там? Что?
Даниал, сидевший в кожаном кресле, беззвучно бросил взгляд на два белых конверта на столе.
— Открыл уже? — спросила Камелия, ставя сумку на стул.
— Не могу. Я боюсь, — он устало растер лицо ладонями. — За точность эта лаборатория ручается. Тем более, мы отвалили им кучу денег.
Камелия стояла, сложив руки на груди и скобля по нижней губе зубами. Руки так и чесались заглянуть туда, но она понимала, что это еще один Ящик Пандоры. И если их догадки подтвердятся, то это в корне все изменит и породит еще больше вопросов.
— Давай мне, — решительно сев за длинный стол для переговоров, она сама потянулась за конвертами, взяла их и сложила ввером. — Смерть моя на конце иглы, игла — в яйце, яйцо в утке.
— Кама, — поморщился Даниал.
— Нож дай, — не посмотрев на папу, она снова протянула руку и дождавшись, пока отец вложит в него канцелярский нож, принялась открывать первый конверт.
Быстро расправившись с ним, девушка под зорким взглядом Ибрагимова-старшего раскрыла первый лист, на котором крупными буквами было написано “Анализ ДНК для установления родства Бабушка-Дедушка-Внук”.
— Господи! — прошептала Камелия, прикрыв рот рукой.
— Что там? — нетерпеливо спросил Даниал.
— Предполагаемые дедушка/бабушка не исключаются как биологические дедушка/бабушка тестируемого ребенка, — прочитала Камелия, а у отца глаза на лоб полезли. — Исходя из результатов исследования, полученных путем перечисленных локусов ДНК, вероятность того, что они являются биологическими дедушкой/бабушкой ребенка составляет 99,998 %.
Закончив читать, Камелия посмотрела на Даниала и, поджав губы, молча покачала головой.
— Дай мне, — мужчина протянул руку, взял лист и сам пробежался по нему. — 99, 998 %. Посмотри свой результат.
Очнувшись, Камелия схватила второй конверт, распечатала его и тоже прочитала результаты вслух:
— Вероятность родства 99, 7%
Бросив лист на стол, Камелия схватилась за голову. Почти минуту отец и дочь сидели в полной тишине, переваривая свалившуюся на них сладко-горькую правду.
— Значит, Алишер — сын Закира, — все-таки сказала она. — Но как, папа? Она забеременела через год после его смерти? Ты же понимаешь, что здесь только один вариант? — взмахнула ладонью.
— Я уже говорил об этом с детективом. Он, оказывается, в теме, — горько усмехнулся он. — Но Лев сказал: все, что попадает в клиники репродуктологии — строго конфиденциально. И если Закир сдавал биоматериал, то мы сможем это выяснить только в рамках расследования уголовного или административного дела. А у меня ничего нет на Риану, — ударил он кулаком по столу. — Что я могу ей предъявить? Роман с моим девятнадцатилетним сыном? Да меня засмеют!
Камелия схватилась за голову.
— Зак мог добровольно сдать биоматериал, — от осознания возможной роковой ошибки брата ее всю словно током прошибло. — Ну, конечно, пап! Он же сказал: “Я все сделаю ради тебя”. Ты понимаешь, что у нее сейчас развязаны руки? Если его материал заморозили в клинике и у нее есть к нему полный доступ, она может сделать еще одного Алишера?
— Ты права, — откинувшись на спинку стула и ослабив узел галстука, согласился Даниал. — Но меня сейчас волнует другое: как сказать обо всем маме? Она должна узнать, что Алишер — биологический сын Закира.
— Боишься, что она не справится? — Камелия встала из-за стола, подошла к отцу сзади и обняла его за плечи.
— Боюсь, — Даниал дотронулся до ладоней дочери. — Она сейчас все еще слабая и уязвимая.
— Давай я скажу. Все равно к ней собиралась.
— Нет! — тут же отрезал отец. — Я сам.
— О как, — округлила глаза Камелия, когда папа к ней повернулся боком. — А что у вас с мамой?
— А что у нас с мамой?
Дочка прищурилась, склонив голову набок.
— Помирились что ли?
— Пока нет. Но я в процессе.
— Даже так?! И как?
— С переменным успехом. Вчера гуляли в парке рядом с ее домом, — отчитался Даниал, опустив эпизод в прихожей, когда прощаясь, он снова поцеловал Джамилю, а она ответила ему, и на этот раз обняла за плечи и прижалась крепко, будто не хотела отпускать. А он не хотел уходить и будто вновь стал тем молодым мечтателей, который когда-то провожал двадцатилетнюю Джаму до подъезда и никак не мог с ней расстаться.
После разговора с дочерью он хотел бежать к бывшей жене, но не судьба — к не приехала сестра. А Даниал уже понял, что Галия точит на него зуб и не хотел лишний раз пересекаться с ней. Зато ему позвонил тот самый Лев Захаров и сказал, что он, наконец, готов все рассказать.
На следующий день Лев приехал в офис Даниала и положил на стол досье на Риану и макбук Закира.
— Что-нибудь получилось с ним сделать? — спросил Даниал с надеждой.
— Получилось, — кивнул Лев. — Знакомые айтишники взломали облако вашего сына. Я попросил все залить в отдельную папку на Рабочем столе.
Глава 39. Белые пятна
— Прошу прощения, что так затянул, но пришлось повозиться подольше. Очень сложный объект, — сказал Лев Захаров, расположившись за столом переговоров.
Он был крупным, широкоплечим богатырем с голубыми глазами и светлыми волосами. Что в их первую встречу, что сейчас был одет с иголочки и очень напоминал своей серьезностью и манерами чекиста.
— Что выяснили? — деловито, скрывая нетерпение, спросил Даниал и открыл папку.
— Вы знаете, — Лев сцепил руки в замок, — поначалу я ведь тоже ничего не нашел на девушку. У нее действительно идеальная биография — родом из пригорода, окончила университет по специальности “госуправление”, работала секретарем в двух компаниях до того, как перешла к вам. Жила одна, родители, то есть мать, умерла лет десять назад.
— Да, все тоже самое мне предоставила моя Служба безопасности.
— Все верно, — кивнул мужчина. — Потому что так все кажется на первый взгляд. Но ведь сейчас любой человек оставляет после себя цифровой след. И надо было просто копнуть глубже.
Взгляд Льва изменился, а Даниал напрягся и подался вперед.
— Так. И что это за след?
— Ваша Риана на самом деле не Риана. Несколько лет назад она сменила имя и фамилию. При рождении и до 19 лет ее звали Райхан Иманова. Фамилия по матери, отца не было. Они жили в поселке под Павлодаром. Я говорил вам, что еду туда.
Их прервали на самом интересном месте. В кабинет вошла секретарша с подносом и быстро поставила перед шефом и гостем чай и вазу с маленькими круглыми печеньями. Даниала нервировало присутствие Зарины, и она это считала и поспешила ретироваться. Лев, воспользовавшись заминкой, свистнул с тарелки печеньку и отправил ее в рот.
— Извиняюсь, не ел с утра, — объяснил он, приближая к губам белоснежную чашку. — Всю
