— Ты великолепна, в тебе дух самого Эббела! Но, — я придержал ее: — Наш с тобой спор никто не отменял: пять поцелуев, если я выиграю.
Иона лишь фыркнула, вырвала руку и поспешила к Яркусу.
— Чего она убежала? Я не имею ничего против эльфийских денежек, — рассмеялся Юрлак. — Этот что ли твой ученик? Тоже маг? — он поморщился, оглядывая подошедшего Салгора. — Какое убожество…
— Салгор — маг и ученик великого мастера Ирринда, — представляясь, он отвесил легкий поклон, не обращая на слова Юрлака. — Как я понимаю, речь об игре.
— О ней самой и том, что будет с вами потом, — сострил парень по правую руку от главного отжималы.
— Предлагаю такие правила: любые разногласия решаются только на улице. Зачем нам все ломать и крушить в столь приятном месте? — на мои слова Юрлак кивнул, и я продолжил. — Если дело дойдет до решения разногласий…
— Оно точно дойдет, — с ухмылкой пообещал главный отжимала.
— То я обязуюсь не использовать на улице магию до тех пор, пока кто-то из вас не нарушит принятые правила или не обидит моего ученика. До этих пор моим оружием будет только эта палка, — я взял посох из рук Салгора и оглядел, толпу, постепенно собиравшуюся вокруг нас. — Ты же, Юрлак, должен сразу сказать сколько людей выступит против нас с твоей стороны. Или ты настолько силен и отважен, что желаешь решить разногласия со мной один на один?
Последние мои слова крепко его задели. Он побагровел.
— Ты кто такой, чтобы рассуждать о моей смелости⁈ Мои люди всегда со мной, и я решаю, сколько их будет! — прорычал он.
— В таком случае, я решаю, сколько из них останется в живых, если мне, что-то не понравится, — ответил я, понимая, что правила, которые я пытаюсь обозначить, становятся очень размытыми.
— Играем в три косточки. Кто выбросит 18, тот выиграл и забирает все у проигравших, — дернув плечами, Юрлак скрестил руки на груди.
Я понял его замысел: взять можно будет не только то, что окажется в ставках на столе, но и обобрать противника начисто. Даже стянуть с него штаны. Что ж, наглая, тупая самоуверенность может обернуться против него самого. Этот негодяй привык, что ему все сходит с рук и прошлый урок от меня он считает случайностью, жаждет реванша. Хорошо, посмотрим, чего он дождется.
— Хорошо, пусть в три кости. Все слышали? Когда на игровом столе кости лягут тремя шестерками, игра останавливается! Выигравшим считается тот, кто бросал в этот момент кости, и он получает все со своих противников! — огласил я.
— Я тоже играю! — Ионэль появилась слева от меня.
— Есть еще желающие⁈ — громко полюбопытствовал Юрлак. — Что больше нет смельчаков пополнить жалкую команду Райсмара?
— Мастера Райсмара Ирринда! — поправил его Салгор, тонким дребезжащим голосом — он у него получался таким, когда парень старался говорить громко.
— Господа, госпожи и всякие мерзавцы, прошу к игровому столу! — я направился по проходу между помостом и столиками у средней арки.
Стол, тот самый за которым мы играли прошлый раз, быстро опустел. Остался только какой-то пьяненький крепыш, вряд ли знакомый с Юрлаком. И он вскоре сдался под уговорами своего товарища, отошел.
— Итак, вас трое? Эльфийка, я думал ты умнее, — хмыкнул главный отжимала, устраиваясь на противоположной стороне стола от меня. — Нас тоже трое: Густал и Ранх, — он кивнул стоявшему от него слева парню постарше, лет этак тридцати — видимо он был тем названным Ранхом. Другой, в темно-коричневой рубахе, надо понимать, был Густалом. Я не старался запомнить — вряд ли их имена мне когда-либо пригодятся.
Я чувствовал, как Иона злится на его слова о ней, и придержал ее за локоть, чтобы она не начала сводить счеты в совсем неуместное время.
— Кости где? — Юрлак обернулся.
Тут же кто-то услужливо положил на стол три крупных нефритовых кубика с жирными черными цифрами по всем сторонам. Крупные — это хорошо. Такими легче манипулировать пальцами, когда придет время остановить игру. Без сомнений, именно так думал мой нагловатый противник. И здесь я был с ним полностью согласен. В левую руку я сразу вложил кинетику. Кто там сказал, что магию использовать нельзя? Так по договору, нельзя на улице во время разборок — о запрете на магию за игровым столом не было речи.
— Играем по очереди, как стоим. Пусть первый ход будет эльфийки. Все-таки женщина, красивая. Да еще с мечом, — Юрлак бросил насмешливый взгляд на Иону. — Ах, да, ставка… Давайте сразу по двадцать гинар, чтоб не затягивать.
— Мастер Ирринд, выбросить 18 шансов очень мало! — шепнул мне Салгор. — И по двадцать я не протяну. У меня всего тридцать шесть гинар.
— Райс, ты сумасшедший? Всем ясно, что если не жульничать, то 18 вряд ли быстро выпадет. Значит на это расчет! — вспыхнула Тетива Ночи.
— Раз кости на столе, выхода из игры до первой ставки нет! — огласил кто-то из парней Юрлака. — Клади 20 гинар и выходи, если не нравится.
— Да я тебе, голову отрежу, чтоб она не несла эту чушь! — Иона стиснула рукоять меча, и ободрилась, видя, как к нам протискивается Яркус, неся добротный лук и колчан со стрелами.
— Так, спокойно! Тише, дорогая! Доверься мне! Вспомни, как было на мельнице, — негромко произнес я эльфийке и повернулся к Салгору: — Сделаешь две ставки — пять гинар добавлю. А там посмотрим.
— Хватит болтать! Делайте ставки! Как всегда, первый ставит тот, кто первый ходит — у нас все по правилам! — рявкнул Юрлак, нависая над столом. Сейчас его торс казался таким же мощным, как и у Яркуса, хотя Борода был повыше ростом.
Иона развязала кошелек и положила на стол четыре небольших серебряных монетки, и произнесла:
— Райс, мне денег не жалко. Но я
