в этом роде. Образование за границей стоит дорого. Оплатить студентке невозможно самой. Так появилась цель, а потом и возможность. Прежде чем подавать заявку, я дополнительно училась английскому языку, изучая термины и определения, необходимые в моей профессии.
- Целеустремленная, - отвечает Стас, но я чувствую, что в его голосе какая-то дрожь.
- Наверное, - задумываюсь на секунду, сказать ли ему, но решаю, что хочу посмотреть на его реакцию, - если ты думаешь про те деньги, которые выплатил ты мне тогда, то я об этом не знала. Это сделали родители. Когда умерла бабушка, они продали ее квартиру и ее имущество, добавив сумму, которую заплатил, - морщусь, - ты. Но мне об этом не сказали. Об этом я узнала недавно.
Стас смотрит уверенно в мои глаза, не отводя взгляд, значит, знал, или уже узнал.
- Договор от моего имени заключали мои родители совместно с адвокатом, до недавнего времени, я не знал, что не ты лично брала деньги. Да и сумма, которую озвучили мне мои мама и папа, - говорит с горькой усмешкой, - была значительно выше, чем заплатили они.
- Зачем же они солгали тебе? – не могу сдержать свое любопытство.
- Скажем так, родители отчаялись, считая, что их сын прожигает жизнь. Хотели, чтобы я чувствовал свою вину за произошедшее. Так и произошло, я всеми силами пытался вернуть заплаченные деньги моим отцом по моей вине. Вернуть матери ее квартиру, ее крышу над головой. Много лет они жили в квартире, за которую я платил арендную плату, только не знал, что плачу собственному отцу, - говорит спокойно, но чувствую, что слова даются ему не просто, - в свою защиту могу сказать, что родители думали обо мне хуже, чем было на самом деле. Да, я много гулял и пил, возможно, больше, чем это делают остальные. Но я работал у отца, где мне откровенно было скучно. Поэтому я забивал на работу, а занимался тем, что мне нравилось.
- Чем же?
- Я начал изучать инвестирование. Экономика и политика неразрывно связаны. Много изучал, искал. Не сразу, но у меня начало получаться предугадывать скачки на бирже и зарабатывать на этом. Сначала вкладывал в акции компаний, потом стал изучать криптовалюту. К тому моменту у меня были свои накопления, которые я стал приумножать за счет инвестирования и работы. Параллельно начал работать в найме. Находил то, за что хорошо платили. Как говорит моя мама, наконец-то взялся за ум тогда, перестал пить, никуда не ходил и ни с кем не встречался, на это просто не было времени. Собственно, на эти средства со временем я построил свой клуб.
Я перевариваю информацию, вываленную на меня, продолжая жевать.
- Юль, я не оправдываюсь, если ты думаешь об этом. Просто хочу, чтобы между нами не осталось секретов.
- Я понимаю, - говорю твердо.
Подходит официант, ставя перед нами горячее и интересуется, можно ли забрать закуски.
- Нет, вы же видите, что мы еще не доели! – возмущаюсь я.
Официантка тупит взгляд и ретируется, а Стас начинает громко хохотать. Мы больше не возвращаемся к этой теме. Диалог течет сам собой. Я наслаждаюсь вечером, признаваясь себе, что мне очень комфортно с ним.
Глава 31
Глава 31
Стас
С трудом вспоминаю, когда в последний раз был на настоящем свидании. Кажется, что это было в прошлой жизни. Но все они были как под копирку: девушка жеманно строила глазки, заказывала только салат и бокал вина, говоря, что не голодна, говорила мало. Все было понятно и просто. Допускаю, что выбирал не тех девушек или просто все они были не Юлей. А с Юлей всё по-другому: она не строит из себя принцессу, она такая настоящая что ли. Правдивая. Ранимая. Манящая. Наслаждаюсь каждым ее жестом, взглядом, ее мелодичным голосом.
- Стас, я должна тебе признаться, - говорит виноватым голосом Юля, но стреляя смешливым взглядом в меня.
- В чем же?
- В меня не влезет десерт. Всё-таки свои силы я переоценила, - смеется она.
- Отменим заказ? – уточняю я.
- Нет! Пусть с собой завернут. Завтра с утра я снова буду голодна, - отмечает Юля, расплываясь в очаровательной улыбке.
Мне не хочется с ней расставаться, три часа пролетели незаметно, но уже давно за полночь, и Юля, хоть и продолжает шутить, иногда зевает. Устала моя Синичка. Добавляю уже к заказанному еще два вида чизкейков: ванильный и шоколадный. Расплачиваюсь, и мы ждем возвращения официанта с десертом. Пока официант удаляется выполнять мое распоряжение, обращаю внимание на Юлю, которая смотрит куда-то за мое плечо с растерянным видом. Оборачиваюсь и замечаю своих родителей. Только их мне тут не хватало! Мама и папа уверено направляются ко мне, то есть к нам.
- Сыночек! Привет! – говорит с улыбкой мама, а я стреляю взглядом в сторону Юли, замечая, что на ней уже лица нет. Побледнела.
- Добрый вечер, - говорю спокойно, а у самого в душе нехорошее предчувствие. Что они тут забыли? Они вообще в такие места не ходят. Или ходят? Чего еще я не знаю о своих родителей, интересно.
Отец тянет руку, нехотя я протягиваю свою, а мама обнимает меня, целуя в макушку. Мы сели с Юлей напротив друг друга. Лично я это сделал, чтобы удобнее было вести диалог, не отвлекаясь на похотливые мысли и желания. Но сейчас я хочу сгрести Юлю в свои руки, чтобы защитить. От родителей? Возможно, потому что не знаю, чего от них ожидать.
Я приехал к ним за это время лишь один раз, чтобы узнать все подробности происшествия семилетней давности, в частности, меня интересовало, почему собственные родители считали меня похитителем и насильником. Диалог был на повышенных тонах с отцом, я себя еле сдерживал. Тогда, семь лет назад, мой друг Макс дал первые показания, сказав, что участвовал сам в этой игре, боясь гнева моего отца. Только он не подумал, что тем самым подписывает мне приговор. Я лишь стиснул зубы и продолжал стоять на своем. Наверное, гордыня не позволила мне пойти к нему даже тогда. В тот момент, когда я окончательно убедился, что все действительно хреново, решился идти к Максу с просьбой сказать правду, но Макс неожиданно сам поменял показания. После этого я его больше не видел и не слышал, потому что я уже решил с ним порвать все связи.
