поверю, что это сон мне навеял все эти чувства, ибо оправданий мне не будет…
Глава 28
Неделя спустя…Среда, 16 октября 2019 года
День
— Ты всегда видишь разницу между злом и добром? — спрашивает Павел.
Странный вопрос…
— Думаю, да.
— После случившегося эта грань не исчезла?
— Нет, — отвечаю и пожимаю плечами. — Я всегда верила в чудеса и добро…то есть долгое время. Это не связано с похищением. Я просто…как и каждый человек, поняла, что жизнь — кусок дерьма. Подождите, — остановила я психотерапевта, когда он вдохнул воздух, чтобы что-то сказать. — Я знаю, что мне только восемнадцать, но я делала то, что девушки не делают моего возраста. Я работала, не гуляла, не пила, не курила, не встречалась с мальчиками. Первый поцелуй…
Я сжала кулаки… Не хотела позволить воспоминаниям нахлынуть здесь и сейчас. Но все равно меня затошнило. Я сглотнула подступивший к горлу комок.
Перед глазами мое отражение. Слезы на лице, ненависть в глазах, внутри ураган, который я сдерживаю. Я смотрю на себя и ненавижу свою внешность.
Каждый божий день, когда я смотрю на себя в зеркало, вспоминаю отца…Я все время боюсь, что когда мама смотрит на меня, она видит его…Что я живое напоминание ее боли и унижения…
Я часто думаю, что если бы она меня не родила, ей было бы легче.
Знаете поговорку, что девушки влюбляются в парня, который похож на отца? Так вот…это отвратительно…Лично для меня это просто ужас…
Даже если парень не похож на него…я пытаюсь найти похожие черты…Я должна убедится, что нет схожести…
Я вспоминаю, как яростно мыла губы мылом, как чистила зубы и видела кровь в раковине вперемешку с зубной пастой…Я помню, как рыдала и умывалась холодной водой, чтобы скрыть от мамы мое состояние…
Я ненавидела всех и себя тоже…Я чувствовала себя грязной…по-настоящему грязной…
И эту грязь мылом смыть никогда не сможешь…Она въедается в кожу, в саму душу и оставляет свой фирменный отпечаток на всю жизнь…
И сколько бы я не умывалась и не чистила зубы, все равно чувствовала тошнотворный запах сигарет и перегара…
Не мой запах…такой знакомый и омерзительный…
Я смотрю на свое отражение и мысленно спрашиваю…
За что? Почему? Почему именно я? За что мне все это? Разве я заслужила?
Для девочек первый поцелуй — что-то особенное…Для меня же это наказание…
Я виновата в этом…только я…Я родилась…именно в этой семье…именно такой…
Я плакала и умывалась, глубоко дышала, чтобы успокоится до прихода мамы.
В такие моменты я почти задыхаюсь от боли в груди…Как будто внутри что-то разрывает тебя…острыми когтями царапает душу и пытается вылезти наружу…
Я физически чувству это…
Вдох — выдох…Глубокий вдох…выдох…
Я умываюсь ледяной водой и смотрю на свое отражение. В красноватых глазах стоят слезы.
Если бы я могла, я бы ножом отрезала себе губы…
— Меня поцеловал пьяный мужик. Как будто и пережить можно, да? Ничего страшного, да? Люди, которые окружают меня, не понимают. Они все время спрашивают. Почему я такая? Почему тихая? Почему не общительная? Почему замкнутая? Мне и самой интересно. Почему же? — спросила я и ухмыльнулась, чувствуя теплые слезы на лице. — Они не понимают меня, а я не понимаю их. Я знаю, что у всех свои проблемы, но завидую каждому, кого встречу. Хочу стать другим человеком и считаю каждого лучше себя. И не смейте думать, что я малолетка, которая не понимает жизнь. На меня свалили сколько грязи…и я могу понять много чего. Я не избалованная девочка. Вот, что стоит вам учитывать. Вы понимаете, что у меня была травма в детстве и после похищения. Но…жизнь моя — это и есть травма…
— Спасибо, что поделилась со мной этими чувствами, — тихо произнес Павел.
— Я просто рассказала маленькую часть своей жизни и попыталась объяснить, что относится ко мне, как к девочке с психическим расстройством, не нужно.
— Я и не относился к тебе так. Я просто хочу узнать тебя лучше, чтобы тебе стало легче. Ты сможешь выговориться. Я же, как ты заметила, тоже не против компании. Я делюсь с тобой своею болью и рассказываю личное, чтобы ты понимала, что отдача идет с обоих сторон. Когда боль разделяют на двоих, становится легче ее пережить. Ты должна понять себя.
— Следователи и полицейские хотят узнать от меня место преступления, да? — спросила я серьезно, вытирая последние слезинки.
— Ты не утверждаешь, что не знаешь где они. Психиатр сказала мне, что ты не хочешь говорить.
— Да…я…знаете, мне кажется все это таким далеким…
— Как будто это происходило не с тобой? Это нормально. Ты так пытаешься оградить себя от всего плохого. Люди, пережившие насилие, так неосознанно отдаляются от своего прошлого.
— Но я думаю о нем, — я запнулась. — Обо всем этом…все время.
Почему-то я почувствовала стыд. Одно слово заставляет меня краснеть и стыдится самой себя…
Он…
— Хотя пусть, — махнула я рукой. — Бросим все на насилие в семье. Ваша задача узнать от меня их местоположение…
— Эльвира, лично моя задача и мое желание — это понять тебя и облегчить твои страдания.
— Вы не сможете облегчить мои страдания. Все то, что я испытала, навсегда останется внутри. Вся боль, унижения, ненависть остается с человеком и только слегка притупляется со временем. Мы не можем просто выплеснуть это и забыть. Рассказать кому-то о своих проблемах — означает снова испытать боль и все другое. Люди впитывают в себя разочарование, предательство и всю остальную грязь. Они до самой смерти все это держат в себе… Все грехи…слова, которые причинили боль другим…вина…совесть…все это угнетает… Никто исправить свои ошибки не может… После смерти нас будут судить, — произнесла я последнее предложение и поняла, что повторяю слова…его слова…
Я хочу услышать его голос…
— Ты часто думаешь о смерти? — спрашивает Павел.
— Не чаще, чем вы думаете о ней, — ответила я. — Все задумываются о смерти.
— Ты уходишь от ответа, — укоризненно произнес Павел. — Ответь, пожалуйста.
— Не чаще, чем обычно, — произнесла я и слегка пожала плечами.
— Ты когда-нибудь хотела…умереть?
Я устало вздохнула.
— Бывали такие моменты…у кого они не возникают? Или, например, ненависть…она может внезапно возникнуть к самому близкому человеку и так же исчезнуть.
— Интересно…
— Разве не было у вас такого? В приступе ярости не возникало чувства фальшивой ненависти к близкому человеку?
— Ты про жен…
— Нет, я про…всех. Родственника…сестру, брата…неважно…было?
— Да. Каждый такое иногда испытывает.
— Ну и я о том же, — слегка кивнула.
— Часто?
Я фыркнула.
— Не чаще, чем вы, — произнесла
