Джейн, которая была подружкой невесты, пришлось дернуть ее за рукав, чтобы вернуть к действительности.
Потом была роскошная трапеза, растянувшаяся на несколько часов. Наконец довольные гости наелись и отбыли восвояси. Багаж Бренны погрузили в карету, и они отправились – совсем недалеко, в Розмур-Хаус, который отныне станет ее домом. Они ехали молча, между ними на сиденье помещалась кошка Гера в дорожной корзинке.
– Прошу прощения за то, что не могу предложить вам свадебное путешествие прямо сейчас, – вторгся Колин в ее грустные мысли. – Сначала я должен уладить кое-какие дела в Лондоне.
Очевидно, заплатить долги!
– Может быть, позже, когда мы устроимся, – продолжал он. – А пока скажите, вам нравится эта спальня?
– Здесь чудесно, Колин. – Бренна сама понимала, насколько фальшиво это прозвучало. Она положила щетку для волос и поймала взгляд Колина в зеркале. По спине пробежала дрожь, и ей пришлось обхватить себя руками, чтобы успокоиться.
– Рад слышать! Однако вам не стоит слишком уж привыкать к ней. Кажется, отец купил для нас дом в городе, на Генриетта-стрит. Это его подарок нам на свадьбу.
– Вот как? Очень щедро с его стороны, – пробормотала Бренна.
– Да уж, головокружительный поворот, – горько ответил Колин. – А ведь совсем недавно он угрожал, что лишит меня содержания. Не даст ни шиллинга! Значит, завтра вы с Джейн и матушкой отправитесь заказывать обстановку и все, что потребуется в хозяйстве.
Ладони Бренны взмокли. Это совсем не для нее – обустраивать лондонский дом. По правде говоря, она об этом и не думала, да и на обстановку в доме Данвиллов почти не обращала внимания.
– Понятия не имею, что нам понадобится. Вы же знаете, – сказала она, и ее голос зазвенел от страха, – меня этому не учили. Я росла в другом окружении.
– Вот поэтому матушка и Джейн поедут с вами. Думаю, к вам присоединится и Люси. Так что вы отлично справитесь.
Так они думают, что она совсем ничего не соображает. Такого рода домашние дела никогда не были ее коньком, а она очень не любила заниматься тем, что у нее не особенно получалось. Бренна предпочла бы латать прохудившуюся крышу дома, нежели обставлять этот же дом внутри.
– А еще, кажется, мы сможем пользоваться поместьем в Кенте – это одно из небольших имений отца. Если хотите, под конец сезона можно совершить короткую свадебную поездку в Брайтон, а затем осесть в Кенте. Думаю, мне стоило бы заняться разведением охотничьих скакунов. Посмотрю, нельзя ли купить племенных лошадей из конюшен Люси...
– Нет, в конце сезона я должна ехать в Гленброх. – У Бренны вдруг защемило в груди. – Может быть, вы захотите взглянуть на земли Хэмптона – теперь, когда они ваши по праву. Познакомиться с арендаторами и...
– Я уже отправил туда моего поверенного. Он займется всеми делами поместья. Нам нет нужды отправляться туда прямо сейчас.
– Но у меня много дел в Гленброхе! Меня слишком долго там не было. Нужно переговорить с мистером Мореем насчет урожая, обсудить, что сеять весной. До зимы нужно многое успеть. Мне казалось, вы понимаете, что я должна вернуться домой.
– Теперь ваш дом здесь, Бренна, – твердо заявил Колин.
– Нет, здесь я никогда не смогу почувствовать себя как дома, – сказала она грустно.
Колин молча рассматривал ее несколько минут, а потом заговорил мягким, увещевающим тоном:
– Уже поздно. Вы, должно быть, устали. Может быть, поговорим о делах завтра?
Нет, ей хотелось обо всем договориться прямо сейчас. Она с трудом подавила зевок, закрыв рот ладонью и чувствуя, как тяжелеют веки. Вот незадача. Она действительно устала до крайности, возможно, слишком устала, чтобы привести убедительные доводы своей правоты. Колин проявлял себя отличным соперником в этом поединке умов, а ей во что бы то ни стало нужно было выйти победительницей. Она не Должна уступать. Возможно, сейчас не лучшее время для споров.
– Отлично, – согласилась Бренна, снова зевнув. – Но мы обязательно продолжим наш разговор.
Она вдруг заметила, что из-под кровати на нее пристально смотрят два ярко-зеленых глаза. Гера! Бедная кошечка, она всю жизнь жила в Гленброхе. А теперь ей дважды пришлось переезжать, причем за столь короткое время.
Она услышала покашливание Колина. Он сбросил галстук и расстегнул жилет, а потом многозначительно посмотрел в ее пылающее лицо. Бренне вдруг стало неловко.
– Думаю, нужно дать вам минуту на то, чтобы приготовиться. А потом вы присоединитесь ко мне в моей спальне.
Подготовиться? Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, что он имеет в виду. Скрепить брачные клятвы – вот чего он хотел, и Бренна не могла понять, просит он ее или приказывает? В любом случае именно этим и предстояло заняться в их брачную ночь. Кроме того, Бренна не могла не признать, что где-то в глубине души ей самой до смерти любопытно. Отчаянно хочется завершить то, что было начато в гостиной его дома, две недели назад. Во рту вдруг пересохло, она не могла произнести ни слова.
Бренна просто кивнула в знак согласия, а внутри у нее сладко защемило от предвкушения. Она смотрела, как Колин выходит в соседнюю спальню.
Колин вышагивал по комнате, гадая, почему же Бренна так долго не идет. Его сюртук, галстук и жилет бесформенной кучей громоздились на кресле. Лакея он давно отослал. Прошло больше часа с тех пор, как он оставил отчаянно краснеющую жену за туалетным столиком.
Он остановился перед дверью, бездумно разглядывая деревянную панель, не зная, что предпринять. То хватался за ручку двери, то отпускал. Затем отошел от двери, грустно качая головой. Сцепив руки за спиной, снова принялся расхаживать туда-сюда. Опять остановился, подозрительно поглядывая на дверь.
Она боится разделить с ним брачное ложе? Бренна кажется страстной женщиной, но ведь она девственница. Об этом нельзя забывать! Может быть, ей страшно, и выражение ее лица, когда он выходил, свидетельствовало как раз об этом. Кроме того, день выдался крайне утомительным. Как бы ни мечтал он заняться с ней любовью, он ни в коем случае не хотел набрасываться на нее, принуждать ее. Колин надеялся, что Бренна придет к нему по своей воле.
Он может подождать, хотя трудно передать, чего ему это стоит. Пройдет день-другой, она успокоится, почувствует себя уверенней. Он шагнул к двери. Надо пойти и сказать ей, пусть не волнуется. Но тут, к его изумлению, дверь распахнулась.
– Ох, я не хотела вас пугать. – В дверном проеме показалась голова Бренны, щеки у нее были пунцовые от смущения.
Колин отошел в сторону, зачарованно глядя, как она проскальзывает в спальню, сцепив ладони на вороте ночной сорочки. Волосы Бренны светились, как янтарь, отражая пламя свечи, и волнами ложились на плечи, а кожа горела нежным розовым цветом. Она принимала ванну, догадался Колин, уловив деликатный аромат лаванды, от которого у него вскипела кровь. Халат цвета сливок, сшитый из тончайшего шелка, облегал ее фигуру, не скрывая изящных изгибов. Что же там, под тонкой тканью?
