выискивая живых бандитов, и вколачивал в их головы свинец.
Вся операция заняла несколько минут. Бандиты были обезврежены. Над конференц-залом зажглась надпись:
«ОПЕРАЦИЯ ВЫПОЛНЕНА УСПЕШНО»
И по одному бойцы из моей команды стали пропадать. Замерцал и растаял человек‑стена. Исчез Марк Крысобой. Растворился Джим Орсон Клайд. Из всей группы в конференц-зале остался только я. Складывалось ощущение, что про меня просто забыли.
Пустые кресла в пустом зале.
Исчезли даже заложники.
Я остался один в программе, которая почему-то не захотела выпустить мое сознание из виртуальности.
Я спрыгнул в зал, запрокинул голову к потолку и позвал:
— СИСТЕМА!
Ответом мне было молчание.
Я не испытывал тревоги. Я был спокоен, как лучевое ружье, разобранное на части.
— СИСТЕМА! — повторил я запрос.
Над креслами развернулось голографическое изображение кролика из голливудских мультфильмов. Кролик, по-моему его звали Роджер, ехидно оскалился, подмигнул мне и спросил:
— ЧТО, ПРИЯТЕЛЬ, ЗАВИС⁈
— Кажется, — осторожно сказал я. — Ты поможешь?
— БОЮСЬ, НИЧЕМ НЕ МОГУ ПОМОЧЬ, ПРИЯТЕЛЬ! ЭТО НЕ ПРОГРАММНАЯ ОШИБКА.
— А какая?
Кролик ехидно заулыбался и продемонстрировал два огромных клыка:
— ВИРУС!
— Какой такой вирус⁈ — настал мой черед удивляться.
— ОБЫКНОВЕННЫЙ КОМПЬЮТЕРНЫЙ. КТО‑ТО РЕШИЛ ТЕБЯ УНИЧТОЖИТЬ, БРАТЕЦ КРОЛИК.
Роджер осклабился и заржал как полоумный.
— Как мне отключиться? — спросил я.
— БОЮСЬ, ЧТО ТЫ НЕ СУМЕЕШЬ ОТКЛЮЧИТЬСЯ. ЛЮБАЯ ПОПЫТКА ВЫЙТИ ИЗ СИСТЕМЫ БЕЗ ПРОТОКОЛА ЗАКОНЧИТСЯ ПОВРЕЖДЕНИЕМ ТВОЕГО МОЗГА. ПРОСТИ, БРАТЕЦ КРОЛИК.
— Да пошел бы ты, братец лис, — прошипел я.
Я знал, чьих рук это дело. Похоже, СБЗ решило обезопаситься. Им не нужна моя помощь. Лучше уничтожить Идеал до операции, чем попытаться стереть его после. А вдруг они вновь меня упустят? Я испытал прилив злобы.
Выхода из этой виртуальной ловушки не было. Если только мне кто-нибудь не поможет снаружи.
Но не топтаться же на месте, почесываясь, не становиться же своим прижизненным памятником. Я вышел из конференц-зала и направился к лестнице.
— ТЫ КУДА?
Кролик Роджер заволновался.
Он плыл за моей спиной.
— Прогуляться, — огрызнулся я.
Кролик не отставал.
Я спустился на первый этаж и медленно побрел к месту загрузки. К изначальной точки симуляции. Достигнув места, я прислонился спиной к стене, отбросил от себя автомат и опустился на пол.
На этот раз меня удалось обхитрить. Взяли, как мальчика. И, что самое страшное, я ничего не мог поделать. Я оказался беспомощен в этих декорациях.
— ЧТО НАМЕРЕН ДЕЛАТЬ? — поинтересовался кролик.
— Есть какая-нибудь обходная возможность выгрузить меня отсюда? — спросил я без особой надежды.
— НЕТ, — последовал ответ.
Я закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями и решить задачку. Но ничего придумать не успел. Виртуальное пространство вокруг меня задрожало и свернулось.
Я очутился на полу ангара и никак не мог разлепить веки, едва различая происходящее сквозь ресницы.
