его земле делают немцы, стоил бы тому свободы. Даже в последние дни войны из виллы «Каса Винтер» в Германию летели сводки погоды, информация о появлявшихся в поле зрения судах противника, анализ перехваченных в эфире сообщений, а на случай тайного захода в порт повреждённого немецкого корабля в подземных складах хранились ящики с запчастями. Иногда здесь появлялись тайные агенты, где их снабжали документами и по нейтральным каналам забрасывали дальше в тыл противника. Всего этого Зимон не знал и потому вёл лодку вдоль побережья скорее по наитию, предполагая, как сам бы поступил, скрываясь от погони, а при необходимости – в поисках лежбища, чтобы зализать раны. На карте северная часть острова была покрыта сетью дорог и квадратами населённых пунктов, а вот южная – лишь линиями рельефа и скалистыми бухтами. Он был бы искренне изумлён, если бы узнал, что точно из таких же соображений выбирал место неизвестный ему инженер Густав Винтер. Ограждённые каменными утёсами узкие безлюдные заливы, отпугивающее корабли сильное подводное течение, норовившее вынести зазевавшихся на камни, коварные песчаные отмели – всё это делало побережье проклятьем для проходивших мимо кораблей. Зимон ничуть не удивился, что за несколько часов плавания не встретил ни один из них. Он даже рискнул периодически всплывать, чтобы Хартманн мог точно определять по солнцу место. В одно из таких всплытий и был обнаружен тонкий столб поднимавшегося в небо дыма. Пять человек на мостике долго смотрели в бинокли в том направлении, соревнуясь, у кого острее зрение. Оказалось, у Бауэра. Первый помощник неожиданно уверенно заявил:
– Гражданское судно. Тоннаж тысяч на пять.
Зимон подозрительно покосился в его сторону и, протерев рукавом окуляры, снова припал к биноклю. Сам он пока лишь видел тёмную жирную точку.
«Бауэр тычет пальцем в небо и строит догадки, – пришёл к выводу Зимон, – по округлым формам судна, потому что военным кораблям больше свойственны резкие углы. Но под определённым углом легко ошибиться».
– Приближается, – доложил первый помощник.
С этим Зимон был согласен. Судно постепенно росло в размерах, понемногу обретая всё новые детали.
– Средний танкер, идёт вдоль острова, – продолжал докладывать Бауэр.
– С чего ты взял? – не выдержал на этот раз Зимон. – Наверняка обычный сухогруз, из тех, что чаще всего и встречаются.
– Хотите поспорить?
– Поспорить?
– Почему бы нет? – первый помощник улыбался во весь рот, глядя командиру поверх головы. – На вашу фуражку.
– Что? – Зимону показалось, что он ослышался. – Обер-лейтенант, ты дерьма наелся? Фуражку? Бесхребетный червяк, ты захотел мою фуражку?!
– Это была шутка, – побледнев, спохватился Бауэр. – Герр командир, всего лишь неудачная шутка. Прошу меня простить.
– Ты решил, что готов напялить на свой безмозглый кочан белую командирскую фуражку? Ты уже возомнил себя командиром? – потемнев лицом, Зимон сверлил помощника испепеляющим взглядом. – Да я тебя сгною на цепи в гальюне!
– Герр командир, нас слышат вахтенные, – теперь лицо Бауэра претерпело цветовые метаморфозы и залилось пунцовой краской. – Прошу вас, придите в себя, я всего лишь предложил, шутя, поспорить на вашу фуражку, а не на должность.
К удивлению первого помощника, Зимон неожиданно успокоился. Взглянув на видневшееся уже и без бинокля судно, он процедил сквозь зубы:
– Всем вниз, погружение.
Вопреки здравой логике, корабль не шёл в обход опасного побережья, а нацелился прямиком на гребень скалистого хребта, закрывавшего вход в небольшую бухту. Зимон медленно вёл лодку ему наперерез, разглядывая в перископ единственную дымившую трубу.
«Бауэр прав, – подумал он, – тысяч пять, не больше, но в остальном…»
Окончательно убедившись в своей правоте, он отстранился от окуляров.
– Где этот знаток кораблей?! – ухмыляясь, произнёс он громко на весь центральный пост, хотя и так видел, что первый помощник стоит у него за спиной. – Взгляните, Бауэр, и доложите всем нам, что за судно вы наблюдаете на горизонте?
Первый помощник послушно посмотрел в перископ и отступил на шаг.
– Так что там? Я не слышу?
– Герр командир, грузопассажирский корабль под испанским флагом, – подчёркнуто официально доложил Бауэр, сделав упор на испанском происхождении судна.
Но его уловка не достигла цели. Зимон пропустил её мимо ушей.
– То есть вы наблюдали сухогруз?
– Верно, герр командир, испанский.
– А на что вы хотели поспорить? Какова была ваша ставка?
– Повторяю, это была неудачная шутка.
– Шутка? И почему же неудачная? Я по достоинству оценил ваш юмор. В следующий раз, когда решите так шутить, то поставьте на кон кувалду, возьмёте её у механиков. Я повешу её на твою цыплячью шею, засранец, и отправлю в заплыв вокруг лодки.
– Герр командир, прошу не оскорблять меня при подчинённых! – нервно отреагировал Бауэр, с зазвеневшей в голосе обидой.
– Да будет вам, – снисходительно улыбнулся Зимон. – Субординация – это не про вас. Ваша вахта ещё не окончена, так что займите пост вахтенного офицера и не стройте из себя оскорблённую фрау. Каждые десять минут я жду доклад обо всех манёврах судна, пока оно не исчезнет из поля зрения, и не забывайте о бортовом журнале. Пропустим испанца, потом продолжим искать нашу лодку.
Промурлыкав под нос незатейливую песенку, довольный Зимон покинул центральный пост – этот бой он выиграл вчистую. Рухнув на диван в своей каюте, он подмигнул расположившемуся напротив Мацуде.
– Не хотите провести психологический анализ на тему – кто из нас ненавидит другого сильнее? Я или Бауэр? Тадао, а как тебе его спич по поводу фуражки?
– Возможно, действительно была неудачная шутка.
– Неужели ты не видишь, что Бауэр прокололся? Может, и пошутил, но не заметил, как пролил ведро с дерьмом, которое прятал глубоко внутри своей поганой утробы. Надо же – он уже возомнил себя командиром! Хотя для меня это не новость, и я всегда знал, что первый помощник мечтает вцепиться в мою глотку. Скоро наше противостояние ни для кого не будет секретом, и хуже всего, что это разлагает экипаж. К Бауэру я ещё вернусь, а сейчас меня больше волнует неизвестная лодка. Если не удастся её найти, то я огорчусь куда сильнее, чем из-за первого помощника. Дух перехватывает от мысли, что у нас есть соратники, и кто-то ещё поступил так же, как мы.
– Может, попытаетесь вызвать лодку на связь?
– И выдать их и себя? Нет, будем искать, что называется, наощупь. Здесь где-то они, здесь. После того как им сели на голову, самое умное решение – отсидеться. И эта часть острова подходит как нельзя лучше. Прекрасная сегодня погода! – неожиданно заявил Зимон.
Мацуда кивнул в знак того, что хорошо понимает настроение командира. Никакой Бауэр не сможет испортить настроение, навеянное мыслью, что где-то рядом находятся их собратья по
