О, боже… Я даже сглотнула. Мне казалось, что его слова превратились в мурашки по телу.
– Это неприлично, – прошептала я, отстраняясь и видя улыбку на лице. – Но в карете, я думаю, можно…
Меня снова поцеловали, а я почувствовала, что это вот–вот зайдет слишком… хм… глубоко.
– Так, – отстранили меня на мгновенье. – Мы сейчас доиграемся.
– Доиграемся! И ребенок будет двоечником! – задохнулась я, стягивая халат на груди. – Мы должны вести себя прилично… Кстати, а что считается этой… консумацией брака?
– Все, – заметил муж. – Я уже смотрел, пока вас не было.
– Блин, – всхлипнула я, прижавшись к его груди.
– Значит, так, – произнес муж отпуская меня. – Давайте постараемся временно соблюдать дистанцию.
– Да! – кивнула я, одергивая халат и поправляя его на груди. – Дистанцию. Ну, за исключением проверки. На ней придется дистанцию сокращать!
– Придется. А не то мы немножко увлечемся, – послышался голос.
– Да, – согласилась я. – И не целоваться. Чтобы искушения не было! Вот не знаю, обниматься можно?
– Не желательно, – ответил муж, убирая руку с моей талии. – И прижиматься друг к другу тоже.
– Пока так, – утвердили мы план семейной жизни. – А теперь спать!
Где–то всходило солнышко, а два вампира, один из которых настоящий, ковыляли спать. Я уснула первой, отползя от греха подальше. Рафаэль отвернулся к противоположной стенке.
– Вставайте! – послышался голос Сморчка. Он орал в щель гроба. – Беда!
Я продрала глаза, понимая, что лежу в объятиях мужа, положив голову ему на грудь, а меня обнимают и укрывают своим халатом.
– Еще разочек? – прошептала я, тряся головой.
– Что там? – сощурились вишневые глаза, в которые больно ударил свет.
– Вас вызывает ректор. Говорит что очень срочно! Срочнее некуда! – буркнул Сморчок. – Там что–то случилось!
Крышка гроба подлетела от удара ноги и брякнулась рядом. Двое восставших из ада, на ходу заматываясь в халаты, выползали из гроба и мчались в комнату для занятий.
Первым в комнату, хлопнув дверью влетел Рафаэль.
Ректор, который стоял спиной к зеркалу и с кем–то негромко разговаривал, тут же обернулся.
– Так, перед тем как вы скажете, что случилось, – заметил Рафаэль, подплывая поближе к зеркалу. – Я хотел бы кое–что вам сказать. Я знаю, что вам нравится моя жена. Так вот, мне она тоже нравится. И если я узнаю, а я узнаю, что кто–то подкатывал к ней свои эльфийские орешки или тянул свои эльфийские веточки, то я камня на камне не оставлю. А мои возможности вы знаете. А теперь продолжайте. Что стряслось?
На мгновенье я увидела того самого дерзкого готического принца, который изящно сидел с ногами на парте. Помнится, у него была даже сверкающая бриллиантом сережка в ухе.
Ректор не сразу нашел, что сказать. Я подошла к зеркалу, видя, как эльф вздыхает и приветливо улыбается мне и тут же улыбка сползает.
– Ваш сын… – начал ректор, немного теряясь. – Не знаю, как вам это сказать… Пропал. Он сбежал из Академии.
– Как? – в ужасе прошептала я, бросаясь к зеркалу.
– Только что у первокурсников была экскурсия в лес, – осторожно начал эльф. – В тот самый, откуда вы, мистер Малеволент, однажды притащили гоблина на втором курсе. И сожгли на четвертом… Это была запланированная экскурсия под присмотром преподавателей. Маршрут был расписан. А когда вернулись, то не досчитались Малеволента. Я снарядил преподавателей в лес. Они сейчас прочесывают его.
– Да вы там что?! – послышался страшный голос Рафаэля. Он подошел зеркалу и вцепился в него руками. Я даже шарахнулась от неожиданности. Ректор тоже. – Вам что? Жить надоело?!
– Я все понимаю, – глубоко вздохнул эльф. – Мы принимаем все возможные меры. Все возможные. Сейчас, как я уже говорил, прочесывают лес.
– А магией? – ледяным спросил Рафаэль, забыв про наш договор и пригребая меня к себе. Я тоже забыла про договор и прижалась к мужу. Не может быть? Как он мог пропасть? Нет, я, конечно, понимаю, что клыкастое яблочко от клыкастой яблоньки недалеко падает, но чтобы настолько?
