слежки обычные сайты, например BBC и CNN, но и заходить на особые сайты, которые открываются только через
Tor. Попытавшись зайти на них через обычный браузер, вы увидите сообщение об ошибке. Оно появляется потому, что такие сайты проверяют, через
Tor ли к ним заходят посетители, и не показывают свое содержимое тем, кто им не пользуется. Большая часть сайтов создается для того, чтобы их можно было найти, поэтому их владельцы обеспечивают, чтобы их видели такие сервисы, как
Google. Владельцы сайтов дарквеба поступают наоборот. Такие сайты называются скрытыми ресурсами, и когда вы слышите, что в дарквебе ищут наркотики, оружие и детскую порнографию, речь идет именно о них.
Дарквеб, подобно интернету и вебу, работает на двух разных уровнях. Один из них – интернет-система луковой маршрутизации на базе тройного шифрования, с помощью которой можно посещать обычные сайты, избегая слежки, а другой – скрытая паутина сайтов, куда эта система предоставляет доступ. Эта двойственность постоянно причиняет сторонникам Tor головную боль. Они всячески стараются привлечь внимание к тому, что луковая маршрутизация обеспечивает соблюдение гражданских свобод, исключая слежку за пользователями интернета (например, многие крупные новостные агентства по всему миру пользуются сервисом Secure Drop, чтобы журналисты могли связываться с источниками под прикрытием Tor)[196]. Но вместе с тем представители прессы (включая меня) часто отмечают, что на сайтах дарквеба процветает всевозможная преступность.
Неудобная правда в том, что могло быть и по-другому. Специалисты из NRL могли бы разработать прекрасно защищенную систему луковой маршрутизации для ухода от слежки, не встроив в нее возможность для создания скрытых сайтов дарквеба. Они могли бы создать доктора Джекила, не сотворив при этом мистера Хайда.
Почему же разработчики Tor поступили иначе?
Одним из создателей луковой маршрутизации был Пол Сиверсон, который по-прежнему работает в Исследовательской лаборатории ВМС, но совсем не похож на строгого военного. С фотографии в его профиле на нас смотрит небритый жизнерадостный человек в рубашке без воротника. Он заканчивает свои письма словом «алоха», а при телефонном разговоре с ним складывается впечатление, что он принадлежит к той славной породе технарей, которые забывают о своих разногласиях, стоит только заговорить о компьютерном коде. При общении с ним мысль о совместной работе представителей ВМС и Фонда электронных рубежей перестает казаться странной.
Я спросил Сиверсона, почему они разрешили создание скрытых ресурсов, хотя казалось очевидным, что их будут использовать для преступной активности. Он перечислил несколько важных технических причин: в частности, без скрытых ресурсов в какой-то момент вам придется «выскакивать» из Tor в открытый интернет, где вы снова будете уязвимы для слежки. Если запрашиваемый сайт остается скрытым в рамках Tor, вам вообще не приходится раскрывать карты. Но затем он привел и более философское и гораздо более любопытное обоснование:
Всякий раз, когда появляется новая технология, одними из первых ее начинают использовать всевозможные маргиналы.
Помню, однажды я прочитал, что в начале прошлого века в Детройте полиция была крайне озабочена из-за появившейся у преступников технологии, [благодаря которой] нарушители бесследно исчезали к тому моменту, когда полиция добиралась до места преступления. Они пользовались модной новой технологией, называемой «автомобиль», которой у полиции еще не было.
Слава богу, продолжает он, что мы не запретили автомобили.
В рассуждениях Сиверсона есть изъян, поскольку он считает, что технологии всегда нейтральны. Что насчет автомобиля, который может скрывать свои номера от камер наблюдения и автоматически избавляется от всех следов ДНК? Если технология, которую ты создаешь, так хорошо подходит для преступников, можно ли вообще говорить о ее нейтральности? Поразительно, что Сиверсон и его коллеги по Tor, по сути, сделали ставку на человечность. Они решили, что, даже если поначалу эту технологию и будут использовать в антисоциальных целях, в конце концов победит добро.
С этой точки зрения дарквеб – не что иное, как грандиозный эксперимент по изучению поведения людей. Нам предоставили созданный на государственные деньги высококачественный плащ-невидимку, который позволяет избегать преследования за свои действия в интернете и открывает нам свободу самовыражения без боязни осуждения. То, как мы решим использовать эту силу невидимости, говорит о нас, людях, не меньше, чем о самой технологии. По какому пути вы предпочли бы пойти, имея свободу выбора и понимая, что никто на вас не смотрит, – по хорошему или по плохому?
Как вы вскоре увидите, последующие годы эволюции дарквеба стали экспериментом не только в технологической, но также в этической сфере.
Многие годы дарквеб оставался в тени. Но в середине 2011 года о нем заговорили в новостях по всему миру благодаря сайту, который стал легендарным примером радикального интернет-либертарианства, необузданной преступной активности и полицейской коррупции. Он прославил дарквеб навсегда.
Первого марта 2011 года на форуме, посвященном биткоину, был размещен анонимный пост:
Всем привет! Silk Road работает третью неделю, и результаты меня очень радуют. Там несколько продавцов и покупателей, которые готовы обсуждать цены, и на текущий момент совершено уже двадцать восемь транзакций![197]
Так скромно началась история сайта, в итоге ставшего крупнейшей в мире торговой площадкой дарквеба, обрабатывающей по сорок тысяч транзакций в месяц и попадающей на первые полосы многих мировых газет.
Silk Road был революционным синтезом двух радикально новых технологий, которые по случайному стечению обстоятельств появились почти одновременно. Дарквеб обеспечил функционирование находящейся в свободном доступе анонимизированной системы веб-публикаций, где шифрование позволяло игнорировать закон, а биткоин, по-видимому, предоставил своим пользователям столь же засекреченную форму оплаты. Подобно тому как использование кредитных карт привело к стремительному развитию веба, биткоин стал подпитывать экспансию Silk Road.
К тому времени, когда я посетил этот сайт в августе 2011 года, он стал процветающим сообществом торговцев запрещенными товарами, в первую очередь наркотиками. Сам сайт напоминал упрощенную версию eBay или Amazon. Сайты дарквеба часто разрабатываются с помощью тех же программ, что и обычные, и потому внешне не отличаются от них. Слева находился перечень выставленных на продажу товаров, сгруппированный по типам наркотиков (стимуляторы, депрессанты, диссоциативы). Я установил браузер Tor, чтобы изучить Silk Road для репортажа о нем, но вскоре принялся открывать и другие сайты дарквеба. Это было нелегко, поскольку, как я объяснил выше, обычные поисковые системы в дарквебе не работают. Ссылками на другие подпольные сайты делились на форумах – по цифровому сарафанному радио.
Перемещаясь по дарквебу, я испытывал ностальгию. Раньше так выглядел и обычный веб. В конце 1990-х, когда Google еще не обрел популярность, я работал в интернет-компании, и тогда веб стремительно разрастался, но еще казалось, что можно за неделю-другую обойти
