ей руки и ноги. Делал он все быстро и методично, используя отточенные долгой практикой приемы.
Когда он закончил ее связывать, она услышала его голос.
– Ты чувствуешь?
Это был странный глухой голос.
– Ты сейчас не можешь ничего сделать.
В голосе мужчины не было никаких эмоций, как будто узник подземелья разговаривал через маску.
– Твои конечности крепко связано, ты не сможешь развязать веревки.
Она попыталась подвигать кистями, но ей стало еще больнее.
– Я убил трех твоих подруг.
Юкико замерла.
– Я следовал за тобой до самого отеля. Вначале, было сложно найти твою комнату, я какое-то время блуждал по коридору, но потом я услышал твой голос, когда тебе доставили шампанское. Я нашел тебя.
Его голос звучал ровно, без эмоций, как будто ему было все равно.
– Ты красивая, – продолжил мужчина. – Я вижу твое тело, просвечивающееся через неглиже. Но осознаешь ли ты, насколько греховно твое существование? Знаешь ли ты, скольких мужчин вогнала в грех своей красотой? Красивая женщина – шлюха по своей природе.
Это были слова фанатика. Но этот фанатик не кричал и не пытался ничего доказать. Он просто констатировал факт. Это было жутко.
– Знаешь, почему я все это тебе говорю? Ты не глупая. Все те девушки до тебя были глупыми. До них не дошел бы смысл моих слов. Поэтому я просто их убил, молча. Но ты обладаешь интеллектом. Я это знаю. Я тебя убью, но делая это, я освобожу тебя от твоих грехов, я очищу тебя твоей же кровью. Ты больше не будет соблазнять мужчин, ты не будешь сбивать их с праведного пути, – и так ты будешь спасена.
Мужчина подошел к кровати.
– Ты не можешь сейчас ничего видеть, но у меня в руках острая бритва.
На теле Юкико выступили капли пота. Как бы она ни хотела сделать хоть что-то для своего спасения, это было невозможно.
– Это лезвие режет очень легко. Ты почувствуешь боль, но она быстро уйдет. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, все закончится очень скоро. Если быть честным, я восхищен твоей красотой. Мне очень трудно контролировать себя, и именно поэтому я должен это сделать.
Неожиданно, мужчина забрался на кровать и надавил на грудь Юкико с огромной силой.
– Сейчас – молись. Молись богу. Скоро ты с ним встретишься.
Юкико почувствовала, как холодное лезвие касается ее живота. Инстинктивно, она попыталась увернуться. Острая боль пронзила тело и струйка крови потекла на простыню.
– Не сопротивляйся. Боль будет сильнее, если ты будешь сопротивляться. Да, вот так, лежи спокойно.
Юкико сдалась. Вся ее энергия вдруг исчезла, оставляя только чувство неизбежности.
Сквозь нарастающий шум в ушах она услышала стук в дверь.
– Юкико!
Это был голос Такаямы.
– Извини, я задержался! – он продолжал кричать с той стороны двери.
– Кое-что случилось! Открывай! Ты спишь?
Зачем раздался громкий стук кулаком.
Мужчина поднялся с кровати и Юкико глубоко вдохнула.
***
– Смешно, – сказал Такаяма. – Она, наверное, устала меня ждать и уснула.
Шерлок соскочил с его плеча и приземлился на пол. В этом момент раздался звук замка и ручка двери повернулась.
– А, ты все-таки не спишь? – сказал Такаяма с облегчением в голосе.
Дверь открылась, внутри номера было темно.
Шерлок вздыбил шерсть и издал угрожающий вопль.
Неожиданно из темноты выскочило лезвие ножа и в то же время Шерлок прыгнул вверх и вонзил когти в запястье мужчины, который выронил нож и закричал от боли. Пытаясь стряхнуть кота, мужчина одновременно схватил Такаяму за руку и втянул его внутрь. Полицейский от неожиданности потерял равновесие и упал в темноту. Мужчина же выбежал в коридор и захлопнул дверь.
– Что присходит? – закричал Такаяма. – Юкико!
Он поднялся и начал шарить руками по стене, пытаясь найти выключатель. Когда это ему удалось и комната осветилась, он был шокирован увиденным.
Юкико лежала на кровати, ее руки и ноги были связаны, глаза закрывала черная повязка, а во рту был кляп. Одеяние было задрано до самой груди, а вдоль живота бежала единственная прямая линия, из которой вытекала кровь.
– Юкико! – Такаяма подбежал к кровати и начал развязывать веревки. Как только ее руки были свободны, она обвила его шею и громко зарыдала, трясясь всем телом.
3
– Ну как ты, немного успокоилась?
Юкико, лежащая на кровати, улыбнулась Такаяме. Ее лицо все еще было бледным, но, похоже, она преодолела изначальный шок.Сейчас они находились в другом номере отеля Санлайт.
– Да, мне лучше. Доктор сказал, что порез неглубокий, он быстро заживет и даже не останется шрама.
– Это хорошо. Жаль, что наша ночь опять была испорчена.
Сейчас в номере 1010 было тесно, там находилось множество экспертов, а снаружи работали полицейские. Серийный убийца, наконец-то, оставил много следов. Неудивительно, что все были возбуждены.
– Шерлок спас мне жизнь. Я должен быть ему благодарен.
Кот даже не повел ухом. Он лежал на диване подальше от всех и спал.
– Если бы он не вцепился в руку убийцы, тот ударил бы меня ножом.
Страшная картина альтернативного исхода событий на секунду пронесла в голове Такаямы.
– Убийцу теперь найдут?
– О, да! Он обронил нож и, кроме того, Шерлок оставил царапины на его руке и несколько капель крови упали на ковер. Можно сказать с большой уверенностью, что мы его очень скоро поймаем.
– Было бы легче, если бы я увидела его лицо.
– Ты слышала его голос?
– Да, но он был каким-то странным.
– Он сказал тебе, что какое-то время искал наш номер, так? Я спрошу у работников отеля, может они кого-то заметили.
Такаяма глубоко вздохнул.
– Теперь поспи. Не волнуйся ни о чем. Кстати, счет за номер будет оплачен полицией, так что я могу оставить мою зарплату себе.
Они засмеялись.
– А, я совсем забыл… – лицо Такаямы вдруг стало серьезным. Он раздумывал, стоит ли говорить об этом сейчас, но все же решился.
– Мистер Комине… Он нашел бомбу и…
– Дедушка Комине? О, нет… – улыбка исчезла с лица Юкико.
– Зря мы рисовали плакаты столько времени.
– У него было очень плохое зрение.
Юкико помолчала какое-то время и потом сказала грустным голосом:
– Мне очень жаль, что с ним такое случилось. Он был со странностями, но он не был плохим человеком.
Она посмотрела на Такаяму. Он наклонился к ней и они обнялись.
– Спи, – прошептал он ей на ухо.
– Без поцелуя не смогу, – прошептала она в ответ.
Их губы соприкоснулись.
***
– Вот и покурили, – пробормотал Такаяма.
Он стоял в вестибюле студенческого общежития и смотрел