– После того, как вы его подожгли, на лес поставлена антимагическая защита, – пояснил ректор, резко оборачиваясь. – Нашли? Нет? Ищите! Попробуйте через личные вещи установить примерное местонахождение!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ректор погасил связь, а я стиснула зубы, глядя на разбросанные по комнате книги.
– Можно вопрос, – прошептала я. – Почему вы так себя вели?
– Вероятно, у меня было предчувствие, что однажды ректор будет строить глазки моей жене, – отрезал Рафаэль.
– Нет–нет–нет! – вцепилась я в его медальон и выдыхая от того, что успела. Фух, сыграла на опережение. – Я сейчас поем и быстро метнусь в Академию. И даже не думайте возражать! Дети просто так из Академии не сбегают!
Глава тридцать седьмая
Или даже не поем!
– Все будет хорошо, – успокоила я мужа, который смотрел на меня так, словно ректор нарочно находит повод для свиданий. – Я найду Дэнфера и быстро вернусь! Если что я буду на связи!
Я забыла о своем обещании и приблизилась к мужу на опасное для моей магии расстояние. Его рука, словно того и ждала, ухватила меня за талию и прижала к себе.
– Я не думаю, что там что–то критичное, – улыбнулась я, глядя на часы. Так, переодеться, не забыть сумку и шарик для связи. – Должен же кто–то контролировать поиски! Мало ли, а вдруг его обидели? И он выйдет только ко мне? Не смотрите на меня так. И руку с медальона уберите! Вы будете сидеть дома!
– Даю тебе два часа, – послышался голос вампира. – Если в течение двух часов тебя не будет, в Академию направляюсь я. Так и передай. Если Дэнфера не найдут, пусть ждут в гости.
– Хорошо, – обрадовалась я, бросаясь за платьем. Рука нырнула в сумку и проверила шарик. Вроде бы все взяла!
Я уже забиралась в карету, слыша, как обиженно ворчит дракон, когда его бьют газеткой по заднице: «Вставай, лодырь!».
Внезапно я почувствовала, как меня обняли сзади, привлекая к себе. Я отпустила дверцу, положив руки поверх бледных рук, плетенных у меня на талии.
– Я не хотел говорить, – послышался внезапный голос, когда я была уверена, что меня сейчас отпустят. Повисла пауза. Я слегка нахмурила брови. Ну? И где продолжение?
– Я не заметил того момента, когда ты стала мне очень дорога, – произнес голос мужа в мои волосы. Я застыла с распахнутыми глазами. – Если бы я его заметил раньше, то, наверное, предпринял бы меры. Но я не заметил.
Меня отпустили, а я села в карету, расправляя юбку. Так, мама летит громить Академию!
Дракон взметнулся в воздух, и тут же придал себе ускорение! При мысли о том, что нам предстоит еще восемь лет учебы, где каждый день начинается со звонка ректора, я стиснула зубы.
Мы летели в Академию быстро, а я переживала, что случилось с ребенком. Как они могли его потерять? Мысли вертелись разные. Он мог заблудиться! Мой чего–то испугаться! Его могли обидеть!
– Быстрее, быстрее! – сквозь зубы умоляла я, выглядывая в окно силуэт Академии.
Башни Академии уже виднелись на горизонте, вырисовываясь среди облаков. Нет, ну надо же! Потерять ребенка! Да куда они вообще смотрят! Куда смотрит ректор! Это его вина! Доверили ребенка!
Дракон с грохотом сел, я уперлась руками в двери кареты, чувствуя, как подпрыгиваю.
Дверца кареты распахнулась, а я вылетела из нее, приподнимая подол платья. Решительным шагом я направлялась в кабинет к ректору, чтобы сделать из него если не котлету, то хотя бы фарш!
В Академии была перемена. Подоконники облепили студенты в одинаковой форме. Минуя учеников, стайками переходящих из одного кабинета в другой, проходя мимо портретов, которые водили глазами туда–сюда, словно за кем–то следили, упорно игнорируя преподавателей, я взбежала по ступеням и с ноги открыла кабинет ректора.
– Где мой ребенок! – прошипела я с порога, видя, как ректор оборачивается и удивленно смотрит на меня. Я опомниться не успела, как схватила его за отворот мантии, резко дернув двумя руками. Через мгновенье я приперла его к шкафу, толкнул так, что вниз слетели книги. Одна из книгу ударила ректора по голове.
