывших, краткие характеристики, небольшие портреты, в то время, как там должны были быть собраны подробнейшие описания внешности, характера, привычек, занимаемой должности и прочего.
Среди представителей посольства значились также несколько человек, сведений о которых в актанийском департаменте попросту не было. Торговые представители, и все тут. Лишь имена и краткие описания внешности. Одно из них, кстати, весьма походило на искомого таинственного незнакомца. Даярам Динеш, торговец, пятидесяти лет от роду.
Граф перевел взгляд на Трумеля.
— Думаешь, он?
Старый сыщик, не отличающийся многословием, лишь кивнул.
— Кервен, это — размножить и передать в отдел Райни, пусть займутся, — распорядился лорд Тремэл, протягивая листок с данными Динеша своему секретарю.
— Слушаюсь, милорд, — худощавый молчаливый блондин взял бумагу из рук начальника и направился к лорду Райни, новому заместителю лорда Тремэла.
Спустя час, на столе у графа лежал доклад, из которого следовало, что еще позавчера ночью господин Динеш покинул Актанию, направляясь в Борссу.
— Не успеем, — покачал головой Трумель.
— Не успеем, — согласился с ним граф, — но и в покое не оставим. Возьмешь на себя?
— Сделаю, — коротко ответил сыщик и вышел из кабинета.
Гант знал, что упорный старый ирг рано или поздно выследит Динеша и достанет его из‑под земли.
И все‑таки, почему такой интерес именно к Кассандре?
Как же все не во время… Граф устало откинулся на спинку кресла.
— Кервен, Тобианса нашли?
— Он в своем особняке, милорд. У лорда Тобианса несчастье — сегодня, рано утром, умерла его жена.
— О, Всесветлый… Как это произошло?
— Тяжелые роды. Лекари предупреждали, что леди Ниране нельзя иметь детей. И вот… Ни она, ни ребенок не выжили. Лорд Тобианс сам не свой последние дни был, будто чувствовал, что произойдет.
