надеждой взглянула на мужчину.
Он лишь молча покачал головой.
— Там все сложно. Его мать неадекватна, но она мать, и по закону я не могу так просто отобрать у нее Алишку. Но ты не волнуйся. Я уже дал задание адвокатам. Я не оставлю Алишера с ней и оформлю полную опеку над ним.
— Я хочу видеть эту тварь Риану. Хочу посмотреть глаза этой змее! Я сотру ее в порошок. Подключу все свои связи, — срываясь, зашипела Джамиля.
— Я всё сделаю сам. Не лезь туда, пожалуйста. Слышишь?
Джамиля смотрела на него с обидой, хотя и понимала, что в его словах больше смысла.
— Да, — все-таки согласилась она.
Весь вечер Джамиля думала о Закире и его сыне, снова просматривала старые фотографии, вспоминала черты лица внука. И так захотелось его обнять, прижать к груди и расцеловать, как когда-то сына. А ночью, лежа в кровати, Джама вдруг вспомнила сон, в котором Закир просил разобрать его вещи и просил за что-то прощение. Она тогда так и не разгадала эти слова, но теперь многое встало на свои места.
Утром Даниал позвонил и предупредил, что привезет малыша к двенадцати в парк рядом с домом Джамили. По такому случаю к ней подъехали Камелия и Селин. Джама была вся на иголках, когда они втроем отправились на прогулку. Пока дочь катила коляску, Джамиля то и дело вытаскивала телефон и проверяла, не звонил ли Даниал.
— Ма, успокойся и не насилуй телефон, — пожурила Камелия, когда они свернули на березовую аллею. — Как приедет, так позвонит.
— Кама, ты же видела его. Как он тебе?
— Хорошенький, — улыбнулась Кама. — Чем-то похож на мою Селинку.
— Думаешь?
— А еще представляешь, они ровесники. Боже, мама, как мы все-таки докатились до такой жизни? Почему эта змея именно в нашу семью полезла?
— Наверное, деньги, — пожала плечами Джамиля. — Я ведь помню, какой скромной она была, как горели ее глаза, когда я впервые подарила ей дорогую сумку. И как она изменилась потом. А ведь я думала о ней только хорошее. Подумать только — она приезжала и говорила со мной после смерти Закира. Риана очаровала всех. И больше всего — Зака.
— По крайней мере, он умер, думая, что его любят, — с горечью заметила Камелия. — И в девятнадцать лет он уже знал, что значит любить самому.
— Только от этого не легче, — вздохнула Джамиля.
— Мам, ну не грусти, — дочка погладила ее по руке и заговорщицки подмигнула. — А хочешь расскажу тебе секрет?
Джамиля вопросительно посмотрела на сияющее лицо дочери и мгновенная догадка озарила ее.
— Кама, ты что… беременна?
— Ага, — улыбка засияла на ее чистом, красивом лице. — Сегодня утром узнали. Я сделала тест. Хотела вам с папой рассказать, но ему сообщу позже.
— Кама, доченька, — Джамиля обняла ее и расцеловала в обе щеки. — Как здорово! И разница маленькая. Они будут играть друг с другом, будут вместе расти! Все правильно!
— Это было неожиданно, но мы счастливы.
— И я за вас безумно рада, — Джамиля сжала ладонь дочки, а потом услышала, как в сумке звонит мобильный. — О, телефон. Это, наверное, твой папа.
Обрадовавшись звонку, Джамиля полезла в сумку, достала смартфон и приняв звонок, приложила к уху.
— Да, Даник. Ты уже здесь?
— Мы — здесь. Видим вас, — бодро сообщил он.
— Где? — Джама обернулась и принялась искать взглядом бывшего мужа. Он поднял руку, привлекая к себе внимание. Она вдруг застыла, наблюдая за тем, как Даниал ведет за руку малыша.
Взглянув на Камелию и получив ее одобрение, Джамиля пошла навстречу бывшему мужу и внуку. С каждым шагом сердце стучало все сильнее. Алишер — частичка ее мальчика — шел намного уверенней, чем в день их знакомства. Уже тогда она отметила удивительное сходство. Кто мог подумать, что такой молодой Закир оставил после себя маленького человека.
Подхватив на руки Алишера, Даниал пошел быстрее и остановился в шаге от Джамили. Она смотрела на малыша с любовью и нежностью, а в глазах все же блестели слезы.
— Можно? — протянув руки, спросила она.
— Нужно.
Даниал передал Алишера Джамиле. Она осторожно взяла его на руки, ласково пригладила волосы и поцеловала в щеку. В этот момент она подумала, что все вокруг обретает новый смысл.
— Привет, малыш! Я твоя бабушка, — смотря в его глаза, сказала Джамиля. — Ажека. Но ты можешь говорить “зека”, как твоя сестра.
— Зе-ка, — повторил мальчик.
— Надо же. Он не боится чужих, — удивилась Джама и взглянула на Даниала. — Совсем как Селин.
— А может, он чувствует, что ты — его бабушка? — Даниал встал за спиной Джамили, положил ей руку на плечо и коснулся губами щеки.
— Правда? — подобно наивной девчонке, она подняла на него ясные глаза. — Ты думаешь?
— У меня дежа-вю. Будто все это с нами уже было давным-давно.
— Как же он похож на Закирку. Это удивительно! — восторженно шептала Джамиля и целовала малыша то в лоб, то в пухлые, то в нежные щечки.
— Дорогие родители, — к ним подошла улыбающаяся Камелия, — а у нас будет шо-то типа обэда?*(фраза из известного интернет мэмаУ меня ребенка уснул, — показала она на спящую в коляске Селин. — Пойдемте что ли, отметим воссоединение семьи.)
Джама смутилась и покраснела, а Камелия быстро считала ее настроение и добавила:
— А что еще не воссоединение?
— Мы с папой еще пока не…
— Мне надо оформить полную опеку над Алишером, — объяснил отец.
— Ах это, — протянула Камелия. — Ну так одно другому не мешает.
Джамиля и Даниал только многозначительно переглянулись, и через секунду она отвела взгляд и посмотрела на внука:
— Хочешь ням-ням?
— Ням! — ответил он и задорно хлопнул в ладоши, чем вызвал всеообщее умиление.
Глава 41. Сколько ты хочешь?
— Верни мне ребенка, сволочь! Ты украл его! Подкупил полицию! Я этого так не оставлю!
Риана бешенной волчицей залетела в кабинет, несмотря на то, что у двери ее схватила за локоть секретарша Даниала.
— Не трогай меня! — она вырвала руку и гневно посмотрела на Ибрагимова сверху вниз.
На ней было короткое платье и шпильки. Длинные прямые волосы спадали на плечи и прикрывали спину.
— Заткнись и сядь, — прорычал Даниал, указывая взглядом на место за столом.
— Где мой сын? — прошипела она, сжав кулаки и стоя на месте.
— Где надо, — рявкнул мужчина.
— Ты обещал вернуть его утром! Я тебе поверила!
— Я передумал. Теперь он будет жить со мной. Ты сама себе переиграла, когда записала меня в его свидетельство о рождении. Я отец, и он может находится у меня столько, сколько я захочу. До решения