Возле меня сгрудились бойцы из моего отряда. Надо мной склонился Крысобой, пытаясь меня пробудить. Он тряс меня за грудки и щедро охаживал пощечинами. От выхода ко мне несся Джим Клайд, а за ним следовал Леопольд Груфман в сопровождении четырех телохранителей.
— Все. Мы вывели его из программы, — издалека прокричал Джим Клайд. — Кто-то заслал в систему вирус.
— Кго бы это мог быть? — спросил один из бойцов.
— Я урою этого урода, клянусь печенкой лорда Джудда, — пообещал Марк Крысобой.
Наконец я раскрыл глаза.
— Вполне вероятно, у вас когда-нибудь появится такая возможность, — усмехнулся Леопольд Груфман, приблизившись к нам. — Но что-то мне сомнительно.
Я закашлялся и с трудом встал на ноги. Голова кружилась. А щеки горели от пощечин Крысобоя.
— Значит, это ты? — спросил я, уставясь на Груфмана.
— Ну, не я, — протянул Груфман, довольно ухмыляясь, — а один из моих программистов. Но от этого суть не меняется. Я хочу, чтобы ты, Идеал, запомнил, что руки у нас длинные, и мы тебя все равно достанем. Так что не рыпайся. Веди себя смирно и проживешь дольше.
Я улыбнулся. И улыбка моя не понравилась Леопольду Груфману, потому что его охранники придвинулись поплотнее к хозяину. Но ему это не помогло. Я раскидал охранников в два счета.
Крысобой не дал вмешаться в свару бойцам Джима Клайда. Он отгородил их от меня.
Я сгреб Леопольда Груфмана за грудки и притянул к себе. Страх замелькал в его глазах.
— Это ты, сука, запомни, что я здесь для того, чтобы с бандюками воевать, а не тебя, урода, учить. Так что не трепыхайся. Наши отношения мы с тобой после выясним.
Я отпустил Груфмана.
— Будем считать все случившееся досадным недоразумением, — предложил присмиревший Груфман. Я промолчал.
— Во-первых, я привез «Хамелеоны». Они в скутере.
Я посмотрел на Джима Клайда. Он понял все без слов. Тут же отрядил бойцов за костюмами.
— Во-вторых, выбраны переговорщики. Через двадцать минут они войдут в здание Библиотеки. Я за тобой. В «Хамелеон» по пути залезешь. Инструкцию прочитаешь. На месте тебя сам Крис Йохансон проинструктирует. Ты с ним уже знаком.
— Кто будет переговорщиком? — спросил я.
— Музыкант один. Занимается общественной деятельностью. Они его сами выбрали. И Присцилла О’Лири — актрисулька.
Леопольд Груфман с омерзением скривился и сплюнул на пол. Он развернулся и покинул ангар, бросив на прощание:
— Две минуты на сборы.
Глава 17
Наша жизнь — лазарет, где каждый больной охвачен желанием сменить койку.
Ш. Бодлер
Крысобой остался в лагере. Хмуро кивнул мне на прощание, да пообещал позаботиться о бойцах и выжать из них все по максимуму. После чего гордо удалился в сторону столовой, куда пару минут назад капитан Джим Орсон Клайд увел своих солдат.
Я освежил лицо холодной водой из-под крана и побрел к правительственному скутеру, где меня уже дожидался Леопольд Груфман и его телохранители. Если бы после всех взглядов ненависти, оставались маленькие ожоги, я давно превратился бы в ходячую головешку.
Я впрыгнул в скутер, забрался на диван и закрыл глаза.
Скутер взмыл вверх, и мне ужасно захотелось спать. Есть в этом что-то странное. Меня постоянно укачивает в скутерах. Все время клонит в сон. Я справился с навалившейся зевотой, разобрался со слипающимися веками и нокаутировал дремоту, после чего взглянул на мир бодрым взглядом.
Скутер плавно опустился на скутеродром и приветливо распахнул дверцы. Я выбрался на свежий воздух. Ветерок взъерошил мне волосы, и я поежился от
