Моя логика, без сомнения, хромала, хотя возможный приезд ее коллег по-прежнему нависал над нами.
— Вряд ли они приедут в темноте, — ответила она, — но мне как-то не хочется находиться рядом, когда ты будешь сидеть, уставившись в пространство.
Она ни словом не обмолвилась об этом, и я тем более ничего не сказала, но спорю — ей не хотелось, чтобы ее машину вел кто-то другой.
Дмитрий повторил, что Сидни нет никакой нужды идти с ним, но, по-видимому, не чувствовал, что может командовать ею так, как мной. В итоге они ушли, и я осталась одна. Я тревожилась за Дмитрия, какое бы раздражение ни вызывали его недавние насмешки. Я видела, как трудно дался ему прошлый звонок, и хотела сейчас быть рядом, чтобы успокоить его. Впрочем, вряд ли он позволил бы мне это, и то, что согласился взять с собой Сидни, воспринималось даже как маленькая победа.
Когда они ушли, я решила и в самом деле «навестить» Лиссу. Вообще-то я выдвинула эту идею просто как предлог, но, честно говоря, альтернатива вернуться к костру меня совсем не привлекала. Я была по горло сыта поздравлениями, да и Джошуа, похоже, воспринял мое «может быть» и то, что я приняла его браслет, действительно как помолвку. Он, конечно, симпатичный, но его обожание… Нет, это было невыносимо.
Я уселась со скрещенными ногами на постели Ангелины и открыла себя нашей связи с Лиссой. Она шла по коридору здания, поначалу показавшегося мне незнакомым. Однако спустя несколько мгновений я сориентировалась. Это было то самое здание, где располагался спа-салон… а в задней части находилось пристанище цыганки Ронды. Неужели Лисса хочет услышать предсказание судьбы? Это казалось странным. Однако, разглядев, кто ее сопровождает, я поняла, что она преследует совсем другую цель.
Это были ее обычные спутники: Адриан и Кристиан. Сердце у меня екнуло при виде Адриана — в особенности после инцидента с Джошуа. Последний навеянный духом сон продолжался так недолго…
Кристиан держал Лиссу за руку, его теплое прикосновение действовало на нее успокаивающе. Он выглядел уверенным и решительным, хотя на лице его держалась привычная ехидная полуулыбка. Лисса явно нервничала и старалась взять себя в руки, готовясь к чему-то пугающему ее, хотя она и считала это необходимым.
— Это здесь? — спросила она, остановившись перед какой-то дверью.
— По-моему, да, — ответил Кристиан. — Служащая в приемной сказала, что дверь красная.
Лисса постучала. Ничего. Либо комната была пуста, либо стук Лиссы проигнорировали. Только она успела снова вскинуть руку, как дверь отворилась. Там стоял Эмброуз, великолепный как всегда — даже в джинсах и простой голубой тенниске. Одежда облегала тело, подчеркивая эффектную мускулатуру.
— Привет, — сказал он, заметно удивленный.
— Привет, — ответила Лисса. — Можно поговорить с тобой?
Эмброуз слегка повел головой в сторону комнаты.
— Прямо сейчас я вообще-то занят.
Позади него Лисса разглядела массажный стол и лежащую лицом вниз моройку. Нижнюю половину ее тела прикрывало полотенце, но спина была оголена и блестела от масла. В комнате горели ароматические свечи, негромко играла спокойная музыка.
— Класс! — воскликнул Адриан. — Времени не теряешь. Тетя всего несколько часов как в могиле, а ты уже нашел ей замену.
Раньше в тот же день, перед восходом солнца, Татьяна наконец была упокоена. Похороны проходили гораздо менее пышно, чем в случае первой попытки.
Эмброуз бросил на Адриана острый взгляд.
— Она моя клиентка. Это работа. Ты, наверное, забыл — некоторым приходится работать, чтобы жить.
— Пожалуйста, — попросила Лисса, поспешно загородив собой Адриана. — Это не займет много времени.
Эмброуз устремил на них долгий взгляд, вздохнул и оглянулся.
— Лорайн? Мне нужно выйти. Я скоро вернусь.
— Хорошо, — откликнулась она и повернулась лицом к нему. Старше, чем я ожидала, где-то за сорок. Ну, если платишь за массаж, почему бы не иметь массажиста вдвое младше себя? — Поторопись.
Он наградил ее ослепительной улыбкой и закрыл дверь; улыбка мгновенно растаяла.
— В чем дело? Мне не нравится выражение ваших лиц.
Эмброуз вел жизнь, радикальным образом отличающуюся от обычной жизни дампиров, но прошел то же обучение, что любой страж. Он был наблюдателен и всегда настороже в ожидании потенциальной угрозы.
— Мы… хотели поговорить с тобой о… — Лисса заколебалась; одно дело — рассуждать о расследованиях и допросах, но совсем другое — реально осуществлять их. — Об убийстве Татьяны.
Эмброуз вскинул брови.
— А-а, понимаю. Не знаю, что и сказать, кроме одного: я уверен, это сделала не Роза. Думаю, ты в это тоже не веришь, несмотря на то что болтают. Все только и говорят, как ты потрясена и расстроена, и все сочувствуют тому, что такая опасная, злобная «подруга» сумела обмануть тебя.
Щеки Лиссы вспыхнули. Публично осуждая меня и отрекаясь от нашей дружбы, она добилась того, что сумела избежать неприятностей. Она действовала так по совету Эйба и Таши и понимала, что это правильно. Но все равно испытывала чувство вины. Кристиан выступил в ее защиту:
— Прекрати. Речь совсем не о том.
— А о чем же тогда? — спросил Эмброуз. Лисса снова вмешалась, опасаясь, что Кристиан и Адриан могут расстроить Эмброуза и разговаривать с ним станет труднее.
— Эйб Мазур сказал, что в зале суда ты то ли говорил с Розой, то ли как-то иначе общался с ней.
Эмброуз, похоже, был изумлен, и я накинула ему очков за убедительность.
— Общался с ней? В каком смысле? Мазур думает, что я… приставал к ней перед всеми этими людьми?
— Не знаю. Он просто заметил что-то, вот и все.
— Я пожелал ей удачи, — все еще с обиженным видом сказал Эмброуз. — Что тут такого?
— Да, конечно ничего. — Лисса сочла важным поговорить с Эмброузом до того, как это сделает Эйб, опасаясь, что последний может прибегнуть к угрозам и даже физическому насилию. Теперь же она засомневалась, получится ли у нее что-нибудь. — Послушай, мы просто пытаемся выяснить, кто на самом деле убил королеву. Ты был близок с ней. Если ты знаешь хоть что-то — что угодно, — что может помочь нам, мы будем очень признательны.
Эмброуз с любопытством разглядывал их. И внезапно понял.
— Вы думаете, что это сделал я! Вот о чем речь. Просто ушам не верю! Меня уже подозревали в этом стражи… но вы? Мне казалось, вы знаете меня лучше.
— Мы вообще не знаем тебя, — прямо заявил Адриан. — Нам известно лишь, что ты имел доступ к моей тете. — Он кивнул на дверь. — И очевидно, довольно быстро утешился.
— Я ведь сказал, что это моя работа, помнишь? Я делаю ей массаж, вот и все. Ничего постыдного и непристойного. — Эмброуз огорченно покачал головой и провел рукой по каштановым волосам. — В моих отношениях с Татьяной тоже не было ничего постыдного. Я любил ее и никогда в жизни не причинил бы ей вреда.
