Кино. Ассоциации вызвали другой ретроспективный кадр, но этот был полон повторяющимися заглавными титрами. Телевидение, специальное для Афганистана. Фильм, где главную роль играл широкоизвестный актер. Это был хороший фильм. Потом, медленно двигаясь, сцена изменилась. Он стоял на крыше с тем самым актером, когда человек вытащил пистолет сорок пятого калибра и резко наставил на него. Серьезная вещь – пистолет сорок пятого калибра. Он может произвести решающее воздействие на будущее человека. Но парень стоит слишком близко и слишком перепуган. Стив увидел, что резко ударил того ногой, послав оружие в полет. Актер качнулся назад и упал навзничь, скатился по наклонной крыше и закричал, пролетая до земли целых семь этажей.
Стив уставился в потолок спальни, ощущая, как пот скатывается по ребрам. Еще одно кино? Из всего, что он вспомнил, почему только фильмы? И почему они настолько реалистичные, как будто он принимал в них участие? Надо расспросить доктора, но, по крайней мере, это признак того, что память возвращается, ведь они обещали, что так и будет. В любом случае придется туда съездить, проверить глаза: он ощущал напряжение, когда читал, и оно не уменьшалось. Он определенно нуждается в очках. Очки...
Пожилой мужчина мягко улыбнулся и, сняв очки, положил их на стол.
– Поздравляю, мистер Стоун, – сказал он.
Стив подавил проклятье, поскольку сцена исчезла. Странно, почему тот старик назвал его «мистером Стоуном», возможно, он использовал вымышленное имя? Да, это имело смысл, если только это не еще одна сцена из какого-то кино. Может быть, это то, что он видел, а не то, что произошло с ним на самом деле.
Джей заерзала в его руках и внезапно проснулась, подняла голову и с тревогой взглянула на него.
– Что случилось?
Она чувствовала его напряжение, как было с самого начала. Он сумел улыбнуться и коснулся ее щеки тыльной стороной пальцев.
– Ничего, – заверил он ее.
Она выглядела сонной и чувственной, глаза полуприкрыты тяжелыми веками, сочный рот распух от контакта с его твердыми губами.
Она посмотрела вокруг.
– Мы в моей комнате, – удивилась она.
– М-м-м. Простыни на моей кровати были влажными, так что я принес тебя сюда.
Румянец окрасил ее щеки, когда она вспомнила, от чего простыни стали такими влажными, и довольная удовлетворенная улыбка изогнула ее губы. Джей подняла руку и коснулась его лица, легко, как он касался ее; темно-синие глаза медленно блуждали по его чертам с мучительной нежностью, исследуя каждую линию и черточку, питая любовь в сердце. Она не осознавала выражение своего лица, но он-то видел его, и грудь сжало. Стив хотел сказать: «Не люби меня так сильно», – но промолчал, потому что именно это стало для него самым необходимым.
Он откашлялся.
– У нас есть выбор.
– Чем заняться? Конечно, есть. Чем?
– Можем встать и съесть обед, который ты приготовила… – Он прервался, чтобы поднять голову и посмотреть на часы, – … три часа назад, или можем попробовать разворотить и эту кровать тоже.
Она поразмыслила.
– Думаю, мы должны пообедать, иначе у меня просто не хватит сил помочь тебе разворотить эту кровать.
– Правильно мыслишь.
Он обнимал ее, медля вставать, несмотря на собственный голод, и обнаружил, что поглаживает ее вверх и вниз с чувственным удовольствием. Потом остановился и обхватил рукой ее живот.
– Если ты не хочешь выйти за меня замуж в эти выходные, придется что-то предпринять для контроля рождаемости.
Джей почувствовала, словно ее сердце резко разбухло и стало таким огромным, что заполнило всю грудь. За эти несколько великолепных часов она забыла, как закружилась и запуталась в извилистом лабиринте обмана. Она ничего не хотела так сильно, как сказать: «Да, давай поженимся», – но не посмела. Только когда он узнает, кем был – а она знала, кем он был, – этот мужчина еще раз должен подтвердить, что хочет жениться на ней. Так что она проигнорировала первую часть его заявления и просто ответила на вторую.
– Не придется волноваться о контроле рождаемости. Я принимаю противозачаточные таблетки. Доктор назначил их семь месяцев назад, потому что мой цикл стал очень беспорядочным.
Его глаза слегка сузились, рука, лежащая на животе, потяжелела.
– Что-то не так?
– Да нет. Просто я слишком напряженно работала. Наверное, сейчас я смогу обойтись без них. – Потом улыбнулась и уткнулась лицом ему в плечо. – Хотя, из-за внезапных обстоятельств, вряд ли.
Он фыркнул.
– Чертовски внезапных. Мне было очень тяжело последние два месяца. И все-таки мы могли бы пожениться в эти выходные.
Джей выбралась из жестких объятий и стала одеваться с напряженным лицом. Надела свежее нижнее белье, вытащила свитер из шкафа и натянула его через голову.
Стив с кровати наблюдал за ней. И продолжил мягким голосом.
– Я хочу услышать ответ.
Она откинула спутанные волосы с глаз.
– Стив…
Она остановилась, почти съеживаясь от необходимости называть его этим именем. Теперь, более чем когда-либо, она хотела, жаждала узнать имя любимого.
– Я не могу выйти за тебя замуж, пока не вернется память.
Он отбросил простыню в сторону и встал, великолепный в своей наготе. Частота пульса Джей резко возросла, пока она смотрела на него. Все километры, которые он пробежал, дрова, которые нарубил, обвили тело мускулами. Тяжелые ранения не изуродовали его, оставив только шрамы. Сердце билось медленными тяжелыми толчками. Она качала его в колыбели своего тела, принимала резкие толчки, добавляя к его огню собственный жар. Ленивая нега уступала место нарастающему теплу и трепету.
– Какое значение имеет моя память? – рявкнул он, и она вскинула пристальный взгляд, понимая, что он в ярости. – Никакая другая женщина не претендует на меня, и ты это знаешь, так что не корми меня снова этим дерьмом. Почему мы должны ждать?
– Я хочу, чтобы ты был уверен, – ответила она умиротворяющим тоном.
– Черт побери, я уверен!
– Как ты можешь быть уверен, если не знаешь, что произошло? Не пожалеешь ли ты о женитьбе, когда все вернется. – Она попыталась улыбнуться. – Мы вместе, и у нас есть время. Пока остановимся на этом.
Стив заставил себя довольствоваться сказанным, и во многих отношениях этого было достаточно. Они жили вместе в самом истинном смысле слова, как партнеры, друзья и любовники.
До того, как снова выпал снег, они всю неделю исследовали каждый сантиметр их высокогорного луга. Он показал ей датчики лазерных лучей, которые установил поперек тропинок и продемонстрировал, как использовать и радиопередатчик, и компьютер. Стало облегчением, что не надо скрывать от нее, как глубоко он вовлечен в шпионаж, хотя она немного разозлилась на него, потому что все оборудование было спрятано от нее в сарае, и только теперь он удосужился сообщить ей обо всем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
