Джим поднял голову, и вскоре воздушный поток и крылья вынесли его прямо к этому окну. Он взглянул на замок под более острым углом и заметил крышу Главной башни. Лететь до нее было примерно три четверти мили. С высоты в тысячу футов Джим упал в пике прямо через облака, прямым курсом на замок.
На какое-то время туман ослепил его. Затем он вырвался на открытое пространство, и замок оказался прямо под ним. Джим-Горбаш наполовину сложил крылья и камнем, вырвавшимся из катапульты, по дуге понесся на цель. В последний миг, расправив крылья, он затормозил и сел на верхушку башни.
Действительно, там его встретил лишь один дозорный. Солдат побледнел, развернулся и помчался вниз. Джим кинулся за ним на нижний этаж. Увернувшись от копья, он инстинктивно расправил крыло, поднял солдата в воздух и со всей силы швырнул на спину. Солдат упал и больше не двигался.
Невозможно было понять, чья кровь кипит в пылу начавшегося сражения, Джима или дракона. Он услышал звон скрестившихся в поединке клинков и бросился вниз по лестнице. В дверях стояла высокая, стройная девушка, одетая в белое, и сжимала в руках короткое копье. Она что-то неразборчиво выкрикнула и попыталась вонзить в него копье, когда он стремглав пронесся мимо. Джим преодолел короткий коридор и наткнулся на Брайена, бившегося сразу с тремя солдатами. На нем был лишь шлем: остальные доспехи лежали возле.
Джим с разбегу налетел на солдат и завалил всех троих на пол.
– Спасибо, – задыхаясь, произнес Брайен. – Надо расчистить нижнюю лестницу, сэр Джеймс! Подсоби волку, если есть надобность. Он или открыл ворота, или уже убит. Разведай и сообщи… если сумеешь.
Фыркая, облизывая длинным красным языком пасть, наполовину раскрыв крылья, Джим понесся по лестнице. Спустившись вниз, он оказался в огромном темном холле, разделенном занавесями: из-за них доносились крики и лязг оружия.
Справа, за изгибающейся бревенчатой стеной, он увидел внутренний двор замка и ворота. Одна створка была настежь распахнута. Во дворе одновременно шли две стычки. Первая – у открытых конюшен. Пятеро из отряда Жиля рубились на мечах против пятерых воинов сэра Хьюго. Вторая разгорелась у ворот. Дюжина воинов, встав полукругом, прижала Арагха к стене. Солдаты кричали, но никто не осмеливался первым ринуться на зверя. Финтами они пытались отвлечь внимание волка, чтобы кто-нибудь один смог зайти сбоку и нанести удар.
– АРАГХ! – прогремел Джим во всю мощь драконьего голоса.
Он бросился в полукруг: не выдержав атаки дракона, воины побежали. Джим прикончил четверых, Арагх расправился с тремя, остальные ретировались.
– Где Жиль? – крикнул Джим.
– В холле, – прохрипел Арагх. – В последний раз я видел его там.
– Сэр Хьюго?
– Его не видел вовсе!
– В башне его нет! – пояснил Джим. – Я только что оттуда. Брайен надевает доспехи. Я осмотрю замок.
Один взмах крыльев перенес его на крепостную стену. Справа и слева валялись мертвые тела, пронзенные стрелами.
Где Дэффид? В лесу? Или вместе с отрядами Жиля сражается в зале?
Тут двери башни распахнулись и во двор высыпали воины, вооруженные короткими копьями. Они побежали на подмогу своим товарищам, бившимся у конюшен.
Джима охватила драконья ярость. Он слетел со стены и ринулся на врагов.
Никто из солдат не смотрел вверх. И он, неожиданно протаранив тыл, оказался в гуще сражения. Он шипел, ревел, вонзал клыки, царапая когтями, заваливал крылья, одновременно балансируя на задних лапах.
