— Бедный Согден… Теперь понятно, почему такая неразбериха с бумагами… Я уеду, если буду нужен — я у Тобианса. Передай Райни, что поиски продолжаются, пусть отрабатывают все версии, — лорд
Тремэл отспустил собравшихся в кабинете сотрудников, подхватил с вешалки плащ и вышел из кабинета. Чутье подсказывало ему, что в деле Кассандры замешана Борсса, но и от остальных версий граф не собирался так легко отказываться.
Глава 24
Поздно вечером, Гант возвращался домой. Тяжелый осадок, оставшийся после посещения особняка лорда Тобианса, горьким пеплом осел в душе. Страшно, когда молодая, полная сил женщина, в самом расцвете своего женского предназначения, уходит из жизни…
Лорд медленно подъезжал к дому, невольно отыскивая глазами свет в окнах Кэс. Но оконные стекла тускло отсвечивали в свете магических фонарей, зияя темнотой.
«Неужели уже спит?» — разочарованно подумал Тремэл. Ему так хотелось увидеть Кассандру, заглянуть в ее глаза, окунуться в их прозрачное тепло…
— Светлого вечера, милорд, — встретил его дворецкий.
— Светлого. Миледи уже отдыхает? — спросил граф, на ходу развязывая шейный платок.
— Нет, Ваше сиятельство, леди Кассандра в саду.
— Вели подавать ужин, я скоро подойду, — распорядился лорд Тремэл, широкими шагами пересекая просторный холл.
Он отворил стеклянную дверь, ведущую во внутренний дворик. Легкий ветерок и запах цветущих мироний встретили его на террасе. Граф миновал открытую площадку и пошел по садовой дорожке, пытаясь обнаружить свою подопечную. Кассандру он нашел у старого фонтана. Девушка сидела на бортике и задумчиво смотрела на падающие струи. Тихий плеск воды нарушал тишину сада, ветер шелестел молодой листвой деревьев и играл с белокурыми прядями задумчиво глядящей на воду графини.
— Светлого вечера, Кэсси, — негромко обратился к ней лорд.
— И вам, милорд, — Кассандра поспешно встала со своего места и присела в неглубоком реверансе.
— Я думал, мы миновали пору официальной вежливости, — поморщился граф, — и тебе вовсе не обязательно удостаивать меня всех этих реверансов.
— Простите, милорд, но я не думаю, что подобная фамильярность будет на пользу нашему общению. Если вы не против, я бы хотела вернуться в дом, — Кассандра проговорила все это ровно, без эмоций, не глядя на опекуна.
— Кэсси, что происходит? — он подошел ближе и приподнял подбородок подопечной, пытаясь заглянуть ей в глаза. Лорда раздражала невозможность увидеть привычную зелень глаз Кассандры, и он попытался исправить это.
— Ничего, милорд, — упрямо ответила девушка, — вы позволите?
Она мягко высвободилась из его захвата и пошла по дорожке к дому.
— Мы не договорили, — повысил голос граф.
— Думаю, нам не о чем разговаривать, — не останавливаясь, ответила Кассандра.
— Это я буду решать, есть нам, о чем разговаривать или нет, — догнал ее лорд, — и я еще раз тебя спрашиваю — что происходит, ирг побери?
— Милорд, — Кэсси укоризненно посмотрела на графа, — вы не должны в обществе леди упоминать нечистую силу.
— Ты специально? — потихоньку закипал лорд Тремэл.
— Что, милорд? — невинно поинтересовалась девушка.
— Уходишь от объяснений.
— Что вы, милорд. Я бы не посмела. Тем более что и объяснять‑то нечего.
— А твое поведение?
— Я не могу понять, милорд, чего вы от меня хотите? — остановилась Кассандра.
— Я хочу, чтобы ты доверяла мне, — лорд пристально посмотрел на нее, — я хочу, чтобы мы снова нормально общались…
— Мы и так нормально общаемся. Так, как и положено: вы — мой опекун, я — ваша подопечная. По — моему, нечего больше выяснять. Доброй ночи, милорд, — Кассандра круто развернулась, и быстро направилась к дому, а граф остался стоять среди деревьев, глядя ей вслед. Последние слова девушки неприятно отозвались в груди. «Опекун», — горько усмехнувшись, повторил он…
А Кэсси, еле переводя дыхание, взбежала по лестнице, и обессиленно прислонилась к стене, захлопнув дверь своих покоев.
Ей тяжело далось общение с графом. «Всесветлый, лучше бы мне его не видеть! — взмолилась девушка. — Я не могу больше находиться рядом с графом, это выше моих сил!»
Кэс не лукавила. Ей, действительно, было сложно смотреть в глаза своему опекуну, зная, что она намеревается совершить. Только бы он отпустил, только бы дал свое разрешение… Кассандра боялась, что граф запретит ей работать, и, все‑таки, выдаст за кого‑нибудь замуж… Кстати, о замужестве. Завтра снова придет маркиз. А у Кассандры нет для него другого ответа. Все, что хотела, она уже сказала. Не лежит у нее душа к этому мужчине. Да, и, вообще, ни к какому другому. Ну, не в обитель же ей идти? Кассандра не была набожной девушкой и не представляла, как можно провести всю жизнь в стенах обители Всесветлого. «Ладно, наступит утро и принесет с собой новый день. Может быть, все образуется»
Утро наступило, но желанного решения с собой, увы, так и не принесло. Когда Кассандра спустилась к завтраку, лорда Тремэла уже не было дома, и девушка облегченно вздохнула — до вечера она сможет спокойно подумать. Целый день Кэсси не находила себе места. Она слонялась по дому, пытаясь найти занятие, но, за что бы ни бралась — все валилось из рук. Мысли, одна тяжелее другой, не давали ей покоя. Как объяснить опекуну, что она не хочет выходить замуж? Как добиться согласия опекуна отпустить ее? О, Всесветлый…
Стукнула входная дверь, заставив стоящую в коридоре Кассандру вздрогнуть. Граф вернулся! Кэсси тихой мышкой скользнула к лестнице, но не успела…
— Кассандра, — раздался окрик, и она обреченно повернулась к опекуну.
— Далеко собралась? — иронично поинтересовался лорд.
— В свою комнату, милорд, — смиренно опустила глаза его подопечная, но графа не обмануло ее показное смирение.
— Через пять минут жду тебя за столом, — распорядился он, и направился к своим покоям.
— Слушаюсь, милорд, — Кэсси спародировала книксен своей горничной и тут же услышала:
— Я все вижу! — граф обернулся и смотрел на нее с высоты лестничного пролета.
Кассандра густо покраснела и кинулась к столовой, а лорд усмехнулся и проследовал дальше. Глупая, маленькая девочка! С кем она вздумала играть…
Ужин прошел в молчании. Граф задумчиво посматривал на свою подопечную, но не говорил ни слова, а Кэсси изредка бросала на него взгляды из‑под ресниц, тут же отводя глаза. Этот молчаливый тайный обмен взглядами прервало появление дворецкого.
— К вам маркиз Тер — Ранси, милорд, — чопорно провозгласил он.
