— Это был ты? — спросил я у Алого Мудреца, но ответа не получил.
Где-то впереди же шла битва, что становилась всё ближе к нам.
— Доминион Власти в тот день был на нашей стороне, ведя армии святого воинства. Но всё чаще отступали они и даже магия седьмого ранга не могла остановить Короля Демонов, нанося ему значительный урон, но не убивая… Мы призвали на свою сторону легендарного лорда вампиров, но и она вместе с одиннадцатью героями не могла ничего сделать. И что должен был сделать я? Лишь то, что должен.
В неистовом сражении дрожал весь Новый Мир, одна за другой исчезали целые расы, а другие были на грани полного исчезновения. Всё вокруг превратилось в настоящий ад и тогда вся ненависть этого мира была испита последним из тринадцати. В решающей битве со Злыми Богами они использовали все свои силы.
— Я до сих пор помню ту ненависть… — прошептал Алый Мудрец, переведя взгляд в пол. — Как они на меня смотрели… мы победили, но вместо празднования все ужаснулись кем я стал ради этой победы… То что я сделал ради победы… оно сломало не только меня, но сломало нечто в каждом из нас.
И вот образ Злых Богов сменился противостоянием уже самих Тринадцати Героев, которые прямо на поле брани погрязли во внутреннем конфликте. С каждым мгновением их удары становились всё яростнее, заклинания взрывались и кто-то умолял всех остановиться, а фигура в алом балахоне с косой наперевес в натиске обрушивалась на своего верного товарища и лидера.
— Мы не знали, что творим и слишком поздно к нам пришло осознание… кровь была пролита и после наши пути разошлись навсегда. Я не хотел этого, но такова была цена за победу над Злыми Богами.
После этих слов старик повернулся ко мне и посмотрел прямо в мои глаза, внутрь моей души и моего разума.
— Мир ждёт ещё более ужасная угроза. И когда она придёт, я вернусь, а ты станешь моей оболочкой. Поэтому лучше будь послушным мальчиком и не сопротивляйся. Так будет лучше и для тебя, и для всего мира.
В следующее же мгновения мой разум пронзила боль и я едва не свалился с ног, завопив вовсю глотку. Алый Мудрец начал медленно выжигать мой разум, забирая один участок сознания за другим, освобождая место для всей своей силы. Вместе с тем образы вокруг меня сменялись одним за другим, потоком перед глазами шла чужая память. Ригрит, лидер Тринадцати Героев, Чёрный Рыцарь, Изания, Опустошитель… все эти имена я слышал в первый раз, но они уже соотносились для меня с отдельными эмоциями и чувствами.
— Ты будешь хорошим сосудом и чем дольше ты будешь сопротивляться, тем лучше для меня.
Глава 24
— Где он? — спросил Момонга без предупреждения и приглашения входя в ворота замка.
Владыка Назарика явился не с официальным визитом и лишь некоторые из обитателей Назарика знали о том, что случилось с ещё одним Высшим Существом. Хоть Демиург и считал, что самому Аинзу ничего не угрожает, ведь он намного сильнее Вильгельма Де Ромара, однако всё же согласился с тем, что некоторые другие стражи и защитники Назарика… они могут запаниковать из-за того, что их любовь к Владыке куда сильнее понимания всего могущества Лидера Аинз Оал Гоуна.
Поэтому Момонга явился в одиночку, также скрыв свою личность от случайных глаз.
— В купальне, — ответила Лира, которая была необычайно бледной.
Тут же Момонга спустился в купальне, где его зрелищу предстала крайне жуткая картина. Кругом была кровь и ошмётки плоти, выпотрошенные животные и бассейны заполненные кровью. Во всём этом багровом хаосе трудились гоблины, также перепачканные и подводящие то туда, то сюда трубы. А у одной из стен находилось новое рабочее место Лиры, где она занималась кровавой алхимией.
— Как только он впал в это состояние, то начал словно… увядать, — начала объяснить Лира, указывая на центральную купальню, в которой лежал Вильгельм, в рот которого были введены трубки. — Чтобы с ним не происходило он тратит очень много сил. Кровь поглощается по литру в минуту и скорость поглощения растёт. Я сделала запасы крови животных, попросила гоблинов помочь и…
— Почему люди ещё не выстроены на донорство?