Ряды нападающих таяли. Он бился против соломенных солдат, вооруженных тростниковыми копьями. Пики лопались, едва коснувшись его тела, а солдаты, как тряпичные куклы, разлетались в разные стороны. Чувство необузданной, дикой мощи проснулось в Джиме-Горбаше. Краем глаза он заметил, что Арагха окружил свежий резервный отряд сэра Хьюго. Не теряя ни секунды на размышления, он ринулся к воротам, чтобы разделаться с солдатами и спасти от смерти Арагха. Волк просил Горбаша не рисковать. Но кто устоит перед драконом? Никто! Он непобедим! После боя он напомнит об этом всем: волку, разбойникам, рыцарю… Внезапно раздался победный, триумфальный клич нападавших.
– Горбаш! – взвыл волк. – Горбаш!
Волк звал на помощь? Джим обернулся и увидел прижатого к стене Арагха, тот не был ранен, и положение было отнюдь не таким уж аховым.
– Холл! – закричал Арагх.
Джим привстал на задние лапы, чтобы разглядеть, что творится за лесом. Главные двери зала медленно раскрылись. На пороге появилась тяжеловесная фигура в отполированных до зеркального блеска доспехах, верхом на коне; в руке, закованной в металлическую перчатку, всадник держал копье.
Не спеша рыцарь выехал в центр двора, посмотрел на волка, на Джима и размеренным шагом направил лошадь к воротам замка.
На смену триумфальным крикам пришли вопли негодования и отчаяния. Воины перестали сражаться, некоторые, побросав оружие, пытались спастись бегством, Арагх немедленно воспользовался переломом в ходе сражения: бросился вдогонку за ними и заваливал солдат со спины. Но Джима не интересовали трусливые наемники.
– Разберись с ними, Арагх! – крикнул он волку. В его груди свирепо пылало пламя всемогущества. Он жаждал поединка с рыцарем. – Он не уйдет!
– Нет! Остановись! Сэр Джеймс! – донеслось до Джима.
От двери башни отделилась фигура. Это был Брайен, полностью закованный в латы и во всеоружии. Он тяжело побежал к конюшням, где ржали, стремясь освободиться от пут, перепуганные лошади.
– Слишком поздно! – радостно прогремел Джим. – Я вызвал его первым!
Он перелетел через стену замка. До леса всаднику оставалось не более четверти пути.
– Сдавайтесь, сэр Хьюго, – во весь голос вскричал Джим. – Я все равно настигну тебя!
Он ожидал, что рыцарь, позорно покинувший на произвол судьбы солдат, пришпорит лошадь – в панике пустит ее галопом, заслышав голос дракона. К удивлению Джима, сэр Хьюго остановил коня, развернулся и поднял для атаки копье. Он пришпорил лошадь и поскакал на Джима.
Джим едва не рассмеялся. Рыцарь потерял голову. Или, смирившись с фактом, что поражение и смерть неизбежны, решил погибнуть в бою? В то же время ему на память пришли вдруг слова, сказанные Смрголом в логове драконов: «Многие ли из вас отважатся встретиться с джорджами в панцире, с направленным на вас рогом?»
И вот они с сэром Хьюго сошлись в схватке. Невероятный силы удар и ослепляющая боль стерла зрение, мысли, память, все…
17
– Мой мальчик… – горестно приговаривал дрожащим голосом Смргол. – Мальчик мой…
Довольно долго Джим различал лишь движущиеся тени; расплывчатый свет и полная тьма перемежались друг с другом, неясные чужие звуки и скрежеты то приближались, то затухали вдали… Чуть позже появились знакомые голоса, но звучала и речь незнакомцев. Бескрайнее море боли то засасывало его в темные воды забытья, то выталкивало на поверхность опаленной реальности, всецело подчиняя сознание своей прихоти. Джим существовал в мире боли. Боль вгрызалась в тело, в мозг, в нервные волокна, в кости…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
