ударили, тогда он упал и больше не поднялся.
— С отцом еще был спутник. Ты его видела? — спросил Филипп, так как Зандр рассказал дурацкую сказку про несчастного Императора, который шел спасать Вертис от сенторийцев.
— Да. Маг Света. Он пытался остановить мародеров, ослепив сильной вспышкой. И меня заодно. А также привлек стервятников. Это он зря, так как с магами никто не церемонился. Их убивали сразу либо казнили чуть позже. В итоге пожаловал сам Бизон с двумя десятками серых. Они скрутили и забрали бедолагу с собой, а мародеров оставили подыхать прямо посреди улицы.
— А дальше?
— Когда стервятники ушли, я вылезла из укрытия, чтобы обыскать тела, — Плеть сделала паузу, словно дальнейшие воспоминания ей давались с трудом. — Не смотри так осуждающе, Сыч. Все выживают, как могут. А тогда было совсем худо. Как от чужих, так и от своих.
— Ты… ладно. А отец?
Плеть прекрасно поняла его невысказанный толком вопрос.
— К сожалению, Роберт Стригидай оказался уже мертв. Я забрала у него брошь и тартан. Лисовин еще дышал, но одной ногой уже находился в Бездне. И я бы спокойно оставила его там, но он позвал меня… — тут голос ей изменил. — И я не знаю почему, но я не дала ему умереть. Так он стал моим первым псом. Самым верным и надежным.
— Самым верным и надежным… — повторил Филипп задумчиво. — И почему же ты тогда мне все рассказала? Из-за денег?
— Нет, конечно. Потому что я спасла Лисовина и приручила, а он меня бросил.
Глава 19 - Вестник Смерти
Людоед почивал.
Тяжелая золотая маска скрывала это, но Императора выдавал громкий размеренный храп.
Полная Луна с любопытством заглядывала в окно, щедро заливая серебром огромную кровать и застывшую рядом с изголовьем фигуру с кинжалом.
Удара не будет.
Он не убийца. И это не его цель.
Спрятав оружие, Лисовин провел пальцем по гладкой поверхности маски.
Людоед замычал.
Вор одернул руку и поспешно покинул спальню через едва приоткрытую дверь. В соседнем зале с десяток солдата и парочка магов боролись с зевотой. Никто не заметил и не почуял незваного гостя, притаившегося в темноте дальнего угла. Когда пришел час смены караула, Лисовин стремительно скользнул из одной тени в другую, чтобы попасть в нужную дверь на противоположном конце зала.
Старинные фонари едва справлялись, оставляя целые участки без света. Лисовин использовал их, перебегая-перепрыгивая от одного укрытия к другому. Он двигался с поразительной скоростью и ловкостью, не издавая ни единого шороха, который с легкостью подхватили бы стены и поющие полы, известив о присутствии постороннего.
Королевские покои из нескольких комнат не отличались роскошью, но они были просторней, чем другие комнаты Лионкора. Их теперь занимал Главный Прокуратор Сциор Суг.
Много веков назад Лионкор вырубили в толще горной породы Пика Неба. Он выдержал не одну попытку вторжения великанов, которые так и не смогли покорить Север. И за все годы существования в крепости практически ничего не менялось. Как было серо и мрачно, так и оставалось. Попытки захватчиков скрасить впечатление и оживить картину лишь подчёркивали мрачность помещений.
Спальню декорировали шелковыми драпировками и зажгли столько свечей, что они заполняли все свободное пространство. Низкий столик был заставлен посудой с едой так плотно, что во время трапезы некоторые блюда свалились на пол. Женские юбки перемешались с прокураторскими шелками. Одежду сбрасывали на ходу, даже удивительно, что ничего не упало на свечи и не загорелось.
Лисовин притаился за портьерой, пока Сциор расхаживал по комнате полностью обнаженным, хотя в помещении царила сырость и прохлада. Невероятные мускулы перекатывались и надувались при каждом движении. Измененному телу Главного Прокуратора с множеством магических татуировок не страшны ни жара, ни морозы, но вот девица на огромном королевском ложе с балдахином мерзла даже под толстым пуховым одеялом, поэтому укрылась с головой.
Сциор подошел к столбику огромной кровати и послал импульс в грелку. На потолке засветились оранжевые раскаленные полосы, разогревая воздух. Но каменный пол из разноцветного мрамора не потеплел.
— Будь прокляты ваши Львиные Горы. Ничего не работает нормально, — пробормотал он. — Вылезай.
Он сдернул одеяло и хищно улыбнулся, разглядывая дрожащую женщину. В его взгляде полыхала животная страсть. Еще бы! Северянку можно было смело назвать роскошной — стройная, с длинными ногами и соблазнительными бедрами. Волосы спадали расплавленным золотом на округлые плечи и высокую грудь. По сравнению с загорелым и широкоплечим Магистром Смерти, который заслуженно носил прозвище Бизон, она смотрелась хрупким нежным цветком.
— Мне очень холодно! — жалобно всхлипнула она и обхватила себя руками.
— Сейчас я тебя согрею, — прохрипел Сциор, пристраиваясь сверху.
Помещение наполнилось жаркими стонами.
Рано.
Из ванной комнаты показалась обнаженная девушка и застыла на пороге, наблюдая за парочкой на кровати. Вошедшая была не менее прекрасна, чем первая, но на ее красивом лице отражалась скука, усталость и отвращение. Она глубоко вздохнула и изобразила фальшивую улыбку, а во взгляде все еще читалось презрение.
— Не могли подождать?! — с притворным возмущением воскликнула она. — Вода, между прочим, остывает.
— Спасибо, Рада. Идем греться, — Сциор подхватил на руки хихикающую партнершу и отнес в ванную комнату. Прежде чем проследовать за ними, Рада налила себе полстакана верта и выпила залпом.
Пора.
Лисовин обшарил всю одежду, но ничего не обнаружил, кроме магического стилета и пузырька с обесцвечивателем для татуировок в потайном кармане женского подъюбника. Интуиция подсказывала, что Рада приготовила их для прокуратора. Лисовин с досадой вернул все на место, затем подошел к столу, отщипнул виноградинку и закинул ее в рот. Туда же отправилась вторая ягода, а потом третья. Поедая спелый, аж приторный виноград, который редко удавалось раздобыть на Севере, Лисовин слишком поздно осознал, что уже не один.
— Что ты тут делаешь? — сказала девушка, ничуть не стесняясь своей наготы, и потянулась к сигнальному колокольчику.
— Рада, постой. У тебя не получится убить Бизона.
Она дернулась, как от удара. И на ее лице вновь отразились истинные чувства — омерзение и презрение.
— Во всяком случае пока на нем золотой медальон в виде змея, кусающего себя за хвост. Это сильный защитный амулет. И я пришел за ним…
— Бизон снимает его только когда моется, — она криво усмехнулась и перед тем, как скрыться в ванной комнате, бросила. — Жди.
Вопреки желанию немедленно сбежать, Лисовин остался. И его
