– Корсаж украсим испанскими кружевами. Да. – Она лукаво усмехнулась. – Думаю, ваш жених найдет этот фасон весьма соблазнительным. Очень красиво!
Бренна закрыла рот ладонью. Неужели дойдет до... Конечно, дойдет. Он не станет ждать. Но так скоро! И он ни разу не заикнулся о том, что любит ее. Тем не менее она уже позволила ему любоваться своей голой грудью, ласкать ее. И она никак не предполагала, что эти нескромные ласки доставят ей столько удовольствия. Щеки Бренны зарделись. Конечно, Колин решит, что она готова лечь с ним в постель. У нее задрожали колени, и ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
Мать ободряюще похлопала ее по руке, а затем повернулась к модистке:
– Вы уверены, что сумеете выполнить заказ меньше чем за две недели?
– Да, мадам, разумеется. Я усажу за работу всех своих швей.
– Вот это, – сказала Бренна, указывая на отрез сизо-серого шелка. – Сшейте подвенечное платье из этой ткани.
Мать недовольно покачала головой:
– Дорогая, только не подвенечное платье. Получится слишком просто и даже мрачно. Голубой креп подойдет лучше всего.
– Нет. – Бренна была непреклонна. – Мне нравится серый шелк. Могу я решить хоть что-нибудь сама? В конце концов, это моя свадьба.
Ей нужен наряд серый, смутный, как и ее будущее.
Звякнул дверной колокольчик. В магазин вошла леди Брэндон, а с ней седовласая дама. Миссис Апплтон, вспомнила Бренна.
– Добрый день, леди Данвилл, леди Маргарет, – сказала миссис Апплтон. – Вы, должно быть, выбираете ткани для свадебных нарядов. Как мило! – Она захлопала пухлыми ладошками.
Мать кивнула:
– Здравствуйте, леди Брэндон! Здравствуйте, миссис Апплтон!
Бренна слегка поклонилась, но ничего не сказала.
– Какое счастливое совпадение! – зачирикала миссис Апплтон. – Знаете, всего полчаса назад мы видели леди Каупер, и она рассказала нам новость. Признаюсь, я была поражена. Просто лишилась дара речи. Какой неожиданный поворот! Уверена, вы наслышаны о его репутации. Ведь он негодяй. Его исключили из членов клуба, как я слышала.
Леди Данвилл сощурила глаза, сжав губы в тонкую ниточку.
– Всего лишь опрометчивость, столь свойственная молодости. Ничего серьезного, уверяю вас, Долли.
– Гм. – Леди Брэндон сурово посмотрела на Бренну. Девушке пришлось собраться с духом, чтобы, не дрогнув, выдержать испытующий взгляд старой мегеры. Она стояла спокойно и прямо, с высоко поднятой головой.
– Проглотила язык, девочка?
– Отчего же, леди Брэндон. Как вы изволите видеть, я вполне владею даром речи.
Старая ведьма!
– И мне по-прежнему очень приятно вас видеть.
– А ты по-прежнему непочтительна и дерзка, – ответила леди Брэндон. – Говори, что хочешь, Харриет, но все знают, что за Колином Розмуром числятся грехи посерьезней, нежели мальчишеские шалости. Не могу сказать, что я тоже была удивлена. Они как раз очень подходят друг другу.
Было заметно, что добрая миссис Апплтон чувствует себя неловко.
– Тем не менее, – возразила она, – лорд и леди Розмур – очень приятные люди. А Джейн Розмур всегда была всеобщей любимицей, не так ли?
– Действительно, – холодно отозвалась мать Бренны.
– Вот только, – продолжала она, – Колин Розмур все-таки подозрительный тип, не так ли? Никогда не встретишь его под руку с красивой женщиной, и я всегда удивлялась, что за отношения связывают его и леди Мэндвилл. Хотя она и ее муж, маркиз, кажется, очень влюблены друг в друга. Знаете, ходят слухи, что мистера Розмура недавно видели в опере в обществе миссис Трамбл-Уоттс.
