его Аверин. – Есть какое-то «и», если я правильно понимаю.
- Именно! На конкурс представляется не вся работа целиком. То есть, вся, конечно, но в общем, без деталей и подробных расчетов. Проект полностью – с пояснительной запиской, генеральным планом, чертежами и прочей документацией – автор передаст тому, кто выиграет аукцион. Но Видов не знает, что Василиса увезла подлинные чертежи «Граней», а ему оставила черновой, недоработанный вариант.
- Нет, не так, - она не выдержала. – Не надо меня выгораживать и придумывать мне оправдания. Да, Денис не один год мной пользовался, но делал это с моего согласия. Дело в том, что я жила в его квартире и думала, что рано или поздно мы поженимся. А когда узнала, что он лжёт, то у меня с глаз словно шоры* упали. И я уничтожила все свои завершённые работы – бумажные оригиналы проектов, имею в виду. Оставила только «Грани», но внесла в проект некоторые изменения. И ушла, забрав с собой ваш особняк, Сергей Сергеевич.
- Почему именно его? – осторожно поинтересовался Аверин.
- Потому что обещала вам его сделать. И сама хотела этого – мне понравилось, с какой любовью вы говорили о своей супруге, как горели ваши глаза, когда вы описывали, что именно хотите видеть. Не выдвигали взаимоисключающие желания, не требовали нелепиц, не просили «дорого-богато, чтобы графиня Марья Ивановна позеленела от зависти», а прислушивались к советам архитектора.
- Я мечтал о доме для счастливой и комфортной жизни, а не пафосном памятнике на зависть соседям, - улыбнулся генерал. – И вы сумели мне угодить! Знаете, что АртМир прислал мне свой вариант особняка? Если хотите, я перешлю его вам…
- Не надо! – Василиса отрицательно качнула головой. – Я примерно представляю, что там. Я очень рада, что вам понравился дом. Но видите, - она развела руками, - оказывается я совсем не белая и отнюдь не пушистая! Обида перевесила здравый смысл, и в отместку бывшему парню я испортила собственный труд!
- Вы были в своём праве, - мягко заметил генерал. – Не чужие чертежи портили, свои собственные. Это легко заметить?
- Не думаю. Точно не на первый взгляд, и даже не на второй. Я заменила в расчётах все тройки на восьмёрки, девятки на нули, а единицы на четвёрки. Ну и немного пошаманила над самими чертежами. Теперь кое-где несущие перестали быть таковыми и… Впрочем, не суть важно. Главное – по этим чертежам и расчётам ничего построить невозможно.
- Гм! И как только покупатель это поймёт…
- Грянет гром, - подхватил Евгений Павлович. – Видов не сумеет быстро устранить исправления и, отбиваясь от претензий, попытается обвинить Василису в порче его проекта. Поэтому ей лучше месяц-другой, пока не утихнет шумиха, в Москве не появляться. И ваше предложение оказалось как нельзя кстати.
- Что ж, я всё понял и предлагаю прямо сейчас съездить за вещами.
Переезд много времени не занял, и уже вечером она обустраивалась на новом месте.
Дом для прислуги, как и говорил генерал, оказался полностью готовым к жизни. Василиса выбрала себе комнату, проинспектировала кухню, обнаружив там не только битком забитый продуктами холодильник и полный набор кухонных приспособлений, но и готовую еду в судочках.
И окончательно успокоилась – можно жить!
А ещё через три дня ей позвонил Евгений Павлович.
- Алло, Василиса Марковна!
- Что-то случилось? – напряглась она. – Я почти доделала тот павильон…
- Нет, ничего не случилось. Ну, почти, - прервал её архитектор. – Рядом со мной сидит некто Денис Видов, и он просит, буквально умоляет меня, дать ему трубку. Очень хочет с вами поговорить.
- Где вы, в компании? – быстро спросила она, пытаясь понять, как относиться к этой информации.
- Нет. В моей машине, на парковке компании.
- Хорошо, что никто посторонний не услышит. А Денис не отстанет, пока мы с ним не поговорим… Передайте ему трубку, пожалуйста. Только не отходите никуда, чтобы он не скопировал себе номер.
- Да, с места не тронусь, - ответил Циленко.
И через пару секунд из динамика донеслось:
Алло, Васенька, как ты, любовь моя? Боже, как я переживал!
На мгновение у неё пропал дар речи – надо же, каков наглец!
- Твоя любовь? Серьёзно? А Анжелика Ройсман тогда кто?
- Ты не понимаешь, что я пережил, когда ты ушла и пропала! - выдохнул Денис и покосился на невозмутимого Циленко. – Не представляешь, как я сожалею, что ты узнала обо всём вот так! Любимая, не могу говорить открыто, пока нас слушает твой… работодатель. Давай где-нибудь встретимся, и я всё тебе объясню!
- Нет. Говори сейчас или я кладу трубку.
- Василиса, есть вещи, не предназначенные для чужих ушей, они касаются только наших отношений! Поверь мне, прошу! В последний раз поверь! Обещаю, я тебя не разочарую!
Она прикусила губу, рассеянно водя карандашом по почти готовому эскизу торгового павильона.
И, наконец, приняла решение:
- Передай телефон Евгению Павловичу.
- Алло! – донёсся голос Циленко. – Вы закончили?
- Нет. Евгений Павлович, нам действительно нужно расставить все точки над i, но встречаться с Видовым я не хочу. Если вы не возражаете, то позвольте мне поговорить с ним сейчас. Только, - она помялась, - мне крайне неловко просить вас об этом – вы не могли бы выйти из машины? При вас Денис ничего не расскажет, мы только зря потеряем время. А мне надо понять, что он задумал.
- Но…
- Эту симку я выброшу сразу после разговора, - продолжила Василиса, отвечая ему на невысказанный вопрос. – Видов наверняка тут же скопирует номер, так я его просто сменю, вот и всё.
- Хорошо. Вы правы, вам стоит пообщаться наедине, - Евгений протянул сотовый Денису. – У вас полчаса.
После чего открыл дверь автомобиля и вышел из салона.
Глава 21
- Лиска моя! – выдохнул Видов. – Наконец-то мы одни!
- Я не твоя, - тихо произнесла Василиса. – И ты больше не имеешь права называть меня уменьшительно. Итак, говори, что собирался, или не отнимай время. В отличие от тебя я работаю сама, а не…
И она замолчала, но намёк был прозрачен.
Мысленно выругавшись, Денис добавил в голос мёда:
- Вася, я же объяснял, почему мне пришлось ставить своё имя на твоих работах! Неужели ты забыла? Ладно, мне не трудно, повторю.
Он откашлялся