— Я отправила гоблинов собирать кровь, но… они не должны узнать, что их правитель слаб. Гоблины уже видят в нём подобие бога, но человеческая раса… если король слабый, то она его свергает. Они не должны узнать.
Момонга ничего не ответил, просто подошёл к кровавому бассейну и использовал свою магию. Но большинство заклинаний просто не оказывали никакого эффекта, равно как и магия исцеления Люпус, которая тоже не достигла никакого успеха.
Как вдруг Вильгельм начал кашлять и содрогаться в судорогах, что напоминали предсмертную дрожь. От жуткого зрелища Момонга даже впал в ступор, он редко смотрел на смерть вплотную. Его магия уничтожала армии Ре-Эстиза издали, в Ледяной Тюрьме мастера пыток справлялись без его личного контроля. А тут… тут до жути реальный мир показал всю свою грязь. Вздувшиеся вены на лбу, мертвецки бледную кожу покрывающуюся болезненными пятнами, густую кровь что хлестала не только из его глотки, но и из ушей и глаз. Он весь был перемазан в ней и почти не дышал, лишь вздрагивал, словно бы невероятная боль пробивалась даже сквозь эту кому…
— Вытащите зелёную трубку! Кровь Люпус снова перестала усваиваться! — тут же среагировала Лира.
Тут же своими грязными и абсолютно нестерильными руками начали доставить трубку изо рта, которая вела прямо в желудок. В свою очередь Лира уже тащила трубку, которая вела от иной цистерны.
— Кровь Люпус очень высокого качества, но когда её становится слишком много… — поясняла Лира, попутно закрепляя ремни за затылком Вильгельма. — Я её разбавила один к десяти, но даже это слишком много… однако темпы потребления крови только растут. Если даём слишком много крови — он захлёбывается. Даём слишком мало… он начинает напоминать мумию, иссыхая. Я не понимаю, что с ним происходит.
— Это какая-то разновидность торпора, — ответил Момонга, видя на интерфейсе информацию об одноименном статусе. — Нежить порой впадает в него. Это состояние напоминает клиническую смерть, кому или же… очень глубокий сон. Только процессы его тела должны замедляться, а он… сколько крови он уже поглотил?
— Вон те три цистерны. В начале вообще был какой-то ад, но спустя двадцать минут поглощение крови нормализовалось. Видимо таким образом в начале он компенсировал нехватку ресурса, пока… находился в этом состоянии до помещения сюда. Что мне делать?
И Момонга хотел бы ответить, но он сам не знал, что именно происходит. Торпор существовал в Иггдрасиле, но скорее был… просто частью лора и сюжетных квестов. Ну и ещё нежить строила себе гробницы, где выходила из игры и для НПС это тоже было торпором. На этом познания о торпоре у Момонги подходили к концу. Он не слишком любил вникать в сюжет и изучать лор, просто гриндил как проклятый, обожал ПВЕ и веселился с согильдийцами. Только ради этого он в первую очередь играл, хотя иногда тоже обсуждал тот или иной аддон вместе с друзьями.
— Точно… Перерончино… — вдруг вспомнил Момонга и достал из бездонного инвентаря энциклопедию своего друга.
Перерончино любил заниматься коллекционированием, как и многие другие игроки. У него также был некоторый пунктик на заполнение библиотеки знаний. Пока гильдия занимались чем-то важным он мог просто взять и уйти на другой континент, где появился новый моб первого уровня, чтобы получить знание о нём путём старого доброго ММОРПГ геноцида. Чтобы пустых пробелов не было.
Хотя энциклопедия эта была чем-то большим, ведь помимо базовой информации, Перерончино дополнял её и собственными знаниями. Правда примерно половину информации он стёр, перед тем как передать Момонге. И пролистав разные разделы, Момонга краем глазом заметил крайне странную деталь… в основном исключительно базовые сведения имели страницы с антропоморфными персонажами женского пола… возможно Перерончино был тем, кого нельзя упоминать. Всё же он всегда был тем ещё извращенцем, но наверняка никто в гильдии не знал того насколько широко он глядел на те или иные вещи.
