Вот.
ЛяДи-ДоДи (или СиБа-РеБа — не поймешь, как ее звали на самом деле) набросилась на сестру с кулаками и замахнулась авоськами с хлебом.
СИдор сразу же понял, что эти ЧЕРНЫЕ МАЛЫЕ ТЕРЦИИ являются сестрами-близнецами.
Но бабка, которая сидела на цикломоте, ловко вскочила с драндулета, и он стал падать.
— Ах, упадет! — закричала нападающая. — Держи его, Ми-Ба-СоБа!
И обе бросились подхватывать драндулет.
— Что? Что ты сказала? Это я-то МиБа-СоБа? Да как ты смеешь! — возмутилась бабка, только что обзывавшая другую Ля-Ди-ДоДи. — Я не какая-то там родственница этих толстяков БЕМОЛЕЙ, чтобы меня называли «МиБа-СоБа». Пора бы и тебе запомнить имя РеДи-ФаДи! Ото так прекрасно звучит.
При этой тираде РеДи-ФаДи подняла в экстазе руки к небу и опустила цикломот прямо на ноги сестре. Та закричала и обозвала РеДи-ФаДи «старой дурой» и «хитрой особой».
— Вот так каждый раз одно и то же, — плакала она. — Как начнем ругаться из-за ерунды — всегда гадости получаются. Смотри, что ты наделала! (и СиБа-РеБа показала синяк на ноге).
— Ах, ты, моя сестричка, дорогая! — залепетала другая старушка. Она отбросила в сторону свой металлический колпак, схватила сестру вместе с ее хлебом под руки и понесла в дом.
— Ну и бабки! — удивился СИдор.
Прошло несколько минут, и из дома раздалось какое-то странное хрипенье и завыванье. СИдор даже подскочил от неожиданности.
«А это что такое? — Он стал вслушиваться.. То ли музыка какая-то адская, то ли кого-то режут?» — Любопытство разбирало его, и он решил посмотреть, что там творится.
...Подошел к валявшемуся цикломоту, поднял колпак. Потом поднялся на крыльцо и постучался. Никто не открыл ему двери. Постучал сильнее. Ничего не изменилось.
Тогда он изо всей силы стал колотить в дверь ногами.
Послышался какой-то шум, и дверь открылась. На пороге стояла та самая старушка, на которую свалился цикломот, и, уминая за обе щеки белый батон, улыбалась.
— Мальчик, ты откуда взялся? Как ты попал сюда? — прошамкала она набитым ртом.
— ЛяДи-ДоДи! — послышался голос из комнаты. — Кто это там стучался? От короля пришли?
— Не знаю... Здесь какой-то мальчишка.
Показалась РеДи-ФаДи (или МиБа-СоБа). Она оглядела СИдора с ног до головы, пожала плечами.
— Может, ты новый королевский паж?
— Ага... — решился соврать СИдор.
— А почему ты не в королевской форме? Странно...
— Мне ее еще не успели выдать, я новенький, — нашелся СИдор.
— Ну, тогда входи (и старухи пропустили СИдора в комнату).
Убранство этого жилища было весьма странным и необычным.
Две кровати, два стула, стол и множество веников, развешанных по всем углам.
— Садись, — сказала РеДи-ФаДи и присела сама на кровать. СиБа-РеБа осталась стоять, все еще жуя свой хлеб.
Она же ушиблась. Почему сестра ее не сажает? Ведь только несколько минут назад она несла ее на руках...
— Ты что на меня так странно смотришь? — спросила СиБа-РеБа.
— Я видел, как вы ушиблись, почему же вы стоите?
— Ха! Какой несообразительный! А я так лечусь. Понял?
СИдору ничего не оставалось, как замолчать и застыть в удивлении.
Из кухни доносился адский грохот, от которого, казалось, дрожал весь дом.
— Что скажешь? — спросила ЛяДи-ДоДи (она же СиБа-РеБа).
— Мы опять королю МалМинору понадобились? Он что, решил состязания устроить?
— Ага, — соврал СИдор, — решил.
— И когда же?
— Завтра.
— Во дает! Как это завтра? Мы же только-только из Локрии примчались. Устали. Все-таки не совсем молодые. А он: завтра. Не пойдет это, — сказала решительно РеДи-ФаДи (она же МиБа-СоБа). — Не пойдет — и все.
— А на каких это вы были соревнованиях, бабули?
— Что-о-о? — взорвались обе. — Кто бабули? Это мы-то? Да мы тебе сто очков форы дадим... Бабули...
РеДи-ФаДи (она же МиБа-СоБа) вскочила со своего места и быстро, как девчонка побежала в кухню... Вскоре она возвратилась обратно, держа в руках странный металлический ящик, на котором крутились два блюдца.. Из этого ящика и раздавался тот самый шум, треск и грохот, которые так привлекали внимание СИдора.
— Давай, — сказала РеДи-ФаДи (она же МиБа-СоБа), — танцуй! Посмотрим, кто больше выдержит, ты или мы. А?
СИдор развел руками: — Я не умею.
— Ха! Он и танцевать не может. А еще обзывает нас бабулями. Не можешь — сиди и смотри... Рванем, сестрица? Покажем на что способны ЧЕРНЫЕ МАЛЫЕ ТЕРЦИИ?
РеДи-ФаДи схватила СиБу-РеБу за руку, и под адскую музыку старухи стали исполнять совершенно адский танец... Вихляли бедрами, трясли головой, дергали друг друга за руки, перекидывали друг друга через голову и кидали между ног. И все это делалось легко и непринужденно. Только седые волосы обеих были взлохмачены да красные лица возбуждены. Никакой усталости совершенно не чувствовалось.
— Вот это да! — только удивлялся СИдор все больше и больше. — По возрасту выглядят, как моя мамашка, фея ФАя, а какие шебутные.
И он, глядя на трясущихся и танцующих ЧЕРНЫХ МАЛЫХ ТЕРЦИЙ, сам стал входить в бешеный ритм их танца, отстукивая ритм ногой.
...Танец кончился, и ЧЕРНЫЕ МАЛЫЕ ТЕРЦИИ, чуть устав, свалились на кровать.
— Ну, что скажешь? Старушки?— спросила СиБа-РеБа (она же ЛяДи-ДоДи).
— Да-а-а, здорово! Я бы так не смог, — признался СИдор.
— То-то же!
РеДи-ФаДи (она же МиБа-СоБа) подошла к ящику и остановила движенье блюдец. Хрюканье, хрип и треск прекратились.
— Что это такое? — спросил СИдор, сгорая от любопытства и указывая на ящик.
— А... Это?... Это гамофон. Мы его сами собрали из частей цикломота, две части отечественные, крепкие. Любой грохот выдерживают. А звук какой! Прямо прелесть, ну как из ведра или корыта.
— И что за танец вы исполняли?
— Самый модный там, у них. И РеДи-ФаДи указала куда-то рукой.
— У них? Это у кого?
— Хм, мальчик, ты ничегошеньки не знаешь. Это танец «Кролл над Кролл». И родился он в СИней Локрии. Там его любой ребенок танцует. Вот и мы с сестрой, пока были на соревнованиях Кокерш, его выучили.
— Кролл над Кролл? — переспросил СИдор. — А почему он так странно называется?
— Ах ты, господи! — закричала СиБа-РеБа (она же ЛяДи-ДоДи). — Кролик!
И стремглав она выбежала на кухню.
— Называется танец так потому, что после него надо обязательно съесть кролика, иначе силы не восстановишь, — пояснила РеДи-ФаДи