– Это не пустые слухи, – заявила леди Брэндон. – Это правда. Я видела парочку собственными глазами. Просто скандал.
– Что ж, остается надеяться, что наша девочка сумеет поставить его на место, верно? – Миссис Апплтон ущипнула Бренну за щеку. – Полагаю, Розмура привлекло приданое. Как говорит мистер Апплтон, у него долги. Дело обычное – стоит ли винить молодого повесу? По крайней мере у него достало благоразумия предпочесть ум красоте, когда он выбирал невесту. Я слышала, у тебя язычок, как бритва, леди Маргарет. Бывает хуже. Ну, нам пора! У нас еще столько дел, не правда ли, леди Брэндон?
– В самом деле, – ответила ее спутница. – Желаю удачи, девочка. Она тебе понадобится.
– Благодарю за поздравление. Вы были исключительно любезны, – процедила Бренна сквозь зубы. Хоть бы земля разверзлась под ногами этой ведьмы и проглотила ее целиком!
Наконец дамы откланялись. Все так же сжав зубы, Бренна смотрела, как они пробираются к выходу мимо полок с рулонами тканей. Наконец дверной колокольчик звякнул, выпуская посетительниц на улицу. Лишь тогда девушка осмелилась взглянуть на мать, которая стояла с красным от гнева лицом.
– Подумать только! – фыркнула леди Данвилл. – От леди Брэндон я ничего иного и не ожидала, но миссис Апплтон? Ее собственная дочь вышла замуж за транжиру – во всем Лондоне не сыскать подобного распутника и мота. Я слышала, им пришлось поселиться в Чипсайде. Мы вычеркнем ее из списка наших гостей, правда, Маргарет? Старой перечнице это пойдет на пользу.
Мать поджала губы и снова занялась голубым крепом. Бренна уставилась в пыльный пол. Ее приданое! Ну, разумеется. Вот почему Колин немедленно явился к отцу, который метал на него громы и молнии, вместо того чтобы удрать подальше. Ему нужно ее щедрое приданое – а ведь есть еще наследство, – чтобы уплатить карточные долги. Как это она раньше не подумала?
В груди словно разорвался огненный шар. Бренна проклинала свой длинный язык. Зачем она рассказала Джейн, какую огромную сумму видела в брачном контракте? Наверное, Джейн поделилась сведениями с братом. Даже если так, она не имела в виду ничего дурного. Тем не менее...
Бренна принялась тереть виски, все еще переживая злобный выпад миссис Апплтон. Конечно, по сравнению с элегантными юными леди, собравшимися в гостиной леди Брэндон, она выглядела невзрачно. Не стоило и напоминать. Взять хотя бы внешность леди Мэндвилл. Золотые волосы, изумрудно-зеленые глаза, нежные черты лица. Очень женственная, несмотря на малый рост, с приятными глазу округлостями в нужных местах. А у нее, Бренны, грудь совсем маленькая. Так она размышляла, перебирая пальцами край накидки, дожидаясь, пока мать не закончит разговор с мадам Виоже.
Она с трудом подавила зевок. Прошлой ночью Бренна не могла заснуть до рассвета, размышляя, стоит ли выходить замуж. Ведь замужество круто изменит ее жизнь, а у нее так мало времени, чтобы принять решение. С другой стороны, лишь трус боится последствий собственных проступков, даже если эти последствия весьма неприятны. Она не трусиха и ответит за все. В конце концов, что тут неприятного? Ей ведь нравится общество Колина, напомнила она себе, и нет смысла отрицать, что она его желала. Она ведь по глупости чуть не влюбилась в него! Эта мысль показалась Бренне неприятной, и девушка постаралась выкинуть ее из головы. Так она металась и ворочалась в постели до утра. Она забылась беспокойным сном, так ничего и не решив, когда первые неуверенные лучи солнца осветили ее спальню.
