Джип. Провалиться мне на этом самом месте! Джип! Черный! Точная копия тех, на которых к нам домой приезжали за оружием.
Я уже не слушала вопросы надоедливого старика. Перебежала дорогу и начала размахивать руками, чтобы привлечь внимание. Охотники. Свои. Пусть из другого клана, но я – одна из них. Такая удача! Повстречать их – все равно, что увидеть земляка в чужой стране. Я ни минуты не сомневалась, что теперь мои беды закончились.
– Внученька! – позвал старик, продолжая изучать меня чересчур подозрительным взглядом. – Так может тебя подвезти? Я на дачу еду, никуда не тороплюсь.
– Нет, спасибо! – крикнула я в ответ, уже подпрыгивая от нетерпения при виде спасительного джипа.
Зачем мне ехать куда-то с не в меру заинтересовавшимся мной незнакомцем, когда достаточно назвать имя отца – и эти люди сами все поймут?
Прекрасный в своей мощи черный автомобиль снизил скорость, а потом и вовсе остановился к моей превеликой радости. Несмотря на это, надоедливый старик не собирался уезжать. Оперевшись локтем на руль, он встревоженно наблюдал за мной. С демонстративным видом я отвернулась и подошла ближе к джипу.
Тонированное стекло плавно поехало вниз, и оттуда на меня уставилось… дуло пистолета.
– Лучше скажи, что у тебя есть желтый билет, кроха, – протянул угрожающий мужской голос. – Иначе…
На секунду я растерялась. Но потом напомнила себе: все правильно, как еще должны поступить охотники, увидев эти кандалы?! Я вскинула руки в жесте капитуляции.
– Я не лекхе! Я сама охотник! Дайте мне все объяснить!
Дуло слегка затряслось, потому что владелец пистолета расхохотался. Стекло опустилось еще ниже, в окне показалось одутловатое бледное лицо. Охотнику было лет под сорок. Гладковыбритый череп блестел от пота. Небольшие глаза внимательно оглядели меня с ног до головы.
– Ты что, сучка, шутить вздумала? Быстро встала на четвереньки! И не смей поднимать голову, когда я выйду!
Я онемела от изумления.
– Я не…
– На четвереньки! Или стреляю! У меня есть разрешение на неограниченный отлов таких, как ты. Раз… два…
Опыт жизни в клане подсказывал, что дальше последует выстрел. Я упала на колени в придорожную траву. Уперлась ладонями в землю и покорно опустила голову. В горле стоял комок. Так, при всех, мне еще не доводилось унижаться. И, как назло, старикан этот маячил на другой стороне дороги! Может, получал удовольствие от зрелища?
Дверь джипа открылась, и прямо перед моим носом на землю ступила нога в блестящем кожаном сапоге.
– Голову не поднимать, – напомнил толстяк.
Он неторопливо обошел меня, дал легкого пинка под зад. Я пискнула, но удержалась в прежней позе. Хлопнула дверь со стороны водителя.
– Митяй! Она правда не лекхе! – воскликнул другой мужской голос, не такой низкий.
Кто-то подхватил меня под локоть, рывком поставил на ноги. Мои руки вытянули вперед и сдвинули оковы выше запястий.
– Видишь? Кожа не тронута. Нет ожогов.
– Может, это обычный металл? – не собирался отступать толстяк.
Я повернула голову и рассмотрела своего спасителя. Достаточно молод. Темно-русые волосы с легкой волной обрамляли симпатичное лицо. Картину портили, разве что, глаза, расположенные чуть навыкате. Охотник улыбнулся мне ободряющей улыбкой.
– Такие тяжелые кандалы – и просто так? Нет, брат. Что-то здесь не сходится.
– Пуля… – выдавила я, все еще оправляясь от шока. Не каждый день приходится стоять на четвереньках в грязной траве да еще под дулом пистолета.
– Что? – придвинулся ближе тот.
– Пуля… на моей шее… я охотник.
Аккуратно он отодвинул воротник моей куртки и заглянул в проем. Поддел пальцами пулю. Лицо тут же вытянулось.
– Она из клана Хромого!
– Только мы носим первые пули, – кивнула я и послала мстительный взгляд толстяку. – Точнее, только члены семьи.
Тот с видимой неохотой убрал пистолет.
– Ладно. Но откуда кандалы?
– Я сбежала из плена.
– Хорошо, что мы тебя нашли! – улыбнулся молодой и приобнял меня за плечи. – Поедем, расскажешь все в дороге. Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Как тебя зовут?
Я назвала им свое имя, и уже через минуту сидела на заднем сиденье джипа, который резво уносил меня все дальше от Сопротивления. Оглянувшись, я заметила, что красная развалюха старика уже превратилась в маленькую точку.
Впервые за несколько последних дней удалось почувствовать спокойствие и даже расслабленность. Больше не надо было собачиться с Милой, ждать приезда Ивара, считать мучительные часы в неволе. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Хорошо…
Правда, долго наслаждаться покоем не дали.
– Так где тебя держали, Кира? – поинтересовался молодой охотник, которого, как выяснилось, звали Жорж.
Свое имя он произносил на французский манер и, видимо, наслаждался при этом каждым звуком.
– В поселении, – ответила я неохотно.
– В гетто, что ли? – хмыкнул толстяк. – Так вроде далековато здесь от гетто…
– Нет, не в гетто. Просто в поселении лекхе. Они… – я вдруг спохватилась и прикусила язык. Нужно ли рассказывать так много? Да, у меня была тысяча причин злиться на Ивара, но Никитка… могу ли я поставить под удар ребенка?
– Что «они»? – подхватил Жорж.
– Они привезли меня туда с завязанными глазами, – быстро сообразила я.
Это была часть правды. Мы с Иваром прибыли ночью, и мне не удалось тогда разглядеть дорогу.
– Но обратно-то ты нашла путь? – оживился толстый Митяй. – Запомнила? Лекхе, которые живут не в гетто… мы должны это увидеть.
Они с Жоржем переглянулись.
– Я бежала наугад. Сама не помню, как оказалась у дороги. По-моему, даже кругами ходила, – настаивала я на своем.
– Но все равно ты не выглядишь сильно обтрепанной и уставшей. Значит, это место не так уж далеко, – возразил толстяк.
Я замолчала, а он повернулся и уставился на меня пронзительным взглядом. Чем дольше затягивалась пауза, тем сильнее казалось, что веду себя, как Сочувствующая. И если охотники тоже подумают так, то обратное будет очень трудно доказать.
– И они просто держали тебя там? – Митяй прищурился. – Для чего?
– Ладно, ну чего ты насел? – встал на мою защиту Жорж. – Не видишь, девушка еще в себя не пришла.
Толстяк, наконец, перестал обстреливать меня глазами и повернулся к собеседнику.
– Ты посмотри, слишком уж она чистенькая. Что они там с нее, пылинки сдували? С какой стати дикарям так оберегать охотницу? Или она не охотница, или… – он снова бросил косой взгляд. – Она была их шлюхой.
Я охнула от возмущения. Не могла поверить, что кто-то посторонний прямо при мне станет говорить такие гадости. В клане моего отца наемники и заикнуться в моем присутствии о чем-то неподобающем боялись. В который раз мысленно посетовала, что папа из слепой родительской любви скрыл от меня столько правды о реальном мире.
